Кучер-дятел нервно кашляет, поправляет шапочку с пером.

— Не волнуйся, — шепчу ему. — Если что, скажем, что ты арт-объект.

Он косится, но ничего не отвечает. То ли не понял, то ли в контракте ему «молчаливый кучер» прописали.

Наконец подъезжаем к парадному входу. Красная ковровая дорожка. По краям — стражники, лакеи, какая-то важная дворцовая публика. Люди, проходя, показывают приглашения, делают поклоны, кивают, улыбаются. Всё чинно-благородно, скукотища.

Очередь движется. Вот уже открывают дверцу кареты перед нами, оттуда выходит леди, затянутая в корсет до состояния «дышу раз в пять минут и тихо». Чуть шатается на шпильках, но делает вид, что так и надо. Рядом кавалер: выпрямился, как кол, и смотрит на всех с пренебрежением.

Моя очередь. Дверца распахивается, к карете подбегает лакей, галантно подаёт руку. Я аккуратно вылезаю, стараясь одновременно не наступить себе на подол, никому на ногу и не выдать миру, что у меня под всем этим великолепием никаких нижних юбок, изящных чулок и кружевных панталон. Фей ведь мужик, он о таких вещах даже не подумал, а я постеснялась секси-панталошки себе потребовать.

— Ваше приглашение, леди, — тянет руку один из слуг.

Протягиваю карточку, стараясь держать лицо в режиме «я каждый день на бал, просто сегодня так, налегке и без короны».

Лакей вслух читает:

— Анна… Ротшибельд, дочь барона Клерона Ротшибельд, — поднимает на меня взгляд.

Я выдерживаю паузу, делаю легкий кивок.

— Всё верно, — произношу максимально спокойным голосом. Без «угу», без «ага», без «да-да, это я, ща всех затанцую». Хотя нервы, если честно, на пределе. Кажется, что он сейчас закричит «Держите самозванку!» и меня отсюда погонят вениками. Но…

Мужчина склоняет голову:

— Добро пожаловать на королевский бал, леди.

Отдает карточку какому-то мальчику-писарю, и тот уносит её. Я делаю шаг вперёд. И… Ох.

Зал напоминает одновременно фильм, мультик и открытку. Высокие потолки, фрески. Люстра такая, что если упадёт — живым не выберется никто, а хрусталь застрянет в самых интересных местах.

Музыка льётся, пары уже кружатся в танце. Платья шуршат, камни на украшениях переливаются. Запахи — духи, цветочные ароматы, выпечка, жареное мясо, вино.

Делаю пару шагов, и тут взгляд цепляется за знакомый силуэт — мачеха. Моя любимая, драгоценная и слегка ядовитая. В новом платье, с новой причёской, при полном параде. Рядом — обе сестрицы, такие же при полном… ну, ладно, при том, что у них есть.

Меня пока не замечают. Стоят полукругом, о чём-то оживлённо шушукаются и косятся в центр зала. Логично, туда все смотрят, потому что там — Он. Принц!

Честно говоря, я ожидала увидеть что-то среднее между куклой Кена и обложкой дешёвого романа: томный взгляд, локон на лбу, идеальная улыбка номер три, но нет. Хотя локон есть, а в остальном…

Нормальный молодой мужчина. Высокий и чуть сутулится, будто устал. Лицо красивое, но не приторное, приятное такое и вполне мужественное. Глаза цепкие, внимательные, а не «я благородно смотрю в пространство». Сейчас как раз эти самые глаза с тоской осматривают зал. Ха, скучает, бедолага.

Окей. План у меня такой: сначала фуршет, потом разведка. Потом, может быть, танцы.

Я уже почти разворачиваюсь в сторону столов, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Прям такой… ощутимый, как луч фонарика. А вокруг все шепчутся:

— Смотрите, регент! Король-регент пришел! Ах, какой мужчина!

Поднимаю глаза и натыкаюсь на очень знакомое лицо. Синеглазое такое… Батюшки! Это же тот самый… из леса. В смысле из болота с лошадью. В смысле… из города. А-а-а, все равно! Стоит, надменно щурится, а на голове — корона! И смотрит прямо на меня. Не на волосы, не на декольте, а в глаза… Это что, король⁈ В смысле, регент⁈

Честно? Хочется опустить взгляд в пол и прикинуться скромницей, но я упрямо держу подбородок вверх. Мы пару секунд просто смотрим друг на друга. И все же, я первая отвожу взгляд.

— Ну, Золушка, — вздыхаю, — поздравляю. Сюжет пошёл вперед. Галопом поскакал! Но все-таки не туда.

Итак, приступаю к исполнению! Но сначала, как и планировалось, буфет. В смысле, фуршет.

Надо нормально поесть, тогда у меня и счастливый блеск в глазах появится, и румянец. Настроение улучшится и сил вести военную кампанию по захвату в плен сердца принца хватит. Натощак-то я бледная и неприветливая, словно тень отца Гамлета.

Иду к столам, откуда мне подмигивают всевозможные вкусняшки и манят волшебные ароматы. По пути не глядя беру бокал с шампанским из руки лакея. Самого слугу толком рассмотреть не успеваю. Только удивляюсь, что пальцы, которые держат бокал, такой благородной формы. Длинные, ухоженные, породистые, можно сказать.

Но, впрочем, мне без разницы, какая рука подала мне шампанское. Главное, чтобы оно не оказалось слишком сладким. Я вообще брют люблю, но и просто сухое с удовольствием попробую.

Делаю глоток — вау! То, что надо! Холодное, колко щекочущее нёбо и язык, идеально сухое.

С чувством произношу:

— Надо же, какой хороший вкус у местных сомелье!

— Кхм-м! — звучит за спиной многозначительное покашливание. — Леди, я очень рад, что вы оценили вкус шампанского из наших фамильных виноделен, но… Это был мой бокал!

— Реально⁈ — поворачиваюсь посмотреть, что за говорливый слуга, и… За спиной у меня стоит и с насмешкой смотрит… принц! Я что, перепутала его с лакеем и выхватила фужер из его руки⁈

Растерянно оглядываюсь, а сама думаю: «Так, Анютка, теперь главное — не оплошать! Это твой шанс отправить сказку по известному адресу. То есть, по правильному сюжету.»

Протягиваю шампанское обратно принцу и слегка наклоняю голову:

— Простите за недоразумение. Ваш вкус в шампанском, должна признать, безупречен. А вот с костюмом, видимо, не повезло.

Поворачиваюсь и иду дальше к столам. Беру пустую тарелочку и начинаю накладывать себе канапе с рыбой, тарталетки с разноцветными начинками. Тянусь к блюду с мясными рулетиками, и тут сбоку раздается:

— Простите, леди. Возвращаю ваше шампанское. Я к нему не прикасался, не волнуйтесь.

Рядом стоит принц и протягивает мне тот самый фужер.

— Это вы меня простите, — забираю шампанское и мило улыбаюсь под взглядами десятков завистливых глаз. Признаюсь: — Я так активно стремилась к столу, что плохо различала людей вокруг. Есть ужасно хочется.

— Вы голодны? Тогда попробуйте вот это — жюльен с морскими гребешками под сливочно-сырной шапочкой. Очень вкусно и сытно, — и принц подает мне креманку, полную аппетитно выглядящей массы.

Так-с, у настоящей Золушки была креманка с мороженым, у меня — с сырной шапочкой и гребешками. В принципе, от сюжета недалеко ушли. Поэтому беру в руки предложенное угощение, подцепляю ложечкой первую порцию.

— Оу, как вкусно! — не удерживаюсь от стона удовольствия. В ответ принц с улыбкой наблюдает, как я ем. Потом спрашивает:

— Простите, леди… А что не так с моим костюмом?

Показываю на проходящего мимо лакея в камзоле точно такого же, как у принца, цвета. Только у слуги — простое сукно, а у Его Высочества — бархат и золотые позументы в качестве украшения.

— М-да, это конфуз! — обескураженно отвечает принц, оценив сходство нарядов. — Как это мой камердинер не доглядел? Спасибо за вашу смелость, прекрасная незнакомка. Остальные придворные, уверен, не решились бы сказать мне об этом. И ходил бы я, сливаясь с прислугой до самого окончания бала.

— Не стоит благодарностей, всегда готова помочь. Обращайтесь, — отвечаю, доедая жюльен. — Пойдете переодеваться?

— Обязательно пойдет! А мы пока потанцуем, — звучит рядом знакомый мужской голос, и на мою талию ложится рука Александра, — вот ведь! — короля-регента.

Его имя я, конечно, сто раз слышала от сестриц. Обсуждая бал и то, как будут покорять сердце принца, девицы постоянно рассуждали, что они за принца Артура замуж выйдут, а их маменька — за короля-регента Александра.