— И что с того? — Карл не понимал сути проблемы.

— Раз тела похоронены так уединенно и близко друг к другу, логично предположить, что преступники или те, кто стоял за убийствами, были одними и теми же. Тогда я просто спрашиваю: если два старых трупа имеют отношение к вашим делам, то почему её труп — нет?

— Может быть, это просто не ритуальное убийство, как остальные.

— Ритуальное? Что ты имеешь в виду?

— Она идет вне очереди. Она была убита не в то время.

Маркус опешил. — Это ты должен пояснить.

— Ну тогда пойдем в кабинет к остальным.

Маркус долго стоял и рассматривал схему на стене. По нему было видно, что он находит их выводы правдоподобными. Что действительно существовала закономерность как по годам, так и по датам, связывавшая эти дела.

Теперь он вздохнул по-настоящему. — В этой схеме всё еще полно дыр, друзья.

Асад встал перед ним, засунув руки в карманы. — Когда ты поедешь в PET и поможешь мне и моей семье? Сделаешь это сегодня?

Маркус кивнул.

— Хорошо. Но тогда я хочу рассказать тебе, во что я верю. Я верю, что те два тела, которые только что доставили в судмедэкспертизу, были убиты соответственно в 2018 и 2016 годах. Так что, если ты сделаешь мне одолжение, выкрутишь руки PET, а потом скажешь нам, кто эти двое убитых мужчин, то я уж постараюсь заполнить еще несколько полей в схеме.

— Асад, что заставляет тебя думать, что мы можем датировать убийства так точно? — парировал тот. — Они, может, пролежали там гораздо больше лет. Да их, может быть, даже годами держали в заморозке, прежде чем закопать.

— Я знаю, что это трудно, особенно если тела были засолены для сохранности. Но знаешь, что я еще думаю? Я уверен, что оба трупа набиты солью. Готов положить за это голову на горку.

Карл представил себе эту картину. — На плаху, Асад. Это называется «отдать голову на отсечение», понимаешь?

Асад помрачнел. Видимо, на сегодня поправок с него было достаточно.

Ровно через десять минут позвонили из судмедэкспертизы и объяснили, что в желудки обоих трупов был залит соляной раствор, а пищеводы и дыхательные пути забиты солью. Поваренной, разумеется.

— Соль, конечно, возымела определенный эффект, но она никоим образом не смогла предотвратить гниение и разложение органов, как настоящая бальзамировка, так же как и соль в могиле не смогла предотвратить распад кожных покровов. Но на данный момент мы предполагаем, что одно тело пролежало в земле пару лет, а другое — до пяти лет. Подчеркиваю, это чистой воды догадки — всё что угодно, но не факт.

— Можете что-нибудь сказать о причинах смерти? — спросил Карл.

— Нет, пока слишком рано, и, возможно, мы не скажем этого с уверенностью даже позже. Судя по всему, тела не подвергались ни воздействию холодного, ни огнестрельного оружия, но, как я уже сказал, они сильно повреждены, так что посмотрим.

— Особые приметы?

— Хм, ну что я могу сказать? У обоих мужчин сбриты волосы на лобке, что, как ни странно, в наши дни совершенно обычно для определенных возрастных групп, так что скажем так: это подчеркивает определенную степень сексуальной активности. На данный момент я бы предположил, что им обоим от тридцати до пятидесяти лет, но теперь нам нужно ждать, пока разошлют и получат ответы по стоматологическим экспертизам.

— Вы хотите сказать, что зубы целы? — спросил Карл.

— Определенно да, и в обоих случаях они в отличном состоянии, это явно влетело в копеечку.

— В смысле?

— Ну, импланты, разумеется. И обычное исправление прикуса после когда-то ношенных брекетов, наверняка еще со школьных времен. А еще пара штифтов и один мост. Да, тут есть за что зацепиться.

Атмосфера в Отделе Q накалилась до предела.

ГЛАВА 30

Среда, 16 декабря 2020 г. ЛУИЗА/КАРЛ

Луиза фон Брандструп была дочерью разорившегося производителя одежды из Хернинга, а позже женой столь же разорившегося оптового торговца коврами, с которым она развелась. Постепенно её дела шли всё хуже. У неё не было особых талантов или образования, она немного выпивала и, по большому счету, была одинока. Поэтому ей очень повезло, когда она наконец прибрала к рукам своего второго мужа, Биргера Брандструпа, который сколотил состояние на инвестициях в онлайн-казино. Надежды и страстное желание наивных, самых обычных датчан приумножить свои скромные сбережения, не прикладывая к этому никаких усилий, последние десять лет приносили супружеской паре по шестьдесят миллионов крон ежегодно. Так стоит ли вообще беспокоиться о том, что в конечном счёте весь куш доставался лишь им двоим да их семье?

Когда в серый ноябрьский день 2018 года муж исчез, а состояние оказалось заблокировано на его имя, испарились и подхалимы, и почитание, и пышные празднества, к которым Луиза так привыкла. Фактически Луиза в одночасье стала легкой добычей, преданной всеми и каждым. Первая жена Брандструпа требовала свою долю имущества, её дети — разблокировки своих фондов. Кредиторы, предоставившие машины в лизинг, подрядчики, строившие конюшню, и все прочие, кому они были должны, регулярно стояли у её дверей с гневными минами и протянутой рукой.

Первые месяцы Луиза была почти уверена, что Биргер вот-вот объявится. Что его жажда «свежей плоти» и экзотических удовольствий угаснет, и он придет к ней мириться, надеясь вернуть себе привычное место в супружеской постели. Но Биргер так и не появился, и теперь она перебралась в летний дом в Хорнбеке — единственное из их владений, которое было записано на её имя.

Она лежала в постели, просматривая новости, когда сообщение о найденных телах под Скевинге всплыло как «Срочные новости». Луиза обожала эти желтые, жадные до сенсаций и зачастую жуткие строки, бегущие по низу экрана; она почувствовала, как по позвоночнику разлился щекочущий холод, но это длилось лишь пару секунд, пока в ней не вспыхнуло подозрение. Затаив дыхание, она пулей вскочила с кровати: там говорилось, что одно из тел принадлежало высокому мужчине, ростом более ста девяноста пяти сантиметров, и в могиле он, вероятно, пролежал больше года.

Ей следовало бы прийти в ужас от этой догадки, но Луиза почувствовала облегчение и почуяла ветер перемен. Подумать только, если это Биргер! Тогда его можно будет объявить мертвым и официально разделить имущество. Предстоял раздел целого состояния, но и ей перепадет сполна. Очень даже сполна, она была в этом уверена.

Полицейские были в штатском, вопреки ее ожиданиям. Двое крайне непохожих мужчин, словно эбеновое дерево и слоновая кость. Смуглый иностранец с налитыми кровью карими глазами и всклокоченными волосами, а рядом с ним — долговязый бледнолицый тип, похожий на школьника, который стоял, буквально прилипнув к дверному коврику. Они представились, но она не запомнила имен — она никогда этого не делала.

— Мы пришли, потому что вы позвонили в полицию с предположением, что один из найденных погибших может быть вашим супругом, Биргером Брандструпом, — сказал бледнолицый.

— Фон! — поправила она. — Биргер ФОН Брандструп, да.

Смуглый парень заглянул в свои бумаги и пробормотал себе под нос: — «Фон»… тут этого нет. Откуда это взялось?

— Мы здесь, чтобы сообщить вам, что стоматологическая экспертиза подтвердила: погибший — действительно ваш муж. Примите наши соболезнования, — произнес школьник.

«Да!» — прозвучало у неё в голове, пока она прилично прятала лицо в ладонях. Будущее вмиг стало светлым, возможности — безграничными.

— Вам нужно что-нибудь выпить? — попытался проявить участие молодой человек. — Хотите, мы дадим вам время прийти в себя? Может быть, вы хотите позвонить кому-то, с кем могли бы разделить это известие?

Она покачала головой.

— Мы подняли архивы и увидели, что вы заявили об исчезновении мужа 22 ноября 2018 года, верно? — спросило эбеновое дерево.

Она кивнула, не отнимая рук от лица.

— Ваш муж был чрезвычайно богат. Получали ли вы когда-нибудь требования о выкупе или становились ли вам известны иные причины, по которым он мог исчезнуть? — спросила «слоновая кость».