— Что ты несешь! — раздается голос Фалариона.

От неожиданности вздрагиваю, оглядываюсь, и обнаруживаю мужа, который возвращается к нам в более подходящем для встречи гостей наряде. Теперь его рубашка застегнута на все пуговицы, а поверх нее надето что-то вроде жилета, строгого темно-синего, почти черного цвета.

Принцесса краснеет и смущенно опускает глазки, а ее служанка застыла в надменном возмущении. Боже! Пытаясь скрыть абьюз, я ляпнула неприемлимое для ушей невинной средневековой девицы, ничего не знающей о сексе, коей и является Камила.

— Ваше Высочество! — обращается к ней Фаларион — Не слушайте мою жену — она глупа, и говорит всякую чушь. Если Вы устали с дороги, то идите отдохните в приготовленные для Вас покои. Или поужинаем?

Принцесса мило улыбается, и произносит:

— Энсли, давай без формальностей! Столько лет дружим! Я не устала, и не хочу есть! Но, мне нужно обсудить с тобой один вопрос.

— Пойдем в мой кабинет! — говорит ей Энсли, тоже переходя на ты. И велит слугам, что бы принесли вина.

Фаларион и Камила направляются к лестнице, а я, полностью ими игнорируемая, плетусь следом.

Когда поднимаемся по ступеням, вспоминаю, что однажды муж меня с них столкнет. Не умру, и даже ничего не сломаю, но приятного мало, и надо быть осторожнее. Странно как... Воспоминания о будущем.

Энсли заводит принцессу в кабинет, и захлопывает массивную дверь у меня перед носом.

Больно надо мне слушать ваши разговоры! Я и так знаю, о чем они.

Сначала принцесса и генерал обсудят состояние императора, который сильно болен и уже, похоже, не поправится.

Потом Энсли примется прощупывать почву — известно ли гостье, что станет делать ханзейский король в случае смерти нашего правителя?

Дело в том, что Камила принцесса соседней, не сильно дружественной страны Ханзеи. Она племянница нашей императрицы, но находится в империи Нимерия как заложница. А второй нимерийский принц, Хуфра, живет как заложник при ханзийском дворе.

Принцесса ответит, что, скорее всего, Ханзея поддержит одного из претендентов на трон, н0 начинать войну не станет.

Тогда Энсли поинтересуется — кого именно поддержит? Императрицу, принца Альена, или принца Хуфру?

В ответ Камила спросит — а на чьей стороне сам генерал Фаларион?

Именно для выяснения этого вопроса она и явилась в поместье.

Энсли ничего определенного не ответит, но я знаю намерения Фалариона. Генерал не королевской крови, и не имеет никаких прав на престол, однако его жена Валери является родной племянницей императора, и уж она то стать новой правительницей может. Чем даст возможность самому генералу занять трон.

Именно поэтому Энсли не дает Валери развода, и пока ее не убивает. Он сделает это, когда проиграет в битве за корону. Когда постылая ненавидимая жена-предательница уже станет не нужна. Как станет не нужна и стотысячная армия, доставшаяся Фалариону вместе с Валери, и раньше принадлежащая ее отцу.

Появляется слуга с кувшином вина.

— Дай сюда! Я сама! — говорю, и отбираю у человека поднос. Продолжу налаживать с Камилой отношения!

— Миледи! — голос Айка. Опять он! И опять недоволен!

— Господин не разрешает заходить в его кабинет во время важных переговоров никому, кроме меня! — сообщает телохранитель.

— Больно надо! — фыркаю, и отдаю вино ему.

— Возвращайтесь в свои покои! — цедит Виттон сквозь зубы.

Давно вернулась бы, если бы знала, куда идти. Не знаю я, где мои покои!

Стою как стояла — пусть эта дубина думает, что из упрямства. И он стоит, злобно сверля меня взглядом.

Кого бы попросить показать дорогу? Или приказать?

— Проводи меня! — велю слуге.

— Да! — кланяется тот, и делает рукой приглашающий жест.

Иду в ту сторону, и внимательно смотрю на двери, попадающиеся на моем пути. Хотя, они все одинаковые, и понять, какая моя, все равно не смогу. Хорошо, что слуга семенит сзади — если что, направит куда надо.

Однако, свою обитель узнаю сразу — на двери висит замок. Останавливаюсь, и гляжу на сопровождающего, который в замешательстве.

— Пойду доложу! — сообщает он, и уходит.

Опять топчусь под дверью, и опять жду. И дожидаюсь — Айка, который является быстро. И озадаченно таращится на замок, не понимая, как я вышла из покоев, если они заперты. Думаю, скоро догадается — не совсем же дурак. И окна забьют... Гадство!

Догадался или нет, но молча достает из кармана ключ, и открывает дверь.

Кстати!

— Где моя горничная? Пришлите ее ко мне! — велю я, ни к кому конкретно не обращаясь. Не хочу разговаривать с хамом Виттоном!

Действительно! У меня, у госпожи этого дома, пусть и формальной, должны быть личные слуги! У тети они написаны.

Слуга кланяется, и сваливает — наверное, отправляется выполнять мое поручение.

Захожу в свои покои, а Айк удаляется, оставив мою комнату не запертой. Забыл, или арест снят?

Первым делом нужно переодеться. Наряды Валери должны быть в сундуках, стоящих у стен. Так и есть — нахожу в них одежду.

Боже, какой кринж! В большинстве своем платья вычурные, и с огромными декольте. Для кого столь "соблазнительные" наряды, если жена ненавидит и презирает мужа, а больше никто в поместье не посмеет до нее даже дотронутся? Неужели у Валери есть тайный любовник? Или, я что-то не знаю об отношениях супругов Фаларион? Тетя не упоминала о том, почему они поженились, и про секс не писала — для нее и ее читателей эта тема табу. Была ли страсть у Энсли и Валери в начале совместной жизни? Первая брачная ночь? Или, госпожа Фаларион так и осталась девственницей?

Ох уж эта тетя Лиза, с ее старомодными взглядами! Вот как мне это узнать?

Подумаю об этом потом, а пока переоденусь. Нахожу в сундуке более-менее приемлемый наряд — что-то вроде пеньюара, вполне скромного по меркам Валери, бледно зеленого, шелкового, без бантов и кружев. Скидываю грязное платье и облачаюсь в этот халат. Вполне можно в нем быть, если не собираюсь выходить. А я не собираюсь.

Хлопает дверь, оглядываюсь — Энсли! Держащий кувшин с вином. Боже, что ему нужно от меня, на ночь глядя?

— Опять за свое? — мрачно спрашивает муж — Отравить хотела? Добавила в вино яд!

Изумляюсь:

— Я?

Энсли подходит ближе, и его лицо, снова искривленное злобной усмешкой, не сулит ничего хорошего.

Пячусь назад.

— Еще и Ее Величество, вместе со мной! — обвиняет Фаларион, продолжая наступать.

— Что с принцессой? — вскрикиваю я, спохватываюсь, и добавляю — Это не я! Как бы я могла! Даже не трогала кувшин!

И вдруг вспоминаю — трогала!

Упираюсь в кровать.

Муж подходит вплотную. А мне уже и двигаться некуда.

— Помниться, — произносит Энсли — я обещал, что будешь травить — сама будешь яд пробовать!

Сажусь-плюхаюсь на кровать, и вскрикиваю с отчаянием:

— Я не травила! Это кто-то другой!

— Неужели? — спрашивает Фаларион, нависая глыбой.

И хватает меня за подбородок. Но его ладонь такая большая, что маленькое личико Валери помещается в ней полностью, до самых глаз.

Второй рукой Энсли подносит к моим губам кувшин.

— Пей! — приказывает муж, и пытается залить вино из этой посудины мне в рот. Отравленное!

Пытаюсь отвернуться, но Фаларион держит так крепко, что даже пошевелить головой не могу.

Холодная жидкость плещет на подбородок.... А Энсли, продолжая сжимать мое лицо, большим пальцем напирает на губы, отчего мой рот приоткрывается, и немного напитка попадает внутрь. Господи, в вине яд! Фаларион меня травит! Отплевываюсь, хватаюсь за руку мужа, стараясь убрать, отпихнуть, но тщетно — под моей ладонью словно стальная конечность киборга.

Пытаюсь кричать, но вино сразу попадает в рот. Пытаюсь укусить Энсли за палец, но муж успевает его убрать.

Бью Фалариона ногой, наугад, не глядя, стараясь попасть в пах. Видимо попадаю, потому что Энсли меня отпускает, и отшатывается.