— Мы будем защищать друг друга. Вместе.

— Вместе, — повторил он.

Он поцеловал её — долго, нежно, с каким-то оттенком обречённости. Гелла ответила, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с его.

— Завтра мы проснёмся мужем и женой, — прошептала она.

— Завтра мы проснёмся теми же, кем были. Просто с кольцами на пальцах.

— И с общей фамилией.

— И с общей жизнью.

Она снова прижалась к нему.

— Омэн, а ты боишься?

— Чего?

— Что мы не справимся. Что кто-то новый придёт и разрушит то, что мы построили.

— Если кто-то придёт, мы его уничтожим. Вместе.

— Как липкой смолой?

— Как хочешь. Хоть липкой смолой, хоть тенями. Хоть кислотой.

Гелла рассмеялась.

— Ты стал очень воинственным перед свадьбой.

— Я всегда был воинственным. Просто раньше я сражался за империю. А теперь — за нас.

Она поцеловала его в уголок губ.

— Я люблю тебя, Омэн Дандарский. Даже с твоей сломанной рукой, вечно мрачным лицом и армией теней.

— А я люблю тебя, Гелла без фамилии. С твоими рыжими волосами, взрывоопасным характером и котом.

— Зельда не кот, она кошка.

— Тоже опасная.

Зельда, дремавшая на кресле, приоткрыла один глаз, фыркнула и снова закрыла.

— Она ревнует, — заметила Гелла.

— Она всегда ревнует. Но терпит.

Они лежали в темноте, глядя на луну. Тени обвивали их обоих, сплетаясь в причудливые узоры.

— Гелла, — сказал Омэн.

— Да?

— Ты не пожалеешь?

— Никогда.

— Я тоже.

Он поцеловал её в макушку.

— Спи. Завтра длинный день.

— Ты будешь рядом?

— Всегда.

Она закрыла глаза и впервые за долгое время уснула без кошмаров. Ей снилась оранжерея, фонтан, плющ и поцелуй. Самый первый. Тот, который изменил всё.

Зельда спрыгнула с кресла, подошла к кровати, запрыгнула на неё, свернулась клубочком у ног Геллы и замурлыкала. Тени затихли, уважая сон.

Утро было уже близко.

Глава 42. Свадьба в осаждённой академии

Свадебное утро началось с того, что Зельда разбудила Геллу, настойчиво тыкаясь мокрым носом в щёку.

— Вставай, — сонно пробормотала Гелла. — Я знаю. Сегодня важный день.

Кошка фыркнула, спрыгнула с кровати и грациозно направилась к двери, оглянувшись на хозяйку с явным нетерпением.

— Ты хуже ректора, — вздохнула Гелла.

За дверью уже ждала Лисса — с огромным подносом, полным еды, и с таким сияющим лицом, что Гелла невольно зажмурилась.

— С добрым утром, невеста! — провозгласила Лисса. — Завтракай, одевайся, через час сборы. Ректор уже на ногах, бегает по академии как угорелый — проверяет, всё ли готово. Кстати, к нему приехал какой-то тип, очень красивый, мрачный, чем-то похож на Омэна, но с рыжими волосами. Говорит, двоюродный брат.

Гелла удивилась.

— У Омэна есть брат? Он никогда не говорил.

— Он вообще говорит мало, как ты знаешь. Ладно, ешь, потом расскажу.

Гелла накинула халат и принялась за завтрак. Зельда сидела на полу, не сводя с неё глаз, и терпеливо ждала, пока упадёт кусочек ветчины.

— Будешь хорошо себя вести — получишь рыбу на свадьбе, — пообещала кошке Гелла.

Зельда моргнула и села смирно, шлейфом обернув хвост вокруг лап.

Свадьбу решили провести в главном зале академии — там, где когда-то проходил бал, где Гелла танцевала с Омэном впервые. Зал заново отремонтировали после осады, вымыли окна, повесили свежие шторы. Вместо люстр — магические шары, которые мягко светились, создавая атмосферу уюта.

Гости начали собираться к полудню. Преподаватели, курсанты, слуги. Лисса в роли подружки невесты хлопотала и командовала. Марк нёс цветы. Кай, одетый в приличный костюм, стоял в стороне и нервно мял край рубашки.

Омэн ждал невесту у алтаря.

Он был в новом чёрном мундире с серебряной вышивкой — родовой герб Дома Ночи теперь украшали две латинские буквы G O, вплетённые в ветви драконьего дерева. Его правая рука всё ещё была на перевязи, но врачи обещали, что через пару дней снимут. Тени вокруг него клубились спокойно, даже празднично — будто тоже нарядились в честь события.

Рядом с ним стоял незнакомец, которого Гелла увидела впервые. Высокий, плечистый, с волосами цвета тёмной меди и янтарными глазами — точь-в-точь как у Омэна. Но в них не было льда — только мягкость и лёгкая грусть. На его груди висел серебряный знак Дома Дандаре — но с одной перечёркнутой ветвью, отмечающей бастардов.

— Ксавьер Дандар, — представил Омэн, когда Гелла подошла к алтарю. — Мой двоюродный брат по матери. Он много лет жил в изгнании, но не побоялся приехать на свадьбу.

— Приятно познакомиться, — Ксавьер поклонился, и в его улыбке проскользнуло что-то тёплое. — Омэн много о вас рассказывал. Я рад, что он нашёл счастье.

— Он вам рассказывал? — удивилась Гелла. — Он вообще кому-то рассказывает?

— Не очень умеет, — усмехнулся Ксавьер. — Но когда речь заходит о вас, его прорывает на поэзию.

Омэн кашлянул.

— Не отвлекайте невесту. Церемония начинается.

Ксавьер улыбнулся и отошёл в сторону, встав рядом с Лиссой — та сразу навострила уши и принялась о чём-то с ним шептаться.

Церемонию вёл старый Корвин, исполнявший роль магистра ритуалов — больше было некому, все священники разбежались во время осады.

— Сегодня мы собрались в этих стенах, чтобы соединить двух людей, — начал он официальным голосом. — Они прошли через огонь, воду и медные трубы. Они побеждали врагов и побеждали свои страхи. И сегодня они делают последний шаг на пути к семье.

Гелла смотрела на Омэна. Он был серьёзен, но в его глазах плясали искорки — тени шептали, что он счастлив.

— Клянётесь ли вы, ректор Омэн Дандарский, любить свою избранницу, беречь её, защищать, не обижать, не предавать, не оставлять? — спросил Корвин.

— Клянусь, — твёрдо сказал Омэн, не отводя взгляда от Геллы.

— Клянётесь ли вы, магистр алхимии (пока без степени) Гелла, любить своего избранника, беречь его, защищать, не обижать, не предавать, не оставлять, а также не взрывать лабораторию чаще двух раз в неделю?

— Клянусь, — рассмеялась Гелла. — С лабораторией — по возможности.

— Тогда обменяйтесь кольцами.

Омэн достал кольца из маленькой бархатной коробочки. Оба были серебряными, с гравировкой: на одном — изображение теней, на другом — алхимической колбы.

— Эти кольца я заказал в тайне от тебя, — сказал он. — Они магические. Пока мы живы, они будут тёплыми. Если кто-то из нас умрёт, кольцо станет холодным. Так мы всегда будем знать, что другой жив.

Гелла почувствовала, как к горлу подступил комок.

— Ты романтик, — прошептала она.

— Только для тебя.

Они надели кольца друг другу. Металл был тёплым — живым.

— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил Корвин. — Можете поцеловать невесту.

Омэн наклонился и поцеловал Геллу — нежно, долго, при всём честном народе. Тени вокруг них взметнулись, создавая серебристый шатёр, скрывая их от гостей на несколько секунд.

— Вау, — сказала Лисса. — Это было красиво.

— Тени ректора умеют создавать спецэффекты, — заметил Ксавьер.

Гости захлопали.

Зельда, сидевшая на коленях у Марка, громко мяукнула и спрыгнула. Она подошла к молодым и потерлась об их ноги, требуя внимания.

— Похоже, кошка вас благословила, — улыбнулась Лисса.

Гелла подняла Зельду, прижала к себе.

— Она у нас главный свидетель.

— И самая пушистая.

Свадебный обед проходил в ректорской столовой.

Столы ломились от яств: заливная рыба, жареное мясо, экзотические фрукты, торты и пирожные. Корвин собственноручно испёк свадебный пирог с изюмом и орехами.

— Я не знала, что ты умеешь готовить, — удивилась Гелла.

— В молодости работал поваром на флоте, — скромно ответил лекарь.

Лисса и Ксавьер оживлённо болтали в углу. Гелла заметила, что её подруга кокетливо поправляет волосы и часто смеётся — что на неё было не похоже.