— Мои реактивы. Моя лаборатория. Мои ампулы.

Он вздохнул.

— Тогда я пойду с тобой.

— Но у тебя бумаги.

— Бумаги подождут.

Он взял её за руку, и они пошли в лабораторию — вместе, как и положено связанным напарникам.

Лаборатория была восстановлена после осады. Новые столы, новые вытяжки, новые полки с чистыми пробирками. На столе — свинцовый футляр с тремя фиолетовыми ампулами. 7.7, 7.8 и та самая 7.9, которую Гелла ещё не успела протестировать.

— Садись, — она указала Омэну на стул в углу. — Сиди тихо. Не мешай.

— Я умею быть тихим.

— Тени твои как?

— Они тоже будут тихими.

Гелла взяла пробирку, налила базовый реактив, добавила катализатор. Работа закипела. Омэн сидел в углу, читал бумаги (прихватил с собой) и иногда бросал на неё взгляды. Тени клубились у его ног, но не шептались — уважали работу.

Вдруг в дверь поскреблись.

— Это ещё что? — Гелла оторвалась от пробирки.

Скрёб повторился — жалобный, настойчивый.

Омэн подошёл к двери, открыл. На пороге сидела белая кошка. Снежно-белая, пушистая, с глазами изумрудного цвета — такими яркими, что они светились в полумраке лаборатории.

— Это… — Гелла подошла ближе. — Чья?

— Не знаю, — Омэн присел на корточки. — В академии не было белых кошек.

Кошка мяукнула, посмотрела на него зелёными глазами, потом перевела взгляд на Геллу. И вдруг шагнула прямо к ней, потерлась об её ноги.

— Она выбрала тебя, — заметил Омэн.

— Не выбрала, просто у неё аллергия на ведьмаков.

— У кошек не бывает аллергии на ведьмаков.

— А ты откуда знаешь? Ты ветеринар?

Он усмехнулся. Кошка мяукнула снова и запрыгнула на стол, прямо к фиолетовым ампулам.

— Осторожно! — Гелла схватила свинцовый футляр. — Это не игрушки.

Кошка обиженно фыркнула и села на край стола, обвив хвостом лапы. Её зелёные глаза — точь-в-точь цвет ампул — смотрели на Геллу с явным любопытством.

— Кажется, у нас появился лаборант, — сказала Гелла.

— Или шпион, — мрачно заметил Омэн. — Белые кошки — редкость. Возможно, это чей-то фамильяр.

— Проверь.

Омэн подошёл к кошке, протянул руку. Та не испугалась, позволила себя погладить. Тени его скользнули по её шерсти, проверяя на магию.

— Чиста, — удивился он. — Никакой магии. Обычная кошка. Но глаза… слишком умные для обычной.

— Может, это знак? — Гелла улыбнулась.

— Какой?

— Что нам пора завести кота. Кракен Второй будет рад.

— Ты же его назвала в честь Кракена?

— Да. Но он чёрный, как твоя душа. А эта — белая, как моя. Идеальная пара.

— У кошек нет души.

— У этой есть.

Кошка мяукнула, будто соглашаясь.

— Будешь работать? — спросила у неё Гелла.

Кошка спрыгнула со стола, подошла к полке с реактивами и села рядом, охраняя их от незваных гостей.

— Она поняла, — рассмеялась Гелла. — Она гений.

— Или просто голодная.

— И то и другое.

Гелла взяла ампулу 7.9.

— Тестируем, — объявила она. — Кошка, отойди.

Кошка не отошла. Наоборот, подошла ближе, принюхалась к ампуле.

— Омэн, убери её.

— Она не слушается меня.

— А меня слушается?

Кошка посмотрела на Геллу, моргнула и отошла на шаг.

— Вот видишь, — сказала Гелла. — Умная.

Она разбила ампулу о специальную пластину. Фиолетовая жидкость растеклась, зашипела, но не взорвалась. Вместо взрыва из неё пошёл лёгкий пар, который собрался в маленькое облачко над столом.

— Реакция… стабильная, — прошептала Гелла. — 7.9 работает!

— Что она делает? — спросил Омэн.

— Если вдохнуть этот пар… — Гелла наклонилась, понюхала. — Ничего. Безвредна. Но если добавить активатор…

Она капнула в облачко каплю своей крови (из пальца, заранее проколотого). Пар засветился золотом, потом серебром, потом превратился в крошечную радугу.

— Лечебный эффект, — сказала Гелла. — Широкого спектра. Яд, раны, болезни — всё уходит.

— Это переворот в медицине.

— Это переворот во всём.

Она повернулась к Омэну.

— Я сделала это. Мы сделали это. Твоя кровь стабилизировала формулу окончательно.

— Твоя кровь, — поправил он. — Ты — гений.

— А ты — ведьмак. Вместе мы — сила.

Кошка мяукнула, как бы говоря: «Вы оба — гении, но покормите меня уже».

Гелла рассмеялась.

— Пошли, лаборантка. Устроим тебе обед.

Они вышли из лаборатории — Гелла, Омэн и белая кошка с зелёными глазами.

— Как назовём? — спросил Омэн.

— Изумрудка, — предложила Гелла.

— Банально.

— Зельда?

— Как ампула?

— Нет. Просто красиво.

— Пусть будет Зельда, — согласился Омэн.

Кошка посмотрела на них, моргнула и грациозно пошла впереди, как будто она была здесь главной.

— Новая жизнь, — сказала Гелла, беря Омэна под руку. — С тобой. С котом. С формулой.

— И с рыжими волосами? — напомнил он.

— И с рыжими волосами. Обязательно.

Глава 39. Контратака

Гелла перекрасилась в рыжий за день до штурма.

Лисса помогала, ворчала, но в итоге признала, что огненный цвет ей очень идёт. Зелёные глаза засияли ярче, веснушки стали заметнее, и вся она засветилась какой-то новой, опасной красотой.

— Вылитая лисица, — сказала Лисса. — А на лисиц охотятся.

— Пусть попробуют, — ответила Гелла, крутанувшись перед зеркалом. — Я сама кого хочешь загоняю.

Омэн, увидев её в коридоре, замер. Он смотрел так долго, что тени вокруг него начали волноваться.

— Что? — спросила Гелла. — Не идёт?

— Идёт, — его голос был хриплым. — Слишком идёт. Теперь ты похожа на пожар.

— Это хорошо?

— Это опасно. Я не смогу думать ни о чём, кроме тебя.

— А ты и не должен думать о другом. Нам завтра в бой.

Он взял её за руку, притянул к себе.

— Тогда сегодня мы будем думать только о мирном.

Она улыбнулась и поцеловала его.

Кошка Зельда, наблюдавшая из кресла, отвернулась с видом оскорблённой королевы.

Штаб врага находился в старом особняке на окраине города — там, где когда-то жили Кроу и его приближённые. После гибели главы Орден не распался: руководство взял на себя его бывший заместитель, магистр Вейнар, тоже член Совета, которого считали мёртвым после осады. Оказалось, он выжил и теперь возглавлял остатки армии.

— Вейнар силён, — говорил Кай, стоя у карты. — Не так, как Кроу, но опасен. У него есть доступ к артефактам старших ведьмаков.

— Сколько у него людей? — спросил Омэн.

— Не больше сотни. Но они хорошо вооружены и готовы умереть за своего лидера.

— Сотня? — Лисса присвистнула. — А нас?

— Двадцать, — ответил Омэн. — Но зато какие двадцать.

В отряд вошли лучшие: сам Омэн, Гелла, Лисса, Марк, Кай, десяток опытных стражников и трое боевых магов. Остальные оставались защищать академию, на случай новой атаки.

— План простой, — сказал Омэн, обводя карту. — Гелла проходится алхимией по периметру, парализует охрану. Лисса и лучники снимают тех, кто успел спрятаться. Я и маги идём в центр. Кай и Марк прикрывают тыл.

— А я? — спросила Гелла.

— Ты будешь со мной. Вейнар нужен живым. Твоя фиолетовая 7.9 — парализация без летального исхода. Используешь её, если я не справлюсь.

— Справишься, — она подмигнула ему.

Тени шептали согласие.

Штурм начался на рассвете.

Гелла нанесла на своих сапогах «Алхимический ход», чтобы двигаться бесшумно, и скользнула к особняку первой. Синие ампулы разбивались одна за другой, покрывая скользким составом все подходы. Зелёные — приклеивали патрульных к стенам. Белые — дым — скрывали движение отряда.

Особняк Вейнара был старым, с высокими окнами и мраморными лестницами. Охрана — человек тридцать — не ожидала атаки на рассвете. Они либо спали, либо стояли вялые после дежурства. Лисса и её лучники сняли верхний периметр за пять минут.

— Чисто, — доложила она по артефактной связи.

— Входим, — ответил Омэн.