Словно в подтверждение этих мыслей мы натыкаемся на пару, поднимающуюся по широкой мраморной лестнице. Мужчина в щегольском лиловом дублете, расшитом жемчугом, и его дама в воздушном платье цвета утренней зари. Они идут под ручку, он что-то нежно шепчет ей на ухо, и она смеется, кокетливо склонив голову. Они рука об руку, как и положено паре, а я плетусь позади мужа, как верная собачонка!

Обида и злость прорастают в моей душе, жгучие, словно крапива. Но мне нужно быть с ним – я попросту не знаю, куда идти в этом громадном здании.

Наконец, мы оказываемся внутри. Роскошь здесь просто кричащая. Под ногами – мозаичный пол, похожий на шахматную доску, где каждая клетка из яшмы, лазурита и малахита представляет собой отдельный рисунок-орнамент. Уходящие в головокружительную высоту сводчатого потолка светлые мраморные стены украшены барельефами, изображающими великие битвы и подвиги императоров. Огромные стрельчатые окна забраны золотыми ажурными решетками, сплетенными в виде вьющихся роз (явное нарушение пожарной безопасности!). В воздухе стоит густой, дурманящий запах воска, смешанный с ароматом полироли и тонкими нотками цветочных духов. И свечи, свечи, свечи… Тысячи свечей в гигантских кованых люстрах под потолком, в тяжелых напольных канделябрах из позолоченной бронзы и в изящных настенных бра. Дымное, золотистое марево заполняет пространство, и в нем голоса и шаги гулко отдаются под сводами.

Вокруг снуют люди: торопятся слуги в синих и голубых форменных одеяниях, и неспешно, с чувством достоинства, шествуют гости, представители самых известных и знатных семейств империи, по одиночке, парами, или группками. Все они в разной степени знакомы друг с другом, и с нами, и все слегка кивают, приветствуя.

Из этого марева вдруг выплывает Камила. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, в летящем платье нежно-голубого шелка, которое делает ее похожей на утренний цветок. Ее волосы цвета расплавленного золота уложены в сложную прическу, а в огромных фиалковых глазах плещется радость. Принцесса улыбается, и направляется к моему мужу.

— Энсли! — вскрикивает она, но, сделав шаг, замирает, словно наткнувшись на невидимую стену. Меня увидела.

— Валери! — произносит она, и ее голос теряет всю свою звонкость.

Она слегка приседает в подобие реверанса. А я вспоминаю, что Камила – заложница. В общем-то, бесправная пленница. А я – из правящей семьи. Высокомерно киваю, приподняв подбородок, и надменно произношу:

— Можешь встать!

И гордо шествую мимо, чувствуя, как шуршит по мрамору шлейф моего платья.

Камила тоже вспоминает, кто я — поднимается, но с опущенной головой.

Похоже, Фаларион и Камила сильно продвинулись в общении, пока он ее спасал. Противно! Как бы там ни было, но Энсли – мой муж!

Не знаю, куда идти, но и оставаться со сладкой парочкой не намерена.

А передо мной неожиданно, словно из-под земли, возникает принц Альен. Стройный и изящный, в камзоле из парчи цвета слоновой кости, украшенном тонкой серебряной вышивкой, с манжетами из тончайших брюссельских кружев. Его светлые кудри обрамляют лицо с тонкими чертами, а в глазах цвета весенней травы пляшут лукавые искорки.

— Ваше Высочество! — он склоняет голову в изящном поклоне.

— Принц! — приседаю в ответ, и собираюсь идти дальше. Но Альен произносит своим мелодичным голосом:

— Валери, мне нужно с Вами поговорить с глазу на глаз!

Вот так неожиданность! Я оглядываюсь и вижу, как мой муж что—то тихо говорит принцессе, а та, зардевшись, с обожанием смотрит на него. Что ж… Энсли ревнует меня к Альену? Ну, пусть побесится!

— Хорошо, принц! — говорю я, одаривая его своей самой обворожительной улыбкой — Давайте уединимся!

Принц делает приглашающий жест, и мы следуем туда, куда он указал, по длинному коридору, стены которого увешаны выцветшими гобеленами со сценами охоты и древних битв. Рядом, как хорошие друзья! Пожалуй, Валери кое в чем права — принц хорошо воспитанный, вежливый молодой человек, а Энсли — неотёсанный солдафон.

Кстати, где этот грубиян? Я оглядываюсь через плечо. Муж беседует с Камилой у подножия лестницы, повернувшись ко мне спиной. Его широкая фигура в темно-синем камзоле полностью скрывает от меня хрупкую принцессу. Он даже не заметил нашего с принцем ухода. Ему совсем нет дела до жены в присутствии принцессы Ханзийской? И ревность побоку?

Альен заводит меня в одну из комнат, куда стражники в ливреях цвета индиго с золотым шитьем пропускают нас беспрепятственно. Это, видимо, и есть “Оружейный Кабинет” — помню, читала про такой. Воздух здесь прохладный и пахнет оружейным маслом, полированным деревом и старой кожей. На стенах из темного дуба, на бархатных подставках и в стеклянных витринах покоится оружие. Сверкающие мечи с рукоятями, инкрустированными драгоценными камнями, боевые топоры с выгравированными на лезвиях рунами, изящные кинжалы с филигранными ножнами и даже церемониальный доспех из черненой стали, стоящий в углу, как безмолвный страж.

Но зарулили мы с принцем сюда не для любования презентами Дариуса.

— Валери! — произносит Альен, и его обычный легкий тон сменяется строгим, что не сулит ничего хорошего — Хочу вернуть твои письма!

И он протягивает мне стопку узких конвертов из дорогой кремовой бумаги, перетянутую выцветшей шелковой ленточкой.

— Я прочел только два. Хотя первое шокировало своей откровенностью, я подумал, что так только в одном. Но и второе такое же. Далее не читал, но и не отправлял обратно — не хотел, чтобы письма попали в руки твоего мужа. Скандалы мне не нужны!

— Благодарю, Ваше Высочество! — бормочу я, забирая сверток. Щеки горят огнем.

Откровенность? Что Валери могла написать этому плейбою? Какой стыд!

Хочу немедленно уйти, но принц мягко берет меня за руку. Его пальцы прохладные и длинные. Похоже, ему неловко отчитывать меня. Извиняться собрался.

— Валери! — произносит он тише, держа мою ладонь в своей. — Когда ты была свободна, твое отношение ко мне… как и вообще твой авантюризм, смотрелось милым чудачеством. Для замужней женщины…

— Да знаю я! Отпусти!

Я давно бы ушла, если бы принц не держал меня!

В этот момент дубовая дверь распахивается, и на пороге возникает Таня, запыхавшаяся, с выбившимися рыжими прядями из-под чепца. Она громко сообщает:

— Госпожа, Вас генерал ищет!

И стоит в дверном проеме, как истукан! Чтобы все желающие могли лицезреть, как наследный принц держит меня за руку.

Я выдергиваю ладонь, сую ей в руки пачку писем и шиплю, чтобы хранила до прибытия кареты, а потом отнесла в экипаж. И пулей вылетаю из Оружейного Кабинета.

Фаларион ищет меня? Ждет? Разве что вместе с принцессой Ханзийской, которая с нескрываемым любопытством таращится на выходящего следом за мной Альена. Ее фиалковые глаза так и впиваются в нас.

— Пора в Цветочную Гостиную! — произносит Камила своим мелодичным голосом. — Скоро прибудут Их Величества!

— Сам император соблаговолил почтить нас своим присутствием! — сообщает мне Альен, вновь обретая свою светскую маску.

А Энсли как не обращал на меня внимания, так и не обращает — молча следует в нужном направлении рядом с Камилой. Рядом! Я ему зачем?

Мы с Альеном движемся за ними. По дороге я размышляю, что имел в виду принц. Что такого авантюрного делала Валери, будучи незамужней принцессой? Переодевалась мужчиной и грабила караваны?

Мы поднимаемся по широкой мраморной лестнице, застеленной алым ковром, на второй этаж. Слуги распахивают перед нами высокие двустворчатые двери из белого дерева с позолоченной резьбой, и мы оказываемся в сравнительно небольшом, но ослепительно светлом зале. Вдоль стен подковой расставлены длинные столы, покрытые белоснежными скатертями.

Церемониймейстер, тощий старик в строгом черном бархате, стучит по мраморному полу длинным эбеновым жезлом с навершием в виде имперского льва, привлекая всеобщее внимание. Однако, он мешкает, сбитый с толку нашей процессией, и объявляет с заметной паузой: