— А качество?

— Сам подумай. Ты выбирал в каждой жизни то, что считал самым интересным и перспективным из доступного. Если тебе интересен материал, то Город найдёт для тебя лучших. Но за пару дней они тебе суть не передадут. В каждом круге своя система и правила.

Я кивнул. У меня на этот счёт был аргумент в виде Августы.

В этот момент раздался звонок. Он здесь был знаком ещё по моему универу в другом мире. Точно такой же.

— О, время. Слушай, у тебя есть ещё вопросы? Я в целом, уже узнал что хотел.

— Пока никаких, — я пожал плечами. Ничего интересного он мне больше рассказать не мог.

— Как мне тебя найти, если что? — спросил я.

— Третий курс. Факультет суггестологии и гипноза… а, короче, ищи что-нибудь подобное в списке. Если так буду нужен, пробежишься в конце концов по разным аудиториям. Расписание знаешь, где висит.

Я кивнул.

И даже с радостью распрощался с этим типом. Чем-то он мне не нравился, хотя лично мне ничего плохого не сделал. И уж точно он не на стороне врага.

Откусил кусок божественно хрустящей слойки и за короткий миг переосознал своё отношение к еде в этом мире. Может, Таня была права и стоит притащить домой какую-то вкусную хавку. Пусть с неё каждый раз начинается день. А ещё бы лучше с самой Тани…

Воздушный вкус отлично оттенял фруктовый чай.

Был ряд моментов, о которых следовало подумать детально.

Начнём с оговорки. Он назвал свой факультет. Для спящих эта информация бессмысленна вне этого круга. На следующем факультет вполне может стать чем угодно, хоть финансами или правом. Но если ты привык считать факультет своим и обитаешь здесь уже с пару недель, то отвечать так — это привычка.

Значит, он здесь намного дольше меня и сидит тут уже как минимум, не меньше тридцати кругов, а на деле думаю больше. Не вечный, конечно, но получается тип серьёзней, чем хотелось бы. Плюс оттирается рядом с боевыми магами. Уверен, даже ведя журналы со списком одногруппниц, он краем уха слышал достаточно, чтобы закидать меня чем нибудь.

За этими мыслями я не заметил, как прозвенел звонок вновь и народ начал собираться на третью пару. На неё я решил сходить — не то чтобы мне была так уж полезна способность видеть осознанные сны в чисто практическом смысле. Я здесь ещё толком ни разу не спал, несмотря на многочисленные пробуждения.

Но глобально — запас карман не тянет, верно?

На пару я явился с небольшим опозданием. К счастью, лектор тоже запаздывал и вошёл буквально через пару секунд после меня.

Профессор Радуга… В общем, эта строго гетеросексуальная и суровая русская фамилия принадлежала двухметровому шкафу с мощными мышцами и ясным взглядом ледяных глаз сверхчеловека. Всё это с короткой стрижкой светлых волос, чёрная строгая футболка и обещания научить нас выходить из тела в течении трёх занятий.

Звучало это неплохо, но у меня этих дней не было, тем более, что их не было вообще ни у кого — кризис наступит раньше.

Урок был классным. На этот раз я забил на всякое налаживание дружеских связей и сел на третью парту, чтобы хорошо видеть лектора и доску.

— Самый простой способ входа в осознанный сон — непрямой. Но именно с него нужно начинать новичку. Непрямые методы делаются на пробуждении. Засыпаете, спите с расчётом, чтобы встать на пару часов раньше, чем вы встаёте обычно. Затем нужно проснуться. Умыться, выпить кофе. И затем — снова идти спать. После этого делаем техники, которые мы разбирали на прошлом занятии.

Прошлом?

Вытащил тетрадь. Полистал. Убедился в том, что там есть минимум пять техник входа в осознанный сон в так называемом пограничном состоянии. Проскользнуть на изнанку нужно было на границе между сном и явью. Тогда получится управлять сновидением и оставаться осознанным в нём.

Вырвал лист с описанием техники.

Ещё один вопрос по механике. Текст поменяется в следующем круге или нет? Записанные номера, например, не менялись, как и наличие рыбы в холодильнике. Но переписывать было некогда. Профессор продолжал рассказ и переходил к прямым техникам, которые были намного сложнее и делались на входе в обычный сон.

Когда прозвенел звонок, никто и не подумал вставать и уходить. Тёзка моего шефа заканчивал лекцию ответом на многочисленные вопросы по механике процесса.

Неужели во мне всё это время пропадал отличник? Охотно верю, что я бы мог здесь учиться ремеслу сновидца.

На этом моё обучение на сегодня закончилось.

— Мирт? Что ты здесь делаешь?

На пороге стоял блондин и глава нашей странной группы пробуждённых.

— Как — что? За тобой пришёл. Разговор есть.

— О чём?

— Не здесь. Идём.

— Вообще-то сейчас мой выходной. Заслуженный. На сверхурочные мы не договаривались.

— Это не работа. Это… — парень замялся. — Это личное.

— Личное у нас с тобой?

— Да. Если хочешь, я заплачу тебе временем за… ээ… твоё время.

Было видно, что он не привык действовать вот так. Что-то сильно взволновало его.

— Хочу узнать обо всём, что случилось после того, как меня вырубили, — признался он.

— Это допрос?

— Это попытка хоть как-то восполнить то, что я должен был сделать там, — туманно ответил он. — Я уже вызвал такси. Машина скоро должна быть.

— А зачем? Тебе стоило сперва спросить, а не вызывать машину.

— Я посмотрел твоё расписание.

— Я вообще мог сюда не приходить. У меня могут быть свои планы. И мне интересен последний урок.

— Тебе интересно толкование сновидений? — в лоб спросил он.

— Может, я хочу гулять по городу и наслаждаться видом.

— Отлично. Тогда тебе понравится мой дом. И я заплачу, — повторил он. — Прошу как друг.

В машине особо не общались. Просто сели, оба на заднее сидение. Мирт замолчал, будто не хотел говорить при водителе, хотя кому какое дело…

— Как Рита? — начал разговор я.

— Уже нормально. В этом круге встретитесь на обороне.

— А в целом та история?

— С заразой? Над этим работают.

— Кто работает?

— Другой отдел.

Забавно слышать «отдел», когда речь идёт о группе случайных людей с уровнем организации не выше чем у нас. Сюда попадали отнюдь не герои или люди с военной подготовкой.

— Какой?

— Ликвидаторы последствий.

— Что, всё настолько плохо?

— Если честно… да, Поляр, всё дерьмово. Зараза распространяется. Её с трудом сдерживают. Один район на грани вымирания. А это… очень, очень плохо. Миша сказал, что если ликвидаторы не справятся за этот круг, могут прийти стиратели.

— Те самые, о которых все боятся говорить? Может хоть ты скажешь? Только без отмазок типа «не хочу даже думать о таком».

— Думать да, не хочу, — подтвердил Мирт. — Но если в двух словах, стиратели приходят тогда, когда умирает часть Города. Они приходят, чтобы удалить повреждённый участок, прежде чем угроза распространится дальше.

— Звучит, будто они иммунитет Города.

— В каком-то смысле. Но на деле это значит, что часть пробуждённых могут навсегда уйти с ними. Те, кто в искажённом месте — с гарантией. А речь идёт о большом спальном районе. Однако часто с собой они прихватывают и других.

— Кто такие стиратели?

— Они… приходят с уровнем сложности от пятидесяти и эхом не выше единицы. Когда ни у кого не будут работать магия, кроме самих стирателей.

— Как они выглядят?

— Я с ними не встречался, — покачал головой Мирт. — Нам обычно говорят сидеть дома и не отсвечивать, пока стиратели не выберут свою жертву. Лучше лишний раз не попадаться им на глаза, тогда глядишь и пройдёт беда мимо… ладно, давай не будем. Ральф заверил, что этого не случится и ситуация не так критична как в прошлый раз.

— Кто такой Ральф?

— Глава ликвидаторов последствий.

— Ещё один вечный?

— Угу, — кивнул Мирт. — Ладно, давай сменим тему.

— А как гидра попала в канализацию? — задал я следующий вопрос.