Гелла поправила пояс с ампулами. Двенадцать стеклянных колб тихо звякнули.

Синяя — скольжение. Красная — взрыв. Зелёная — липкая смола. Жёлтая — кислотный туман. Чёрная — нейтрализатор. Белая — дымовая завеса. Оранжевая — тепловая вспышка. Фиолетовая — экспериментальная, опасная, нестабильная. И ещё четыре — резервные, с разными составами на все случаи жизни.

Каждая ампула была сделана вручную, каждая — результат сотен часов работы. Гелла знала их вес, цвет, запах, даже звук, который они издают при встряхивании.

Это было её оружие. Её магия. Её жизнь.

— Гелла!

Она обернулась.

К ней бежала Лисса — её соседка по комнате, боевая магесса с короткой стрижкой, вечно накрашенными губами и вечно недовольным выражением лица. Сейчас Лисса была не просто недовольна. Она была в ярости.

— Ты! — крикнула Лисса, подбегая. — Ты! Что ты сделала с третьим курсом?!

— Показала им, кто здесь главный, — пожала плечами Гелла.

— Они ползали по земле как черви! Я видела из окна столовой! Третий курс — элита академии, а ты превратила их в посмешище!

— Они сами виноваты. Нечего было вставать у меня на пути.

Лисса открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

— Ты невыносима, — сказала она наконец.

— Знаю, — улыбнулась Гелла. — Это часть моего очарования.

Лисса фыркнула, но спорить не стала. Она знала Геллу уже два года и давно смирилась с тем, что её соседка — ходячий хаос в юбке.

— Ты слышала новость? — спросила Лисса, переходя на шаг рядом с ней.

— Какую?

— У нас новый ректор.

Гелла остановилась.

— Что? А старый куда делся?

— Уволился, — Лисса понизила голос. — Говорят, после того, как ты превратила его кабинет в болото.

— Это была авария.

— Ты превратила кабинет ректора в болото, — назидательно повторила Лисса. — Посреди заседания Совета ведьмаков. Престарелый архимаг Дантес сидел в луже из твоей зелёной жижи три часа, пока не пришёл нейтрализатор.

— Я предлагала принести тряпку, — напомнила Гелла.

— Ты предложила ему вытереться твоей мантией, на которой было пятно от кислоты!

— Он отказался, — Гелла развела руками. — Это не мои проблемы. Я предложила решение.

Лисса закатила глаза так выразительно, что это можно было засчитать за отдельный вид искусства.

— В общем, новый ректор — Омэн Дандарский, — сказала она. — Слышала о таком?

Гелла нахмурилась. Имя было знакомым, но она не могла вспомнить, откуда.

— Наследный принц Дома Ночи, — подсказала Лисса. — Высший ведьмак. Тот самый, который в одиночку уничтожил банду некромантов на границе. Говорят, он прошёл сквозь их ряды как нож сквозь масло, и ни один не успел даже заклинание прошептать.

— А, — Гелла щёлкнула пальцами. — Тот, которого прозвали «Тень без лица». Потому что никто не видел его лица во время боя — только тени, которые пожирали врагов.

— Он самый, — Лисса поёжилась. — Говорят, он страшный. И мрачный. И ни с кем не разговаривает. Император лично назначил его ректором, чтобы навести порядок в академии. Думаешь, он будет наводить порядок?

Гелла хмыкнула.

— Пусть попробует. Я не боюсь никаких принцев.

— А зря, — серьёзно сказала Лисса. — Такие, как ты, всегда на виду. А уж у таких, как он, глаз намётан. Он быстро раскусит, что ты не просто студентка, а ходячая бомба замедленного действия.

— Бомба — это громко, — возразила Гелла. — Я скорее петарда.

— Петарды не превращают плацы в катки и кабинеты в болота.

— Петарды просто плохо стараются.

Лисса вздохнула и махнула рукой.

— Ладно, я в столовую. Ты идёшь?

— Позже. Хочу сначала в лабораторию, проверить один состав.

— Не взорви ничего, — бросила Лисса, уходя.

Гелла осталась одна.

Она постояла несколько секунд, глядя вслед подруге, потом повернулась и зашагала к восточному крылу, где в подвале находились лаборатории боевой алхимии.

Но не успела она сделать и десяти шагов, как что-то заставило её остановиться.

Холод.

Резкий, неприятный холод, который не имел ничего общего с погодой. Утро было тёплым, солнце уже поднялось над крышами академии, но Геллу будто окатили ледяной водой из ведра.

Она медленно обернулась.

Над плацем, на верхней галерее, откуда обычно наблюдали за порядком, кто-то стоял.

Гелла не могла разглядеть лица — солнце светило прямо в глаза, и фигура на галерее казалась тёмным силуэтом на фоне яркого неба. Но она чувствовала взгляд. Тяжёлый, пристальный, изучающий. Он смотрел на неё так, будто раздевал до костей. Будто читал её мысли. Будто знал о ней всё.

Гелла невольно коснулась пояса с ампулами.

— Эй! — крикнула она. — Есть вопросы — подходи, не стесняйся!

Ответом была тишина.

Гелла прищурилась, пытаясь разглядеть лицо, но солнце било прямо в глаза. Она сделала шаг в сторону галереи — и в этот момент фигура исчезла.

Просто растворилась в воздухе.

Или, может быть, шагнула в тень? Гелла не могла сказать точно. Одно она знала: это был не обычный наблюдатель. Ни один преподаватель не умеет так исчезать.

— Вот чёрт, — пробормотала она себе под нос.

Сердце снова заколотилось, но теперь не от адреналина, а от смутной тревоги. В последнее время это было не впервые. Кто-то следил за ней. На занятиях, в коридорах, у лаборатории. Гелла не раз ловила на себе чужие взгляды, но стоило обернуться — никого.

Она думала, что это паранойя. Что нервы сдают перед выпуском. Но сейчас, когда фигура на галерее исчезла так неестественно, она поняла: это не паранойя.

За ней следят.

И следят всерьёз.

— Ладно, — сказала Гелла вслух, чтобы придать себе уверенности. — Пусть следят. Я не боюсь.

Она зашагала дальше, но спину всё равно покалывало. Чувство, что на неё смотрят, не проходило.

---

Тем временем на верхней галерее, в густой тени колонны, стоял человек в чёрном.

Омэн Дандарский, наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак и новый ректор Императорской военной академии «Тёмный Коготь», смотрел на удаляющуюся фигуру студентки.

Он видел её представление на плацу. Видел, как она превратила элиту академии в ползающих червей. Видел, как её преподаватель, старый боевой волк Торн, сдался и поставил зачёт, хотя должен был отправить её на пересдачу. Видел, как она шла по своему маслу, не скользя.

И он видел, как она почувствовала его взгляд.

Обычные люди не чувствуют его взгляда. Обычные маги — тоже. Только те, у кого есть дар, только те, кто стоит на пороге чего-то большего, могут ощутить на себе взгляд ведьмака из Дома Ночи.

Гелла почувствовала.

Значит, не зря про тебя говорят, — подумал Омэн.

Он развернулся и пошёл вглубь коридора, туда, где ждали отчёты, донесения и горы бумаг, оставленных его предшественником.

Но в его голове уже складывался план.

Он знал, что за Геллой охотятся. Знал, что её формула — запрещённая, опасная, способная перевернуть мир. Знал, что Совет ведьмаков давно положил на неё глаз, но боится действовать открыто.

Омэн не боялся.

Он был наследником Дома Ночи. Тени слушались его. Смерть танцевала под его дудку. И если эта девчонка — ходячая проблема, как он слышал, то, возможно, она станет его самой интересной проблемой за последние годы.

— Гелла, — тихо произнёс он, пробуя имя на вкус.

И его губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка.

Глава 2. Вызов в кабинет ректора

Гелла не успела дойти до лаборатории.

Она уже спустилась в подвал восточного крыла, где пахло кислыми реактивами и вековой сыростью, где под ногами хлюпали вечно мокрые половицы, а со стен капал конденсат. Она уже достала ключ от своей лаборатории — старой кладовки, которую отвоевала у завхоза в честном бою (точнее, пригрозила облить кислотой, если он не отдаст ей помещение). Она уже вставила ключ в замочную скважину, когда за спиной раздался голос: