Перегшлядываемся с Лори и я начинаю аккуратно подбирать подол своей серой юбки. Подтыкаю его за пояс, получается что-то вроде шаровар. Не очень изящно, зато практично и ткань не волочится по полу.

Рядом Лори тоже подбирает юбку. Несколько девушек с удивлением смотрят на меня, потом на мою подругу, а потом начинают повторять. Ну что же, идея пошла в массы.

Кики и Люси пока стоят на месте. Уставились на меня злобными взглядами. Я им мило улыбаюсь и делаю первый шаг.

Медленно. Плавно. Рука вытянута, колокольчик замер. Переношу вес на правую ногу. Левую поднимаю, ставлю мимо лужи и держу равновесие. Тишина.

Ещё шаг. И ещё. Дышу ровно, смотрю вперёд. Не на колокольчик — на него смотреть нельзя, сразу начнёшь дёргаться. Смотрю на табличку со своим именем вдалеке — вот наша цель, к ней и стремимся!

И вдруг чувствую чей-то взгляд. Тяжёлый, пристальный.

Краем глаза скашиваюсь в сторону судейского возвышения. Александр сидит в кресле, подавшись чуть вперёд, локоть на подлокотнике, подбородок на кулаке. И смотрит. На меня. Точнее… на мои ноги, которые сейчас открыты почти до колен из-за подвёрнутой юбки. Полосатые, к счастью, чистые и не сильно штопанные чулки у всех на виду.

Жар вспыхивает на щеках. Чёрт! Я же не в корсете, не в кружевных панталонах с рюшечками, как положено приличным леди. Не в ажурных чулочках и туфельках на высоком каблуке, как некоторые конкурсантки.

Хочется одёрнуть юбку обратно, прикрыться, спрятаться. Но колокольчик в руке: идёт конкурс, и уже поздно дёргаться.

Делаю следующий шаг. Стараюсь не думать о взгляде. Не получается. Кожа на ногах будто покрывается мурашками. Ощущение, что он не просто смотрит — изучает. Медленно, внимательно, с каким-то… Интересом?

Обхожу кучу листьев слева. Взгляд не отпускает. Я чувствую его затылком, спиной, ногами. Всем телом чувствую.

Впереди лужа. Останавливаюсь, делаю паузу, как учила Лори. И не выдерживаю — поднимаю глаза на возвышение. Наши взгляды встречаются.

Чёрт возьми, в его синих глазах что-то такое… Насмешка? Любопытство? Или… Он чуть усмехается одним уголком губ. Еле заметно, но я вижу, и это почему-то ужасно злит.

Сужаю глаза. Смотрю в ответ. Ну да, ноги голые… почти. Ну да, юбка задрана. И что? Зато я не споткнусь, не соберу на себя весь мусор с пола и дойду до финиша. В отличие от этих кукол в кружевных панталончиках.

Александр поднимает бровь. Усмешка становится шире. Вызов принят, что ли?

Отрываю от него взгляд. Делаю широкий шаг через лужу. Чисто! Переношу вес. Ещё шаг.

Мужской взгляд снова на мне, я его чувствую. По спине пробегает дрожь — только не понимаю, от смущения или от чего-то другого.

«Дзынь» — раздаётся справа. Одна из участниц вскрикивает — штрафное очко. И туту же объявление:

— Леди Варсавия покидает отбор!

Не отвлекаюсь, иду дальше. Но мысли не о маршруте, не о колокольчике. Мысли о том, что король-регент смотрит на мои ноги и чему-то улыбается. И почему мне это нравится? Нет. Не нравится. Не должно нравиться.

Впереди куча песка. Сосредотачиваюсь. Делаю широкий шаг. Чисто. Ещё один.

За спиной слышу голос Кики:

— Что она там сделала? С юбкой?

— Подоткнула, — отвечает Люси.

— А можно так?

— Не знаю… Но если она может, то и мы можем!

Ха, копируют меня. Ну и пусть. Слышу, как они тоже начинают подтыкать юбки. Шуршание ткани, недовольное бурчание. Потом их шаги.

И тут понимаю — Александр перестал смотреть на меня. Бросаю быстрый взгляд на возвышение. Он откинулся на спинку кресла, смотрит теперь куда-то в сторону, на других участниц. Лицо снова непроницаемое, скучающее.

Почему-то становится обидно. Идиотка, чему обижаться-то? Наоборот, хорошо, что отвернулся, меньше отвлекает.

Продолжаю путь. Ещё одна лужа, ещё куча листьев. Останавливаюсь, замираю, чтобы передохнуть. Рука начинает неметь, но держу ровно.

«Дзынь-дзынь-дзынь!» — слева раздаётся целая трель — кто-то споткнулся.

— Леди Элизабет, мы с вами прощаемся, — объявляет госпожа Левента.

Иду дальше. Медленно, методично. Впереди вижу Лори — она уже почти у финиша. Молодец. Спокойная, сосредоточенная, идёт как по ниточке.

А я пока на середине пути. Оглядываюсь — Кики и Люси тоже движутся. Медленно и копируют каждое моё движение. Ну и ладно, пусть хоть чему-то полезному научатся.

Продолжаю путь. Рука уже гудит, плечо ноет. Колокольчик такой лёгкий, а кажется, что держу гирю. Но сдаваться нельзя, впереди финишная табличка. Всего метров пять осталось.

И снова этот взгляд.

Возвращается, ощутимый, как прикосновение. Теперь уже не на ногах задерживается — выше. На талии. На спине. На шее. Проходит по позвоночнику, оставляя горячий след.

Я замираю на секунду. Колокольчик чуть качается, но не звенит. Оборачиваюсь — медленно, осторожно. Александр смотрит прямо в глаза, и в этом взгляде… Ох! Это уже не насмешка. Это что-то другое. Что-то тёмное, тягучее, от чего перехватывает дыхание.

Он не отводит глаз, я тоже. Секунда. Две. Три.

Вокруг зал, участницы, конкурс. А я стою и смотрю на короля-регента, как дура набитая.

Артур что-то говорит дяде. Александр моргает, поворачивается к племяннику, отвечает. Момент разрушен.

Я выдыхаю с облегчением. Поворачиваюсь обратно к финишу. Делаю шаг. Ноги ватные, руки дрожат, но иду. Что это было? Что со мной? Почему я так реагирую на его взгляды?

Это же не принц смотрел. Не тот, с кем мне по сказке положено переглядываться. Это его дядя. Взрослый, серьёзный мужчина, который явно не из моей лиги. И вообще, мне плевать на него. Мне нужен Артур. Нужен поцелуй с принцем, счастливый финал, возвращение домой!

Повторяю это как мантру. «Артур. Принц. Сказка». Но взгляд Александра всё ещё жжёт кожу.

Концентрируюсь и иду дальше… Вот и моя табличка, последний шаг. Стоп.

Останавливаюсь и опускаю руку — колокольчик молчит. Получилось!

Оборачиваюсь. Кики и Люси тоже почти у финиша. Идут друг за другом, как гусята. По залу продолжают идти остальные участницы. Кто-то спокойно, кто-то дёргается. Звенят колокольчики, объявляются штрафные очки. Ещё две девушки выбыли — не справились.

Наконец все заканчивают. Кто-то с нулевыми санкциями, кто-то с парой очков. Кики и Люси тоже дошли — чистенькие, без штрафов.

Госпожа Левента начинает объявлять:

— Поздравляю тех, кто справился. Однако… — она оглядывает зал. — У меня есть вопрос к участницам, которые так бесстыже задрали юбки.

Сердце ёкает— вот оно…

— Леди Анна, леди Лорелея, леди Кикилия, леди Люсинда и… — она перечисляет ещё несколько имён. — Вы нарушили этикет, подняв юбки выше щиколоток.

Молчу, жду продолжения.

— Однако, — говорит распорядительница, и я чувствую, как Лори рядом напрягается, — в правилах конкурса не было запрета на это действие. Поэтому нарушение не засчитывается.

Выдыхаю — пронесло!

— Более того, — продолжает госпожа Левента, — леди Анна и леди Лорелея проявили нестандартное мышление, найдя способ упростить задачу. Это достойно одобрения. Выйти с честью из непростого испытания — это по-королевски.

Оборачиваюсь к Лори. Она улыбается, я тоже. А вот Кики и Люси выглядят растерянными. Они-то думали, что их похвалят за смекалку. Но нет — похвалили тех, кто придумал, а не тех, кто скопировал.

Александр встаёт.

— Интересный подход, леди Анна, — говорит он, и в голосе слышится что-то… насмешливое? — Практичный.

Выделяет последнее слово и усмехается. Чуть-чуть, но я вижу.

— Спасибо, Ваше Величество, — отвечаю скромно. А он продолжает смотреть, и я снова чувствую этот взгляд всем телом. Тепло разливается по щекам, шее, опускается ниже. Блин! Не сейчас. Не здесь.

Принц Артур тоже встаёт:

— Согласен с дядей. Леди Анна, вы находчивы.

Киваю и смотрю на принца. Он улыбается: милый, добрый, правильный. Но почему-то мой взгляд сам тянется обратно к Александру.

Госпожа Левента объявляет результаты. Лори — первое место, десять дополнительных баллов. Я — пятое, без штрафов. Кики и Люси — где-то в середине списка.