— Это серьёзно, Люциан. Серьёзнее, чем ты думаешь. Если ты полезешь в средства к существованию моей семьи, для тебя это плохо кончится.

— Я не собираюсь лезть в средства к существованию твоей семьи. Это просто больше не стоит того для меня.

Он снова плюхается на скамью и подаётся ближе. Слишком близко. Этому мудаку всего один жёсткий толчок до нарушения моего личного пространства.

— Мы можем поговорить о большей доле. Этого ты хочешь? Больше денег?

— Нет. Я сказал тебе, чего хочу. Я доставлю эту поставку, как обещал. И мы разойдёмся. Мирно. Учитывая, что мы давно знаем друг друга, это не слишком много, правда?

Застонав, он проводит руками по голове, словно собирается стереть волосы с черепа.

— Слушай. Я не могу пойти к дяде с этим. Он сорвётся, и твоё лицо окажется в каждом списке киллеров в Бостоне.

— Это угроза?

— Это факт.

Я убираю руки со скамьи и кладу их на бёдра, наклоняясь ближе.

— Ну, раз уж мы обмениваемся фактами, позволь и мне поделиться одним. У меня больше денег, чем у всей мафии Новой Англии вместе взятой. Уж точно больше, чем у твоей жалкой задницы. Если ты хоть подумаешь о том, чтобы ответить мне, знай: я найду самых умелых киллеров в мире, чтобы выследить каждого члена твоей семьи и твоих приспешников, и насажу ваши головы на кол в назидание тому, почему никогда, блядь, нельзя переходить дорогу Блэкторну.

Качая головой, он отступает, глаза широко раскрыты от того, что я принимаю за неверие и, возможно, небольшую толику страха.

— Ты и правда Безумный Сын, знаешь? Ты, блядь, сумасшедший.

— Как я уже говорил, Франко. Зависит от того, у кого спросить.

***

Рэнд смотрит в окно, пока Макаио ведёт машину по I-93, направляясь обратно к поместью. С тех пор как мы выехали из Бостона, он не сказал ни слова. Впрочем, с чего бы. Если кто и знает, насколько я безумен, так это он.

— Ты считаешь, что мне было глупо разрывать связи.

Прокашлявшись, он отрывает взгляд от окна, но не утруждает себя тем, чтобы посмотреть на меня.

— Скорее безрассудно, но не глупо.

— Если мне предстоит управлять этой компанией, этим бардаком, который оставил мне отец, дни финансирования преступников окончены.

— Я понимаю. Я просто хотел бы… чтобы ты посоветовался со мной. Я чувствую себя бесполезным в таких вопросах, Люциан. — судорожное движение его горла выдаёт его смелость.

Но я уважаю его честность.

— Ты бы сказал мне не делать этого. Так же, как советовал моему отцу все эти годы оставаться с ними связанным.

— Ради его собственной защиты. Не потому, что я соглашался с этим устройством.

— Посмотри на моё лицо. Посмотри на меня.

Он поднимает подбородок с тем же обиженным выражением, как у брошенного щенка.

— Я похож на человека, которому есть чего бояться? Я потерял жену и единственного сына. Нет мужчины, который смог бы посмотреть мне в глаза, не дрогнув. Если они решат ответить, мне нечего терять.

— При всём уважении, мастер, ваши решения затрагивают не только вас. Они затрагивают всех нас. У меня нет доступа к тем средствам, которые потребовались бы, чтобы защитить себя от семьи вроде Скарпинато.

Откинувшись на сиденье, я смотрю в окно на зелёное размытое пятно деревьев, проносящихся вдоль шоссе.

— Они не дураки. Я ожидаю, что они попытаются договориться.

— И я ожидаю, что вы откажетесь.

— Разумеется. Тем временем Франко ожидает поставку на этой неделе, стоимостью более миллиона. Я хочу, чтобы её сбросили в море, в герметичных контейнерах, достаточно далеко, чтобы их флотилии не смогли её прочесать. Мы подержим её некоторое время, и когда они поймут, насколько разрушительно будет потерять её окончательно, полагаю, они начнут вести себя хорошо.

— Я не знал об этой поставке.

— Я тоже. Твоя вторая задача на этой неделе — выяснить, кто проебался, и уволить его к чёртовой матери.

— Я разберусь с этим, мастер.

— Хорошо. А пока не беспокойся о Франко Скарпинато. Это моя проблема. А я не позволяю проблемам загнивать долго.

ГЛАВА 23

Исадора

Настоящее

Тонкий серп луны высоко в небе, и лёгкий холодок в воздухе колышет тонкую ткань моей рубашки, пока я сижу на балконе, высматривая Нелл. Она должна была вернуться ещё час назад, и мне кажется, что каждая секунда, что тикает между этим, — на одну секунду ближе к очередному кошмару Лауры. Последнее, что мне сейчас нужно, — это Люциан, врывающийся сюда в поисках медсестры, которая умчалась чёрт знает куда. Я не смогу солгать такому человеку. Человеку, который видел бы меня насквозь. Всю жизнь я выстраивала стены, чтобы защитить себя от мира, которому плевать на границы. Некоторые «продирались» сквозь мои барьеры без особых усилий. Но ни один мужчина ещё не видел их насквозь, будто они прозрачные.

Звук крика напрягает мои мышцы, и я замираю в кресле, пока не осознаю, что голос принадлежит мужчине, а не миссис Блэкторн. Он доносится откуда-то сверху. Я поднимаюсь со стула, наклоняюсь через перила балкона, вытягивая шею в сторону крыши башни и кабинета Люциана наверху.

Моё сердце словно останавливается, и из груди вырывается вздох. Дрожащими руками я пытаюсь потянуться вперёд, но в шоке прижимаю их к лицу. Балансируя на краю парапета, Люциан покачивается с напитком в руке, выкрикивая такие невнятные ругательства, что я даже не могу до конца разобрать, что, чёрт возьми, он говорит. Чтобы не напугать его, я не зову его, а вместо этого юркаю внутрь, напрямик к лифту.

— Блядь!

На полпути я резко останавливаюсь и разворачиваюсь, бросаясь обратно к балкону, чтобы закрыть и запереть дверь, чтобы Лаура не выбралась, а затем снова мчусь к лифту.

Боже, пожалуйста, только не прыгай.

Если я поднимусь на эту чёртову крышу и найду его лежащим в луже крови внизу, я, наверное, потом окажусь в психиатрическом отделении. Мой палец вдавливает кнопку «вверх», всё тело дрожит от адреналина, пока я жду, когда проклятая кабина остановится и откроет двери. Оказавшись внутри, я нажимаю третью кнопку, и когда двери наконец снова открываются, я оглядываю тёмный кабинет, почти не воспринимая обстановку, и нахожу дверь на противоположной стороне комнаты. Я даже не знаю, ведёт ли она на крышу, но всё равно направляюсь к ней. Ещё один быстрый рывок через дверь и по лестнице наверх — и я оказываюсь на плоской крыше башни. Передо мной Люциан стоит спиной ко мне, его чёрный костюм в беспорядке, пиджак сполз с одного плеча. Осторожно, чтобы не испугать его, я на цыпочках подхожу ближе.

— Никто, блядь, не угрожает Блэкторну. Разве не это ты мне сказал? Ебаный лживый ублюдок.

С бутылкой алкоголя в руке он пытается удержать равновесие, поднося горлышко бутылки к бокалу, словно пытается наполнить его. Немного жидкости переливается через край, и он швыряет бокал с крыши, вместо этого запрокидывая бутылку.

Моё сердце колотится так быстро, что мне едва хватает воздуха, пока я наблюдаю, как он балансирует на краю. Подойти к нему — значит рискнуть, что он оступится.

— Я хотел избавиться от всего этого дерьма. Но ты… у тебя было ещё одно наказание для меня, да? Ещё один грёбаный ад, через который мне придётся пройти.

Я тихо прочищаю горло и делаю шаг ближе.

— Мистер Блэкторн?

Он резко выбрасывает руку, разворачиваясь ко мне, и теряет равновесие ровно настолько, что я на выдохе тянусь нему, прежде чем он успевает удержаться. Чёрт возьми, это было близко!

Снова восстановив равновесие, он некоторое время смотрит на меня. Его тёмный взгляд оценивает меня и я даже не могу представить, какие мысли

проносятся у него в голове.

— Иса. Иса Белла.

Фыркнув смешком, он снова делает глоток.

— Какого хрена ты тут делаешь?

— Я услышала, как ты кричал. Послушай, что бы сейчас ни происходило, тебе не обязательно это делать.