Выглядела комната внутри… даже с жёлтым цветом мрачно. Слишком большая, слишком холодная, слишком пустая. А в центре был полог из свисающих с потолка желтоватых полупрозрачных тряпок.

Мы прошли по старому, выцветшему жёлтому ковру. Лоралин принялась включать одну за другой шесть старинных ламп. Причём каждую она сперва включала, потом выключала и уже со второго раза оставляла горящими.

Сначала одну, затем другую, затем третью…

— Одна за одной, одна за одной, — тихо прошептала она себе под нос.

Кровать была в духе принцесс в старинном замке — большая, с балдахином и обилием жёлтых и золотых цветов. За ней — небольшой лес из горшков с золотыми цветами.

— В моём народе принято строить дома со внутренним садом. Почему вы так не делаете?

— С чего вдруг такой интерес?

— Не знаю, просто… мне всегда этого тут не хватало, и я думала, почему так. А теперь я стану одной из вас, человеком. И мне снова придётся жить в таком доме. А может быть даже в квартире.

Её аж передёрнуло.

— Что не так с квартирами?

— Зачем уподобляться муравьям? Как можно, чтобы чужие люди были так близко к тебе, что ты их слышишь? И как можно жить без контакта с жизнью? Вы могли бы хотя бы отводить одну комнату под теплицу. Хотя у вас даже в больших домах нет сердца.

— Есть там всё, не придирайся.

Она вздохнула.

— Сердце дома это дерево, вокруг которого строится дом. А у вас есть максимум крохотный сад у дома.

— С чего ты вдруг? — я сперва не понял, но затем до меня дошло. — Ты так не хочешь быть человеком?

— Я бы хотела оставаться тари. Но… возможно Город хотя бы вернёт мне моих близких.

— Он может воскрешать существ из других миров?

— Меня же как-то смог, — слабо улыбнулась она. — Но… возможно, что не может. Тогда я буду жить в прекрасной иллюзии. Меня сейчас… устраивает даже такой исход.

Самое главное, зеркало, тоже было тут. Высокое и довольно дорогое. Лоралин подошла к нему и сдёрнула золотое покрывало.

— Так, а чтобы ты повысила мне, нужно будет идти ко мне в гости, или у тебя есть для этого что-то?

— Да, есть. У тебя будет запись.

— Запись?

— Артефакт, который поднимет тебе фокусировку, когда ты окажешься у своего зеркала.

— А гарантии что это сработает есть?

— Моё слово. И наша клятва. Зеркало ты видишь, теперь можешь дать её перед ним.

— Хорошо, — кивнул я и начал повторять слова о том, что не обижу Несбывшуюся, помогу Церхесу и передам амулет обратно. — Клянусь тебе в этом М-м… — я вытащил её амулет и нацепил себе на шею.

Глаза девушки сразу округлились. Наверное, я сделал что-то не очень правильное с точки зрения её традиций.

— … М-мару. Всё. Твоя очередь.

— Ты… не должен был его надевать.

— Правда? Извини, не хотел потерять просто. Уже снимаю. Извини, если обидел.

— Нет-нет… просто это… ладно, можешь носить. В каком-то смысле ты действительно будешь служить дому тар Ферхейм…

— Твоя очередь.

— Клянусь именем Мортис, что взамен за перевод моего уровня инкарнации на единицу весь остаток времени перейдёт Полярису, а также я обязуюсь поднять его индекс фокусировки до двенадцати единиц.

— Кстати, ты можешь оставить себе времени чтобы сразу перейти на второй и так далее.

— Нет. Как ты себе это представляешь, если я потеряю память?

— Так сразу на два.

— Хм. Ты не знаешь как работает твой навык? Конкретно этот ограничен единицей за раз. Дальше меня должен будет кто-то пробудить, и тогда начнётся мой новый путь, как человека. Теперь коснись моего зеркала.

Что я и сделал.

Уровень сложности «2»

Уровень эхо «15»

Тип инкарнации: «0»

Критическая точка «3 ч. 10 мин.»

Доступно времени для распределения: 529 104 971 мин

— Необычный набор, — удивилась она.

— Что необычного?

— Тип инкарнации. Правильно: уровень. Твоя способность отличается от той, что есть на чёрном рынке и на сходках.

— А это не одно и то же?

— Может быть, и одно, — согласилась девочка и сунула палец в рот, грызть ногти. — Его часто называют и так, и иначе. Но именно написание навыка в таком виде мне незнакомо.

— Мой тип инкарнации сейчас три и одна сотая.

— Будет больше. У тебя будет шесть лет.

— Теперь понимаю, почему ты была не уверена, что тебе хватит на оплату… — кивнул я и добавил про себя, что понимаю теперь и то, что у неё действительно были причины опасаться, что сделка не состоится.

Наверняка с неё бы потребовали куда большую сумму за такой перевод. Здесь, можно сказать, задаром всё вышло. Ещё и долгов на меня понавешала. Ну ничего, если что, поживу пару циклов неуютно, да простит меня Великий Мару.

Конечно, я не крыса и постараюсь сделать как договорились. Но жертвовать собой или что-то в таком духе — точно не буду. Благо вроде как и не нужно — защитить то, что скрыто здесь, хотя нападать никто и не собирается. И помоги кому-то насобирать тысячу лет. Помочь — не значит сделать за. Значит, можно сотрудничать. К тому же никаких ограничений по срокам. Ну а амулет — вовсе мелочь.

— Зеркало зафиксировало сделку, — сказала она. — Теперь моя очередь.

Лоралин встала напротив зеркала и коснулась рукой с кровоточащими указательным и средним пальцем.

Синхронно отвернулись и повернулись обратно.

Индекс фокусировки «54»

— Мне нужна твоя кровь.

— Зачем? — удивился я.

— Нужно обмануть зеркало. Если смешать кровь и коснуться зеркала одновременно, оно не поймёт, выдаст смешанные характеристики. Так можно заставить его думать, что я — это ты.

Не это ли хотела со мной провернуть Анна? Хотя нет, там было не зеркало, скорее татуировка с ритуальным кругом.

— Сможешь поклясться Мортис, что это безопасно?

— Да. Клянусь именем Скорбящей, что это не причинит тебе никакого вреда. К тому же действовать будет недолго. Кровь будет очень недолго считаться живой частью тебя.

— Хорошо, тогда действуем.

Что случилось я не понял — будто ветер мимо пролетел, а на пальце проступила капля крови.

Индекс фокусировки «1»

— Ловкий трюк, — одобрил я. — Я так тоже могу?

— Изучай магию крови. Но лучше об этом не распространяйся и никому не показывай. Знания дома тар Ферхейм не должны распространяться таким образом.

— Понял. А почему у меня единица? С могуществом помнится было побольше со старта.

— Человек может быть могущественным, — ответила Лоралин. — Значит у тебя изначально был талант, просто на нулевом мире он не мог проявиться как следует. А индекса фокусировки у тебя быть не должно. Хотя будь ты тари, речь шла бы о шести-восьми единицах. Дальше начинается аномалия. Как твои двенадцать.

— Понять бы ещё, что это такое…

— Это действительно сложно объяснить. Но обучение не нужно. Ты сам всё поймёшь.

— По сравнению с тобой двенадцать кажутся смешными.

— Для твоих целей этого уже больше чем необходимо. Мой параметр — аномалия. Когда-то давно он у меня был равен тем же двенадцати единицам, и благодаря этому я стала лидером четвёртого камышёвого патруля Китанэльского Анклава.

Из уст маленькой девочки слышать это было забавно.

— Я запечатываю плюс одиннадцать единиц в камне, — произнесла она и коснулась зеркала, приписав цифру два к существующей единице. — Вот, теперь у тебя будет двенадцать, как только ты коснёшься им своего зеркала.

Она протянула мне совсем крохотный прозрачный камушек с фиалковым оттенком. Но как только я хотел было его взять — молниеносно убрала.

— Сначала ты. Чуть не пропустила.

Я хмыкнул.

Девушка взяла несколько стоящих у кровати салфеток окровавленными пальцами и тщательно протёрла зеркало, до блеска. Затем выжидающе посмотрела на меня.

Ну ладно.

Вбил единицу в инкарнацию. Увидел благодарность на лице девочки и рвущиеся слёзы. Хотя сейчас я уже не знал, от радости это, или от печали от стираемой памяти.