— Жара нет! — констатирует он — Опишите, что вас беспокоит, принцесса!

Я прикрываю глаза, собираясь с мыслями для своей лжи.

— Все тело ломит, — начинаю я, — будто меня били палками. И слабость… такая, что даже говорить трудно. А в груди… — делаю паузу, прикоснувшись к сердцу — здесь будто камень лежит, холодный и тяжелый. И голова кружится, стоит лишь попытаться сесть.

Лекарь слушает внимательно, его лицо не выражает ничего, кроме профессионального интереса. Он берет мою руку, чтобы проверить пульс, и его длинные, костлявые пальцы привычно легли на мое запястье.

— Пульс частый, но нитевидный! — бормочет он себе под нос — Язык покажите!

Я покорно выполняю его просьбу. Он склоняется, и я улавливаю тонкий запах лаванды и мяты от его одежды

— Хм—м… обложен. Белый налет. Явный дисбаланс телесных соков. Меланхолическая флегма преобладает, отсюда и упадок сил, и тяжесть в груди. Вероятно, еще и застой черной желчи в селезенке, что вызывает дурные мысли и головокружение.

Господин Пий выпрямляется, и, с важным видом, достает из саквояжа блокнот и перо. Скрип пера по бумаге — единственный звук в комнате.

— Я выпишу вам настой из корня мандрагоры и толченого змеевика для укрепления духа! — произносит он — На грудь — компресс из горчичной муки с медом. И трижды в день принимать по ложке сиропа на основе сока луноцвета, он очистит вашу кровь от дурных паров.

Я смотрю на него, изображая полное доверие, но в душе офигеваю от того, как легко он находит болезни там, где их нет.

— Господин Пий! — говорю, стараясь, чтобы мой голос дрожал от страха — Скажите, а мой отец… принц… отчего он умер? Вдруг эта хворь передалась и мне?

Лекарь на мгновение замирает. Он снимает очки и принимается протирать их кусочком замши, избегая моего взгляда.

— Его Высочество, да упокоит Создатель его душу, страдал от иной болезни, Ваше Высочество! Куда более жестокой!

Пий снова надевает очки, и его взгляд становится жестче

— Это была иссушающая хворь, то, что в народе зовут раком. Она съела его изнутри. Ваши симптомы, слава богам, не имеют с ней ничего общего.

Я киваю, с облегчением, которое было наполовину настоящим, наполовину — игрой. Но я еще не закончила.

— А… мой дядя? Его величество Император? Он ведь тоже не здоров. А мы с ним одной крови. Вдруг наши болезни похожи?

Лицо господина Пия каменеет. Он плотно сжимает губы и отводит взгляд в сторону, на гобелен с изображением охоты.

— Мне нельзя обсуждать здоровье Его Величества! — отрезает он — Это государственная тайна.

— Но я не шпионка! — восклицаю я, приподнимаясь на локте и тут же охая, будто от резкой боли — Я его племянница, и я боюсь! Если лекарь не скажет мне правды, то кто? Пожалуйста, господин Пий… Одно только знание, что у нас разные недуги, принесет мне покой. Неужели вы откажете в этом умирающей?

Моя маленькая театральная постановка срабатывает. Лекарь тяжело вздохает, а его плечи поникают.

Он понижает голос до шепота.

— Ваше Высочество, клянусь вам, я бы сказал, если бы знал. Но в том—то и дело… никто не знает.

— Как… не знает? — шепчу и я, теперь уже с неподдельным изумлением.

— Его болезнь не похожа ни на одну из описанных в трактатах! В голосе лекаря звучат растерянность и страх.

— Она не подчиняется законам природы! — продолжает Пий — Она то отступает, давая ложную надежду, то набрасывается с новой силой. У него бывают приступы… странные. Он говорит на языках, которых не изучал, видит то, чего нет. При этом, его жизненные силы уходят, он и бывают дни, когда он не может не то что, встать с постели — не может пошевелиться! Некоторые… — он запнулся, оглянувшись на дверь — некоторые шепчутся о колдовстве!

Я затаиваю дыхание. Колдовство?

— Но чем же вы его лечите?

— Тем, что советуют придворные маги и заезжие знахари! — с горечью признается лекарь — Мы пробуем все. Настой из Слез Лунной Девы, чтобы успокоить разум. Порошок из высушенного Призрачного гриба, чтобы отогнать видения.

Ему делают притирания из масла Черного лотоса и дают пить отвар корня Тишины… Все это больше похоже на ритуалы, чем на медицину. Но ничего другое не помогает.

После своих речей господин Пий откланивается, явно спеша закончить этот опасный разговор, и быстро выходит, оставив на прикроватном столике исписанный каллиграфическим почерком рецепт.

Теперь в притворстве нет нужды, и оно слетает с меня, как маска. Я сажусь на постели, уже не чувствуя никакой слабости. В голове бьется одна мысль: колдовство. Может ли быть в мире, созданном тетей Лизой, магия? Или Императора травят, а местные доктора не могут этого понять? Или дядя Дариус действительно просто болен?

Я беру листок с рецептом. «Корень мандрагоры… сок луноцвета…» Я никогда не слышала о таких растениях. А те, что он перечислил для дяди… «Слезы Лунной Девы», «Призрачный гриб»… Это просто красивые названия или настоящие ингредиенты? Я ничего не знаю.

Чтобы понять, что происходит, чтобы отличить правду от вымысла, а лекарство от яда, мне нужно одно — знание.

Нужно идти в библиотеку, и изучить книги по медицине и лекарственным травам.

Это завтра. Сегодня меня ждет обед (или ужин?) у принца Альена.

Скорей бы завершить расследование, и в поместье. Интересно, чем занимается Энсли, выгнав жену из дома? Приволок очередную танцовщицу, или приблизил к себе одну из служанок? Кстати, о служанках.

Зову Таню, велю сделать мне прическу на выход. Пока она занимается моими волосами, спрашиваю:

— Таня, как ты знаешь, после падения в пруд у меня возникли проблемы с памятью. Все забываю... Скажи, у нас с генералом всегда такие плохие отношения, или бывали и хорошие?

— Всегда плохие! — вздыхает служанка — Деретесь, ругаетесь...

Огорчаюсь. Но, на что я надеялась? Этого и следовало ожидать.

— Да, миледи, отношения у Вас с мужем очень странные! — добавляет Таня — Ругаетесь, деретесь, но часто спите вместе!

— Правда? — изумляюсь я.

— Ага, правда! — кивает служанка — Ночью вместе, а днем опять ненавидите друг друга!

— Какой кошмар! — негодую я, хотя в моей душе радость и музыка. Есть надежда на мир между мной и Энсли!

Хватит думать о злодее муже! Пора заняться нарядом. Слава богам, что, ко времени, когда Фаларион "похватал, что под руку попалось", в поместье доставили заказанные мною наряды. Таня привезла и их, прямо в упаковках. Конечно, по-хорошему, платья надо мерить, а потом доводить до ума. Но к счастью, почти ничего подгонять не пришлось.

Ужин у Альена, как я понимаю, скорее деловой. Но, мне хочется поразить там всех присутствующих. Показать, что не боюсь быть в центре внимания. Сегодня я — искусительница, амбициозная принцесса, привыкшая играть по своим правилам.

Поэтому выбираю платье из гладкого, струящегося атласа глубокого изумрудного цвета, который переливается при свете свечей, напоминая то ли чешую змеи, то ли глубину лесного озера. Фасон дерзкий и облегающий, подчеркивающим каждый изгиб фигуры — не то, что носят модницы при дворе в этой вселенной. И что? Введу новую моду!

Платье было асимметричным: одно плечо полностью открыто, а с другого спускается длинный, узкий рукав, облегающий руку как перчатка. От открытого плеча по диагонали через всю грудь и талию проходит сложная вышивка из черного бисера и золотых нитей, изображающая оплетающего тело дракона. Его золотые когти впивались в ткань на бедре, а хвост извивается по длинному шлейфу, который тянется за мной, словно темная тень.

Теперь обувь. У Валери красивые маленькие ножки, поэтому нужно подчеркнуть их достоинства. Но и к наряду башмачки должны подходить. Скрытые под длинным шлейфом, мои туфли станут последним, смертоносным штрихом к образу. Выбираю изящные сандалии на небольшом, изогнутом каблучке, сделанном из позолоченного металла. Тонкие ремешки из черной кожи, словно маленькие змейки, обвивали мои ступни и щиколотки, а пряжка была выполнена в виде крошечной драконьей головы с глазами из изумрудной крошки.