— Попроси на кухне игрушечную посуду, — советую я. — Или кукольную. И только живые цветы в горшках! Поняла? И чтобы место было безопасным. Чтобы случайно никаких жуков не залетело или еще каких крупных насекомых.
Лори кивает, записывая все в блокнот и глядя на меня круглыми от удивления и благодарности глазами. Потом мы вместе идем на завтрак. В столовой царит нервное оживление — все обсуждают предстоящий конкурс.
Краем уха я слышу разговоры:
— Мне досталось Подводное царство… Что им вообще подавать?
— А мне Королевство Вечной Зимы… Они же растают в тепле!
— Бременское королевство… — Селина хмурится над своим свитком. — Никогда не слышала о таком…
Я прислушиваюсь. Подводное царство — это русалки из сказки Андерсена? Королевство Вечной Зимы — «Снежная королева»? Бременское королевство — «Бременские музыканты»?
Все сходится! Все задания — это сказки! Значит, у меня есть преимущество. Огромное преимущество. Потому что я эти сказки читала!
Кики и Люси сидят неподалеку и что-то возбужденно обсуждают. Кики размахивает своим свитком:
— Тридевятое царство! Что это вообще такое⁈
— А у меня Королевство Красной Шапочки, — жалуется Люси. — Что за глупость? Причем тут какая-то шапочка?
Я едва сдерживаю улыбку. Русские народные сказки и «Красная Шапочка»… Интересно, как они справятся, не зная, о чем речь?
После завтрака у меня есть несколько часов на подготовку. Беру свои десять серебряных монет и отправляюсь на кухню. Страна Чудес. «Алиса в Стране чудес». Что я помню из сказки?
Безумное чаепитие! Шляпник, Мартовский Заяц, Соня… Они постоянно пили чай, меняясь местами, и загадывали загадки без ответов!
На кухне меня встречает главный повар — грузный мужчина с красным лицом и белым колпаком.
— Мне нужен чай, — объясняю я. — Три разных сорта. Много чая. И печенье, пирожки… Побольше всего!
— Хорошо, барышня, — кивает повар. — Что-то еще?
— Да! — вспоминаю я. — Можете сделать что-нибудь очень необычное? Странное?
Повар чешет затылок:
— Странное, барышня?
— Ну… например, печенье в форме игральных карт? Или пирожки с неожиданными начинками? Может, сладкие пирожки с селедкой? Или соленое печенье с вареньем?
Повар морщится:
— Селедку с вареньем, барышня? Это же… невкусно будет!
— А в Стране Чудес все странное! — настаиваю я. — Чем страннее, тем лучше!
Повар вздыхает, но соглашается:
— Постараемся, барышня. Только не обижайтесь потом, если гости жаловаться будут…
— Не обижусь! — обещаю я.
Трачу пять монет на еду. Еще иду к декораторам — прошу украсить Восточную террасу.
— Мне нужны разноцветные скатерти, — объясняю я. — Разные! Чтобы ни одна не была похожа на другую. И стулья — много стульев! Двадцать штук! И все разные — высокие, низкие, широкие, узкие… Понимаете?
Декоратор — худенький молодой человек с задумчивым взглядом — кивает:
— Понимаю, барышня. Хаотичный дизайн. Интересная мысль!
— Именно! — радуюсь я. — И еще чайные сервизы. Несколько разных. И…
Я вспоминаю книгу. Там еще что-то было… Ах да!
— И можете где-нибудь развесить игральные карты? Просто так, для атмосферы?
— Карты? — декоратор поднимает бровь.
— Да! В Стране Чудес карты — это важные персонажи! Там королева червей, король пик… В общем, нужны карты!
Декоратор пожимает плечами, но записывает. Трачу еще три монеты на декорации. Две монеты остаются. Прячу их на всякий случай — вдруг пригодятся?
К часу дня все готово. Иду проверить террасу и ахаю. Она выглядит… безумно! В хорошем смысле. Наверное…
Длинный стол накрыт тремя разными скатертями — одна красная в горошек, другая синяя в полоску, третья зелёная в клетку. Скатерти не стыкуются друг с другом, края торчат в разные стороны — полный хаос!
Вокруг стола стоят двадцать стульев. Действительно все разные! Высокие и низкие, с резными спинками и простые, мягкие и жёсткие… Ни один не подходит к другому!
На столе — три чайника разных размеров и форм. Горы печенья — в форме пиковых тузов, червонных дам, бубновых королей… Пирожки разных размеров, от крошечных до огромных.
По стенам развешаны игральные карты — они колышутся на ветру, создавая ощущение, что вот-вот оживут и начнут говорить.
— Идеально! — шепчу я.
Декоратор, стоящий рядом, неуверенно спрашивает:
— Вы уверены, барышня? Это выглядит… немного по-сумасшедшему…
— Именно так и надо! — заверяю я его. — В Стране Чудес порядок — это беспорядок, а разум — это легкая безуминка!
Декоратор качает головой, но промолчать не может:
— Странные у вас гости, барышня…
— Еще какие странные! — соглашаюсь я, потирая руки в предвкушении.
Ровно в два часа дня на террасу поднимаются…
Я моргаю, не веря глазам.
Глава 37
Первым идёт высокий худой мужчина в огромном цилиндре. Цилиндр такой большой, что чудо, как держится на голове. На нём прикреплена бумажка с надписью «10/6» — точь-в-точь как в книге!
За ним семенит коренастый человек с огромными заячьими ушами на голове. Уши дёргаются, как живые! Третьим плетётся толстяк в сером пушистом костюме, похожий на мышь-соню. Он уже зевает и трёт глаза.
Страна Чудес во плоти!
— Добро пожаловать! — говорю я, делая реверанс.
Человек в цилиндре — это точно Шляпник! — останавливается, смотрит на меня и вдруг спрашивает:
— Который час?
Я растерянно отвечаю:
— Два… два часа дня?
— Неправильно! — радостно объявляет он. — Всегда время пить чай!
И, не дожидаясь приглашения, плюхается на ближайший стул. Тот скрипит под его весом, но выдерживает. Заяц и Соня следуют его примеру.
Сажусь напротив и осторожно наливаю чай в чашки.
— У вас тут очень… хаотично, — одобрительно говорит Шляпник, оглядывая стол. — Мне нравится!
— Спасибо, — улыбаюсь я.
— Загадка! — внезапно объявляет Мартовский Заяц, подпрыгивая на стуле. — Чем ворон похож на стол?
Я вспоминаю книгу. В книге на эту загадку не было ответа!
— Не знаю, — честно признаюсь. — А вы знаете?
— Нет! — радостно говорит Заяц. — Но это же прекрасная загадка, правда?
— Прекрасная! — соглашаюсь я.
Соня зевает и роняет голову прямо в тарелку с печеньем. Засыпает мгновенно, громко сопя.
— Не обращайте внимания, — машет рукой Шляпник. — Он всегда так. Спит двадцать три часа в сутки.
— А когда же он бодрствует? — удивляюсь я.
— А вот сейчас! — Шляпник стучит кулаком по столу.
Соня вздрагивает, поднимает голову. На его щеке прилипло печенье в форме червонной дамы.
— Что? Где? — бормочет он сонно.
— Чаепитие! — объявляет Шляпник. — Меняйтесь местами!
Все трое одновременно вскакивают и пересаживаются на другие стулья. Я секунду тупо смотрю, потом тоже вскакиваю и пересаживаюсь — не хочу нарушать традицию!
— Отлично! — хлопает в ладоши Шляпник. — Вы быстро учитесь!
Следующие полчаса — это сплошное безумие. Мы меняемся местами каждые пять минут. Иногда Шляпник кричит «Меняйтесь!» просто так, без причины. Иногда молчит, и мы сидим, напряжённо ожидая команды.
Загадываем друг другу бессмысленные загадки:
— Почему море синее? — спрашивает Заяц.
— Потому что в нём рыбы? — предполагаю я.
— Неправильно! — объявляет Заяц. — Потому что оно не красное!
Соня то засыпает прямо в печенье, то просыпается и пытается вылить чай себе на голову. Я судорожно пытаюсь его остановить в первый раз, но Шляпник машет рукой:
— Оставьте! Он всегда так делает! Говорит, что чай полезен не только внутри, но и снаружи!
Шляпник хватает пирожок, откусывает и морщится:
— Селедка с вареньем⁈ Восхитительно отвратительно! Или отвратительно восхитительно? — Он задумывается. — Не могу решить!
Потом он требует, чтобы я станцевала танец чайных ложек. Я отказываюсь, но предлагаю пожонглировать печеньем. Шляпник радостно соглашается.
Я пытаюсь жонглировать тремя печеньями в форме карт. Роняю все три. Они падают на стол, рассыпаясь крошками.
