— А-а, блять! — кричу я. Бойд хватает меня за обе ноги и тащит за голени. Я пытаюсь за что-нибудь уцепиться, но под пальцами только мягкий песок. Схватив пригоршню, я швыряю её в него, используя его же метод против Гудмана, но он отворачивается, продолжая тащить меня за собой.

Оказавшись у машины, он отпускает мои ноги.

Приподнявшись на локтях, я пытаюсь перевернуться, но вспышка сбоку становится единственным предупреждением перед тем, как удар по челюсти заставляет мои зубы клацнуть. Еще один удар откидывает мою голову в сторону, и я лежу в дезориентации, глядя на свое отражение в хромированном колпаке колеса.

Челюсть ноет, я усиленно моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Должен признать, вы, молодые сучки, просто так не сдаетесь. Та, последняя, тоже боролась.

Это он убил Нелл. Это был не Люциан и не «Schadenfreude». Это был мой отец.

Мир сужается до крошечной точки и поглощает меня целиком.

ГЛАВА 60

Люциан

Мой телефон завибрировал. Я взглянул на экран и нахмурился, увидев номер Фридриха. Он редко звонит мне по пустякам, так что, полагаю, дело важное. Я ответил на третий гудок.

— Люциан, я только что говорил с нашим связным, который контактировал с мистером Бойдом. Похоже, ты ошибался насчет его отпрысков. Существует один внебрачный ребенок, который может представлять интерес для нашего исследования.

Меня это не удивило. У Бойда было полно интрижек во время брака. Наверняка обрюхатил какую-нибудь шлюху.

— И что это значит теперь? — спросил я.

— Это значит, что ее стоит рассмотреть, учитывая происхождение. Она молода, но у нее уже есть своя история. Ее мать была студенткой Бойда и, судя по всему, недавно скончалась.

Студентка Бойда. Значит, местная.

— И кто это, если не секрет?

— Ее зовут Исадора Куинн. Я хочу привезти ее в Институт. Провести тесты. Как минимум, подтвердить отцовство.

Мать твою, сука. Мышцы свело от напряжения, я сжал руку в кулак при одной мысли о том, что Фридрих доберется до Исы. Они запрут ее и будут изучать как подопытную свинку, как изучали меня. Или того хуже — она станет как Мелоди Лахлан, что раскачивается в углу над кучей мертвых птиц.

— Она уже у вас?

— Нет. Пока нет. Он упомянул, что свяжется с нами, как только поговорит с девчонкой. Тем временем я отправил человека в Темпест-Коув, чтобы забрать ее, как только мы получим сигнал.

— И вы еще не получали от него вестей?

— Пока нет. Подозреваю, он встречается с ней прямо сейчас.

Встречается с ней. Контактирует. Я лично прикончу этого ублюдка.

— Вы случайно не знаете, где именно?

— Нет. К сожалению, не знаю.

Я провел ладонью по лицу и внутренне застонал.

— Спасибо за новости, Фридрих. Жду дальнейших сообщений.

— Разумеется.

Я повесил трубку и тут же набрал Рэнда, не дав ему даже поздороваться.

— Мне нужен номер Гудмана. Живо.

— Да, конечно. Хотите, чтобы я связался с ним?

— Нет! Номер мне нужен сейчас же!

Пока он диктовал цифры, я записывал их на листке бумаги, и как только закончил — сбросил вызов.

Я набрал номер.

Тишина, только длинные гудки.

Никто не отвечает.

Я набрал снова.

Гудки, гудки...

— Сука! — Адреналин ударил в голову, я вскочил из-за стола, лихорадочно листая приложения в телефоне. Открыл трекер, привязанный к браслету Исы, который я отдал следователю в конце нашей встречи. Мигающая точка скользила по шоссе штата — этот козел был в движении.

Дзынькнул лифт. Я поднял взгляд на Рэнда, который торопливо вошел в кабинет.

— Вы звучали встревоженно, мастер. Все в порядке?

— Ни черта не в порядке. — Я достал из ящика стола пистолет. Заткнув оружие за пояс, я схватил телефон, заметив, как расширились глаза Рэнда. — Звонил Фридрих. Они заинтересовались Исой.

— С чего бы это?

— Она, оказывается, моя невестка. — я обогнул стол и зашагал к лифту. — Как наш связной упустил эту деталь?

— В ее свидетельстве о рождении не был указан отец, — бросил он мне в спину, когда я проходил мимо. — Хозяин, я велю Макаио подать машину.

— Пусть едет следом, если хочет, но мне нужно что-то побыстрее.

ГЛАВА 61

Исадора

Землистый запах пропитывает всё вокруг, я чувствую его привкус на языке, когда сознание медленно выплывает из черной пустоты. Тяжелый глухой удар заставляет меня вздрогнуть и прийти в себя. Я открываю глаза: вокруг тьма и деревья, и только пятно света от прожектора над головой выхватывает клочок земли. В щеку впивается дорожная пыль и песок.

В голове густой туман и невыносимая, пульсирующая боль. Зажмурившись, я пытаюсь поднять руку, но не могу пошевелить и пальцем. Руки заломлены за спину и туго стянуты веревкой — или чем-то похожим, что больно впивается в запястья. Ноги тоже не слушаются; опустив взгляд, я вижу белый нейлоновый шнур, обмотанный вокруг щиколоток.

Накатывает паника, мышцы становятся холодными и деревянными.

Сзади снова раздается глухой звук. Я перекатываюсь через связанные руки и вижу Бойда: он с силой вгоняет лопату в землю. Куча грунта рядом с ним красноречиво говорит о том, что он копает яму.

Крик вырывается из моей груди, я извиваюсь, пытаясь высвободить руки.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

Бойд замирает, с кряхтением поднимает полную лопату земли и бросает ее в кучу.

— Кричи сколько влезет. Здесь тебя никто не услышит.

Я кричу снова, еще громче. И еще. Кажется, я кричу целую вечность, пока голос не садится, а в горле не вскипает сухой кашель.

— Я же сказал. Тебя никто не услышит.

Всё еще как в тумане, я утыкаюсь лицом в землю, судорожно хватая ртом воздух.

— Зачем... ты... это делаешь?

Он вонзает лопату в землю и, закатав рукава рубашки, вытирает пот со лба.

— Скажи мне, Иса, ты что-нибудь понимаешь в политике? — спрашивает он, направляясь к багажнику своей машины. Откинув крышку, он заглядывает внутрь и переводит взгляд на меня, будто действительно ждет ответа.

Я молчу.

— Это самая азартная игра в моей жизни. Грязный матч между тобой и публикой. Каждый ход решает, победишь ты в итоге или проиграешь. Ошибаться нельзя, потому что, давай признаем, люди — те еще неблагодарные ублюдки. — он ныряет в багажник и вытаскивает частного детектива на край. Вид его безжизненных, стеклянных глаз, уставившихся на меня, пока половина тела свисает из машины, вызывает приступ тошноты. Бойд переваливает тело через край, и оно мешком падает на землю. — Когда твоя мать рассказала мне о тебе все те годы назад, я был на пике успеха. Пожалуй, это были лучшие годы моей жизни, если быть честным. — схватив детектива под мышки, он тащит его к разверзнутой пасти ямы.

За спиной я лихорадочно перебираю пальцами веревку, пытаясь нащупать узел, чтобы его ослабить.

Бросив тело рядом с неглубокой могилой, Бойд замирает, упершись руками в бедра и пытаясь отдышаться.

— Известие о ее беременности было сродни удару, выбившему меня из игры. Этот город никогда не простил бы обожаемого учителя, тренера и будущего мэра, который трахнул свою ученицу и обрюхатил ее.

— Тебе следовало подумать об этом до того, как ты распустил свои грязные руки.

Усмехнувшись, он опускается на колени и толкает детектива в яму.

— У меня всегда была слабость к молоденьким девочкам. Узкие, розовые, иногда совсем еще гладкие... Это мой криптонит. Единственный порок, от которого я не смог бы отказаться, даже если бы пытался. — он хватает лопату, а мои пальцы сводит судорогой, пока я пытаюсь содрать ногти о слишком тугой узел. — Помню, как впервые зажал ее в раздевалке. Это было после тренировки. Она всегда ждала, пока остальные девчонки уйдут, чтобы переодеться. — зачерпнув землю, он бросает ее на тело детектива. — Она была более... взрослой, поэтому всегда... стеснялась. И не без... причины. — его голос прерывается от тяжелой работы, пока он хоронит свою жертву. — Ее грудь... была как искусственная... такая идеальная.