— Фирма «Ланг и сыновья» была объявлена банкротом в 2019 году, — отозвалась Роза. — В прошлом году она была воссоздана под названием «Сыновья Ланга». Вот номер Сигурда Ланга, который сейчас является гендиректором.

Он тут же набрал номер. — А ты, Роза, звони кому-нибудь еще из этой фирмы. Нам просто необходимо двигаться дальше.

Гудки шли бесконечно, прежде чем включился автоответчик. — Что у тебя, Роза? — крикнул он.

— Автоответчик. Закрыто на рождественские каникулы. Открываются 4 января.

— О боги! — воскликнул он, оставив застывшую подливку в покое. — Найди домашний адрес директора, поехали.

— Он не указан!

— Сколько может быть людей с именем Сигурд Ланг? Неужели это так сложно.

— Я звоню некой Герде Ланг, она живет в Видовре. Может, она его знает, — ответила она.

«Ради всего святого, пусть она его знает», — подумал Карл.

Прошла минута, и Роза заговорила. — Да, да, да! — твердила она без умолку. — Да, да, да!

Когда разговор закончился, она повернулась к Карлу и Асаду.

— Герда — мать троих сыновей, которые приняли фирму, и она с уверенностью сказала, что такие рельсы они точно не монтировали, потому что их фирма занималась совсем другим. Она это знает, потому что сама управляла делами последние пару лет, пока её муж болел, а затем умер. Для таких задач у них были два поляка, которые ездили повсюду и выполняли разовые работы для всех подряд фирм, которым требовался монтаж.

Карл почувствовал, как подскочило давление. Польские шабашники? Не все ли они католики, которые давным-давно уехали домой праздновать Рождество с семьями во Вроцлав, Катовице или откуда они там, черт возьми, приехали?

Он схватился за голову. — Ты случайно не узнала их контакты?

— Узнала. Один из них живет в этой стране. Его зовут Юрек Ясинский, и живет он в…

Раздался грохот: они обернулись к Асаду, который стоял с пустыми руками перед разбитой тарелкой, а коричневая подливка была на обоих его ботинках.

— Повтори еще раз, Роза. — Никогда еще его глаза не были такими огромными. Еще пара миллиметров — и они бы выкатились из орбит.

— Юрек Ясинский, он живет в…

— Пошли, оба, — настоял Асад, оставляя за собой след из подливки по пути к выходу на террасу.

Асад листал свой блокнот, пока Карл выжимал из «Альфа-Ромео» Виктории всё возможное.

— Юрек Ясинский — это тот самый человек, которому я звонил вчера и спрашивал про металлические стулья, это невероятно. Изначально я разыскал его 7 декабря, чтобы узнать побольше об Олеге Дудеке, которому отрубило руки на штамповочном прессе. Он тогда сказал мне, что ему пришлось перебраться в Копенгаген после увольнения, но я не знал, чем он занимается.

Карл едва мог соображать.

— Никто не мог знать, что Мауриц Бирбек будет похищен через пять дней после твоей встречи с ним, Асад. Так что перестань выглядеть таким бледным, — сказала Роза.

— Я мог бы спросить его, чем он занимался после работы у Олега Дудека?

— И чем бы это помогло? Герда Ланг ведь сказала нам, что он и второй поляк работали на них монтерами лишь короткий период. Наверняка он с тех пор сменил кучу мест.

— Какого черта он не берет трубку, — проворчал Карл. — Если он уехал в Польшу на Рождество, я просто взорвусь.

— К сожалению, это вполне возможно, Карл. Он довольно расслабленно относился к коронавирусу. Когда я был у него, мы оба были без масок. С другой стороны, он был в стельку пьян, когда я звонил ему и спрашивал про стулья.

Все трое тяжело вздохнули, когда остановились у небольшого дома из газобетона. Ни в одном окне не горел свет. Перед входной дверью коврик был наполовину вытолкнут на клумбу рядом.

Въезд пуст, машин нет, а из переполненного почтового ящика торчали рекламные листовки, которые, вероятно, провисели там несколько дней в ветреную и морозную погоду.

Они позвонили в дверь, постучали. Посмотрели в окна — никакой реакции.

И только когда они уже сели обратно в машину, и Карл завел её с таким комом в горле, что ему приходилось постоянно сглатывать…

— Стойте! — крикнула Роза и указала на входную дверь, откуда, сонно уставившись на них, вышел помятый тип с сальными ярко-рыжими волосами, в полураспахнутом халате и узорчатых трусах.

ГЛАВА 63

Второй день Рождества, суббота 26.12.2020

СИСЛЕ

Она проснулась после сна без сновидений и довольно потянулась, вспоминая, где находится и почему лежит на бетонном полу.

Две фигуры поодаль склонились вперед на своих стульях. Тот, что сидел спереди — с полузакрытыми глазами, тот, что сзади — судя по всему, без сознания.

Она посмотрела на часы и удивилась. Неужели уже полдвенадцатого? Так долго она не спала годами.

— Ну что ж, — сказала она сама себе. Вчерашний день принес удовлетворение. Она эффективно закрыла невыносимую главу в своей жизни и скоро посмотрит в сети, что написали о пожаре; надеясь, что имена жертв тоже будут упомянуты.

— Грустно за них, но я их предупреждала, — произнесла она и встала, держа в руках плед, на котором спала.

Она повернулась к столу и осмотрела различные приспособления. Шприцы готовы, капельница на стойке, солевой раствор в емкости тоже на месте — остальное было формальностью.

— Дорогой Боже, — сказала она. — Благодарю Тебя за прозрение, которое Ты мне даровал. За то, что я была Твоим праведным орудием в то время, когда Сатана правит на земле. Спасибо за то, что Ты дал мне сил и научил распознавать человеческое коварство. Спасибо за то, что я узнаю ложь, когда встречаю её. Говорят, нужно прощать эгоизм, потому что от него нет лекарства. Но мы-то с Тобой знаем лучше. Лекарство есть, и это — смерть.

Она повернулась и потянулась, подняв руки над головой. — Здесь передо мной сидят человеческие подобия, в которых поселился Сатана и которые отданы на Твой суд с моей помощью. И я буду вести их, пока они не осознают свое святотатство, чтобы затем встретить смерть и ад без сомнений и с тем раскаянием, которого Ты заслуживаешь.

Она подошла ближе и наполовину склонилась над изнуренным телом Гордона Тейлора.

— Ты проснулся, Гордон, это хорошо. Ты станешь моим свидетелем истины, подтверждающим, что всё пройдет достойно.

Он поднял на неё лицо. Оно было так полно гнева, что его губы дрожали.

— Скоро я дам вам обоим по небольшой дозе через капельницу, чтобы вы взбодрились. Просто быстрый укол, который заставит тело функционировать столько, сколько мне нужно. Я начну с Маурица, главного героя дня, похоже, ему это необходимо.

Она подошла к столу и взяла стойку с капельницей. Нет сомнений, что раствор приведет Бирбека в чувство за считаные секунды. Даже Франко Свендсена, который был невероятно близок к смерти, раствор взбодрил быстро. Настолько эффективно, что он начал молиться за свою жизнь и умолять о пощаде. Это принесло крайнее удовлетворение, и того же она желала в случае с Бирбеком.

Она чувствовала, что взгляд Гордона Тейлора убивает её с каждым шагом, и когда она проходила мимо него, услышала, как он что-то пробормотал, но не разобрала слов.

Игла вошла в самую крупную вену на тыльной стороне ладони Маурица как в масло. Чем сильнее истощалось его тело, тем отчетливее проступали вены, и Сисле особенно ценила этот побочный эффект. Всё должно было пройти гладко, включая этот подготовительный этап.

Она присела на корточки перед его лицом и стала ждать. Почти незаметные движения век должны были усилиться в течение минуты, но когда минута прошла и ничего не случилось, она немного увеличила скорость подачи раствора.

Спустя пару минут послышалось нечто похожее на вздох, но Сисле это не понравилось. Раньше это не занимало столько времени.

— Ну же, Мауриц, — настаивала она и похлопала его по щеке.

— Свинья, — раздался шепот за её спиной.

Она развернулась на носках и поймала взгляд Гордона. — Ты это мне говоришь? — спросила она.

— Да, свинья, — повторил он очень слабо.