Тут я замечаю какой-то роскошный куст, усеянный огромными синими цветами. Никогда таких не видела, просто потрясающе красивый! Кидаюсь к нему, начинаю обходить вокруг, любуясь. Правда, на часы не забываю посмотреть — все нормально, только одиннадцать бьет. И тут…
Как хорошо, что в этот момент я за кустом стояла! Потому что… Мамочки! Как у сказочной Алисы мои руки р-раз, и вылезают из рукавов. Потом два-с, и исчезает юбка, обнажая мои ноги. Три, и платье, мое роскошное платье оказывается на траве, превратившись в кучку лоскутов. Прическа распадается, и волосы привычными жесткими лохмами падают на плечи.
Но это все ерунда. Главное — на мне нет нижнего белья! Ни корсета, ни сорочки какой-нибудь. Только панталоны штопаные-перештопаные, да кеды с каблуками на ногах. Стою практически голая и не знаю, что делать!
И тут за кустом раздается голос принца:
— Прекрасная Анна, куда же вы пропали?
А следом — грозный голос короля-регента:
— Анна! Вы где⁈ — И оба голоса приближаются к кусту, за которым я прячусь!
Ё-мое, что с платьем, что с прической⁈ А карета и лошади? Ведь только одиннадцать пробило! Дрожащей рукой срываю ветку с куста, потом вторую — хоть грудь прикрою! Как раз синие цветы на нужном месте будут!
И тут меня словно обухом по затылку шарахает — часы! В какой-то из версий «Золушки» все часы во дворце перевели на час назад. Похоже, и в моей сказке такой трюк проделали, а фей-склерозник не предупредил. Вот это я попала! Убью его, гада! Если выберусь.
— Анна! — голос принца все ближе.
— Анна⁈ — король заходит справа.
Мамочки!!
Глава 19
— Анна? — голос принца всё ближе.
— Анна? — король заходит справа.
Мамочки, окружают!
Стою за кустом, прикрывая грудь ветками с синими цветами, и лихорадочно соображаю. Два мужчины идут на меня с разных сторон. Я практически голая. Платье превратилось в тряпки. Кеды на ногах. Волосы-мочалка на плечах.
Так, стоп. Не паниковать. Думать и пути отступления искать надо!
Оглядываюсь. Куст большой, но не настолько, чтобы спрятаться навсегда. Слева — дорожка к дворцу. Справа — король. Спереди — принц. Сзади — забор. Забор!
Не раздумывая, кидаюсь к нему. Ветки с цветами в одной руке, обрывки платья в другой. Бегу, пригнувшись, как диверсант на вражеской территории.
— Анна! Вы здесь⁈ — кричит принц где-то совсем рядом.
Король молчит. Неужели услышал, как орёт его племянник? Может, уйдёт? Прижимаюсь спиной к забору. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь сад. Дышу ртом, стараясь не двигаться и не шуметь.
Слышу удаляющиеся шаги и выдыхаю. Всё, они ушли, теперь главное — выбраться отсюда.
Осматриваю забор. Высокий, метра три, не меньше. Но я же в прошлой жизни по деревьям лазила! Правда, лет пятнадцать назад, но мышечная память должна остаться! Должна же?
Подвязываю тряпьё, которое когда-то было моим платьем, сооружаю что-то вроде шортиков и топа. Сверху на это всё прикрепляю ветки куста, они свисают вниз, как юбка, листики прикрывают срамоту. Спасибо хоть кеды не развалились, босиком было бы совсем плохо. Так, пора уходить отсюда. И таки надо убить Грега!
Беру разбег и прыгаю, хватаясь за верх забора. Подтягиваюсь. Руки трясутся, пресс горит, но я лезу дальше. Перекидываю ногу через верх. Сижу верхом на заборе и пытаюсь отдышаться.
Снаружи тёмная улица. Фонари есть, но редкие. Отлично, там меня принц и регент точно не найдут.
Спрыгиваю вниз. Приземляюсь не очень удачно — один кед слетает и остаётся где-то в кустах с той стороны забора. Чёрт! Оборачиваюсь. Кед торчит из розового куста. Лезть обратно? Или оставить как есть?
Вспоминаю про туфельку. По сказке Золушка должна её потерять! Значит, всё правильно! Оставляю кед и, сняв второй, дальше иду босая. Вот, блин! А ведь только же подумала, как хорошо, что обувь на месте.
Иду по улице. Холодно, ветки колются. Под ноги так и норовит попасть какой-нибудь острый камень. Страшновато и хочется плакать в который раз за эту неделю. ПМС, или просто заколебала эта сказка? Скорее, второе.
Сворачиваю в переулок. Тут темно, пахнет помоями и лошадьми. Слышу голоса впереди — мужские, явно нетрезвые. Замираю — не хватало ещё встретить пьяную компанию в таком виде!
Прячусь за бочкой и жду. Мужики проходят мимо, что-то орут, смеются. К счастью, меня не замечают, но поволноваться заставляют. Выбираюсь из укрытия и иду дальше, хромая. Ноги уже болят до ужаса, ступни исколоты, кажется, до крови.
Вдруг слышу топот копыт. Оборачиваюсь. По улице едет карета. Роскошная, с королевским гербом. Мамочки! Это же дворцовая карета! В окне на секунду мелькает профиль принца — Артур хмур и явно недоволен. Как же тупо получилось! Мы должны были мило разговаривать в саду, потом бы я тихонько сбежала, положив кед на видном месте. Так должно было произойти, а не вот это всё…
Убью Грега! Два раза пришибу!
Сопя и ругая фея, топаю по дороге. Пытаюсь идти нормально, не хромая, не привлекая внимания. Но кого я обманываю? Я — полуголая женщина с ветками в самодельных шортах!
Какой-то прохожий смотрит на меня с изумлением. Я гордо задираю подбородок и иду дальше. Делаю вид, что так и надо, что это — последний писк моды. Прохожий ошарашенно качает головой и отходит. Наверное, решил, что я действительно сумасшедшая.
Сворачиваю на знакомую улицу. Вот и наш дом! Вижу забор, калитку, тёмные окна. Ура! Я дома! Быстро открываю дверь и забегаю в свою комнату.
Стаскиваю с себя ветки, шорты. Бросаю на пол второй кед. Голая стою посреди каморки и тихо смеюсь. От облегчения. От счастья. От того, что всё закончилось.
Я дома. Я в безопасности. Я пережила бал и финальный забег. Правда, без туфельки и без принца, но зато живая и почти здоровая. Психологическая травма не в счёт.
Одеваюсь в своё старое, потрёпанное платье. Ложусь на кровать. Закрываю глаза. Наконец-то посплю.
Раздаётся громкий стук входной двери и дикий вопль с первого этажа:
— Анна! А ну иди сюда, гадина такая!
Глава 20
— Анна! А ну иди сюда, гадина! — вопль с первого этажа заставляет меня застонать и накрыть голову подушкой.
Не сейчас, дорогая мачеха! После бала, штурма забора и пробежки босиком через половину королевства я в себя еще не пришла. Трудиться на ваше благо не в силах.
Только ей мои стоны — что слону муравьиный писк. Еще раз проорав приказ спуститься, мачеха сама несется по лестнице наверх.
Не проходит и полминуты, как меня пинком сносят с кровати. Начинают натурально мутузить и приговаривать:
— Ах ты, гадина! Тебе кто позволил на бал прийти и нас позорить, а⁈ Где платье такое украла, мерзавка? Кого ограбила? Или деньги от меня припрятала и на них купила, забулдыга безмозглая?
— Украла, поди! Теперь из-за нее с властями проблем не оберешься! — это Кики присоединяется к мамаше и примеряется пнуть меня тощей ногой.
Следом Люси визжит:
— Она деньги за мои тыквы притырила и на свое платье потратила! Из-за нее, гадины, мне пришлось дешевыми кружевами наряд украшать! — и тянется скальп мне снять.
Ну нет, пора заканчивать отработку золушкиной кармы! Уворачиваюсь, когда мачеха пытается отвесить мне затрещину. Отбиваю тощее копыто Кики, отталкиваю пухлую лапку Люси. Вскакиваю на ноги и тоже начинаю орать:
— Мне прислали приглашение! Я имела право пойти на бал! А платье… друг подарил, понятно⁈
Хватаю стоящий рядом с кроватью таз с водой, в котором отмачивала сбитые в кровь ноги, и грожу:
— Сейчас оболью вас! И останетесь без своих красивых платьев!
Сестрицы в испуге отскакивают, верещат, что я взбесилась. А мачеха прищуривает глаза и цедит:
— Смотрю, смелой стала, как с регентом потанцевала? Только не надейся, он с пьянчугой дел не захочет иметь. Чтобы ты свое место вспомнила, посидишь взаперти. Без еды. Без воды! — показывает на таз в моих руках: — Из него пей, из него ешь, пока не поумнеешь.
