Он сделал ложный выпад влево, а сам ударил справа. Гелла не успела — лезвие остановилось в миллиметре от её шеи.

— Мёртва, — констатировал Омэн.

— В третий раз за сегодня, — проворчала Гелла, отводя меч.

— В третий. Но ты держалась дольше, чем я ожидал.

Он опустил меч.

— На сегодня хватит. Завтра продолжим. В шесть утра. Не опаздывай.

Гелла опустилась на землю, тяжело дыша. Комбинезон промок от пота, руки дрожали, в плечах горело огнём.

— Вы… вы каждый день будете меня так гонять?

— Каждый день, — подтвердил Омэн. — Пока не станешь достаточно хороша.

— А если я уже достаточно хороша?

— Тогда ты умрёшь с мыслью, что была недостаточно хороша.

Он убрал меч на стеллаж, накинул на оружие чёрную ткань и направился к выходу с полигона.

— Ваше сиятельство! — окликнула его Гелла.

Он остановился, не оборачиваясь.

— Зачем вам всё это? — спросила она. — Зачем вам лично возиться сомной? Вы могли бы нанять инструктора. Или просто дать мне задание и забыть.

Омэн молчал несколько секунд.

— Потому что, — сказал он наконец, — если ты умрёшь, мне придётся искать нового напарника. А я не люблю искать.

И он ушёл, оставив Геллу одну на выжженной земле полигона.

•••

Гелла сидела, глядя ему вслед, и чувствовала странную смесь эмоций.

Злость — за то, что её загнали в угол. Уважение — за то, что он не стал с ней нянчиться. Страх — потому что он был действительно опасен. И ещё что-то, чему она не могла подобрать названия.

— Идиотка, — прошептала она себе под нос. — Ты влипла по-крупному.

Она с трудом поднялась, поправила пояс с ампулами и побрела в сторону общежития.

В кармане оставалась фиолетовая ампула — та самая, экспериментальная. Гелла нащупала её пальцами и задумалась.

Сегодня он был сильнее. Но завтра? Послезавтра?

Я найду способ.

Обещаю.

Солнце поднялось над стенами академии, и его лучи упали на выжженную землю, где Гелла только что проиграла свой первый бой в качестве напарника ректора.

Но это был только первый бой.

Глава 4. Тест на совместимость

Гелла проснулась от того, что кто-то колотил в дверь.

— Открывай! — голос Лиссы был встревоженным. — Гелла, ты жива?

Она с трудом разлепила глаза. Тело ломило так, будто её переехала телега. Плечи горели, запястья ныли, спина отказывалась разгибаться. Вчерашняя тренировка с ректором дала о себе знать сполна.

— Жива, — прохрипела она, садясь на кровати. — Но, кажется, не очень.

Дверь распахнулась. Лисса влетела в комнату с подносом в руках.

— Ты вся синяя, — заявила она, ставя поднос на тумбочку. — И пахнешь кислотой. Что вчера было?

— Тренировка, — Гелла потянулась и застонала. — С ректором. Он учил меня фехтовать.

— Фехтовать? — Лисса округлила глаза. — Он что, решил сделать из тебя ведьмака?

— Он решил, что я должна уметь убивать не только ампулами, — Гелла взяла с подноса кружку с травяным чаем. — Спасибо. Ты вовремя.

— Я принесла тебе завтрак, потому что знала: сама ты не встанешь, — Лисса села на край кровати. — Кстати, по академии ходят слухи.

— Какие?

— Новый ректор провёл утро на полигоне с какой-то студенткой. И эта студентка — ты. Весь вчерашний день шептались. Кое-кто уже придумал романтическую историю.

Гелла поперхнулась чаем.

— Романтическую? Мы с ним фехтовали! Он меня чуть не убил!

— Любовь и смерть часто ходят рядом, — философски заметила Лисса. — Так говорят поэты.

— Поэты — идиоты.

Лисса хмыкнула и встала.

— Ладно, я на лекцию. А тебе, кстати, сегодня повезло — первая пара отменяется. Преподаватель заболел.

— Замечательно, — Гелла откинулась на подушку. — Посплю ещё часик.

Но поспать ей не дали.

Ровно через пятнадцать минут в дверь снова постучали — на этот раз вежливо, но настойчиво. Гелла, чертыхаясь, натянула халат и пошла открывать.

На пороге стоял тот же бледный посыльный, что и вчера.

— Срочное предписание, госпожа Гелла, — он протянул конверт с чёрной печатью. — Ректор ждёт вас на полигоне номер семь. Немедленно.

— Сегодня? — Гелла глянула на часы. — Сейчас только восемь утра! Мы же вчера договорились на шесть, а я опоздала, но он сказал «завтра в шесть», а не «сегодня в восемь»…

— Он сказал «немедленно», — перебил посыльный. — И велел передать: «Не заставляйте меня ждать, Гелла. И прихватите все ампулы».

Гелла вздохнула.

— Передайте его сиятельству, что я буду через полчаса. Мне нужно…

— Он сказал, что если вы не придёте через пятнадцать минут, он сам придёт за вами, — посыльный побледнел ещё сильнее. — И что он не будет стучаться.

Гелла представила, как ректор врывается в женское общежитие, и поспешно кивнула.

— Иду.

Она переоделась за пять минут, нацепила пояс с ампулами (фиолетовая на месте, слава богам), натянула сапоги и выбежала из комнаты. Лисса, уже собиравшаяся на лекцию, только покачала головой.

— Беги, беги, — сказала она. — А вечером расскажешь.

•••

Полигон номер семь встретил Геллу свежим ветром и запахом озона.

На этот раз здесь было не пусто.

У входа стояли трое в чёрных мундирах — чиновники военного совета, судя по нашивкам. Один, с седой бородой и тяжёлым подбородком, держал в руках планшет и что-то записывал. Двое других — молодые, с каменными лицами — стояли по стойке смирно.

А в центре полигона, скрестив руки на груди, ждал Омэн Дандарский.

Сегодня он был в полном облачении: чёрный мундир ведьмака с серебряной вышивкой, высокие сапоги, на боку — длинный меч в ножнах. Волосы снова собраны в низкий хвост. Выглядел он так, будто собрался на войну, а не на тренировку.

— Опоздала на семь минут, — сказал он, когда Гелла подошла.

— Вы сказали «немедленно». А немедленно — это когда я уже бегу.

— Ты бежала недостаточно быстро.

Гелла промолчала, чтобы не нахамить. Рядом были свидетели.

Седой чиновник оторвался от планшета и окинул Геллу взглядом — оценивающим, недоверчивым.

— Это и есть ваша напарница, ваше сиятельство? — спросил он. — Студентка? Пятый курс?

— Да, — коротко ответил Омэн.

— Она выглядит… молодо.

— Она выглядит так, как выглядит, — отрезал ректор. — Вопросы по внешности отпадают.

Чиновник кашлянул.

— Сегодняшнее испытание проводится по приказу Совета ведьмаков, — сказал он официальным тоном. — Цель — проверить боевую совместимость ректора Омэна Дандарского и временного напарника, студентки Геллы. Испытание включает в себя совместное выполнение боевой задачи в условиях, приближённых к реальным.

— Какой задачи? — спросила Гелла.

Чиновник махнул рукой, и двое молодых помощников отошли в сторону, открывая обзор.

В дальнем конце полигона стояли манекены — человек двадцать, одетых в доспехи. Некоторые были с мечами, некоторые с щитами. Посередине, на постаменте, лежал свёрток — условный «секретный документ», который нужно было забрать.

— Задача: захватить документ и вернуть его в целости, — объявил чиновник. — Противник — двадцать учебных манекенов, оснащённых заклинаниями атаки и защиты. Манекены не двигаются, но стреляют магическими зарядами. Попадание — условная смерть. У вас есть пятнадцать минут.

Гелла посмотрела на поле.

— Двадцать манекенов, стреляющих заклинаниями, — пересчитала она. — А мы вдвоём.

— У вас есть преимущество, — сказал Омэн. — Твоя алхимия и мои тени.

— Если мы сработаемся, — добавил седой чиновник. — Если нет — испытание будет считаться проваленным. А это может повлиять на решение Совета о вашем дальнейшем сотрудничестве.

Гелла переглянулась с Омэном. В его глазах не было ни капли сомнения. Зато была холодная уверенность.

— Начинаем, — сказал он.

— Подождите! — Гелла выхватила с пояса синюю ампулу. — Дайте мне десять секунд.

— Что ты делаешь? — спросил Омэн, но не остановил.