— Да, в этом-то и проблема. Мне нужны сведения об одной студентке, которая окончила это заведение в 1989 году, причем с отличием.

Тут она улыбнулась, правда, чересчур широко.

— Да, я знаю, что это было давно, слишком давно, верно?

Она кивнула, не меняя выражения лица. — Вы ведь понимаете, что это было тридцать один год назад?

— Ну да, это не самая сложная арифметическая задача. Так что мне делать?

— Уж точно не вламываться в институт, когда всех отправили по домам.

— У вас есть архивы?

— Наверняка, — сказала она. — Но я к ним не имею отношения.

— Но почему бы не поговорить с кем-то, кто работал здесь тогда? Старый преподаватель наверняка должен помнить студента, окончившего учебу с отличием.

— И где мне найти такого человека?

ЖИЛИЩЕ, о котором она ему сообщила, не было роскошным, но, надо надеяться, вполне подходило для почти девяностолетнего вдовца, который последние десять лет провел в доме престарелых. Здесь, на двенадцати квадратных метрах, был сосредоточен весь мир Торбена Клаусена. Кровать, стеллаж со специальной литературой, кресло, обитое лиловым велюром, и еще целый ворох ужасов ушедшей эпохи. Собственно, комната мало чем отличалась от тех апартаментов, которые занимала такая же старая бывшая теща Карла, Карла Алсинг, всё то время, что Карл работал в Отделе Q.

Торбен Клаусен смотрел на него глазами, настолько изъеденными катарактой, что он никак не мог разглядеть окружающую обстановку, а морщины вокруг них говорили о жизни, которая была далеко не простой.

— Вы вице-комиссар полиции, надо же, — повторил он раза три-четыре, чтобы осознать этот факт. — Нечасто к нам заглядывают такие чины. — Его вставная челюсть лязгнула в тихом смешке. — Да и вообще мало кто заглядывает.

Карл перешел сразу к делу. — Вы помните студентку по имени Лисбет Парк? Она окончила Институт химии с отличием в 1989 году. Вы тогда преподавали на курсе, так что, возможно…

Почти слепые глаза забегали из стороны в сторону, словно ища в комнате угол, где можно было бы зацепиться взглядом.

— Я подумал, может быть, вы…

Он повернул голову к окну, так что серый свет упал на его лицо. — Да, она была способной. Способной и загадочной для всех и каждого. Её я помню слишком хорошо.

— Слишком хорошо?

— Она была единственной из тех, кого я называл своей «элитной группой», кто выжил после удара молнии в 1982 году.

— Что вы сказали, удара молнии? И единственной? Что это значит?

— Молодой человек, именно то, что я только что сказал. В семерых студентов ударила молния в Фелледпарке, прямо напротив института. — Без предупреждения его нижняя губа задрожала. — У-ух, — произнес он, пару раз судорожно вдохнув воздух. — Я так давно об этом не думал, не верил, что это всё еще может так сильно меня задеть. — Он вытер свои незрячие глаза.

Карл кивнул и попытался вспомнить. Какой бы впечатляющей ни была такая авария, он её не помнил — впрочем, тогда ему было всего семнадцать и в голове были совсем другие вещи.

Минуту или две они сидели в тишине, пока старик снова не взял под контроль своё дыхание.

— Понимаете, это была моя вина. Это я предложил провести следующую лекцию на свежем воздухе, да простит меня Бог. — Он снова немного поплакал.

— Внезапно небо потемнело, я даже не успел поднять глаза, как меня ослепила первая вспышка. Я не думал, что всё может быть так серьезно, потому что мои студенты как раз затеяли крупную ссору, кричали и орали, и это занимало меня больше. Хотя нет, это не совсем верно: на самом деле так бушевала только Лисбет Парк. Она была несравненно лучшей в группе и обвиняла остальных в том, что они украли её записи, а еще в том, что они издевались над ней, и, кажется, что-то было связано с одним из них, который её предал, хотя в последнем я не так уверен. Но она была в ярости, а остальные смеялись над ней. Я был немного поодаль и как раз собирался подойти к ним и вмешаться, как вдруг всё небо осветилось, и страшный грохот чуть не лопнул мне барабанные перепонки. Одновременно хлынул дождь, и следующее, что я помню, — это как я лежал в воде выше колен, а позади меня лежали мои ученики, бездыханные и обугленные, кругом в том кратере, который выбила молния. Это был такой шок… из тех, что возвращаются посреди ночи, сколько бы времени ни прошло.

— А Лисбет Парк?

— Да, она выжила, не знаю как. Мне сказали, её отбросило в сторону при ударе.

— Что с ней стало потом?

— Я толком не знаю, она исчезла на несколько лет, прежде чем вернуться и защитить диплом. С отличием, как вы сами знаете. Помимо прочего, она побывала в Южной Африке и, когда вернулась, определенно умела массу вещей, которым мы её не учили.

— Вы говорите, сокурсники её обманывали?

— Да, раз уж мы об этом заговорили, я припоминаю, что она раз за разом обвиняла сокурсников в краже результатов её анализов и заданий. Столкновение с ними привело к массе насмешек и отрицаний, она даже жаловалась на это директору института, поэтому я и знаю. Может быть, после её обвинений другие стали её травить, может быть, объявили ей бойкот. И ещё был какой-то парень, который её бросил, сейчас я это лучше помню.

— Вы сами пострадали при ударе?

— Нет, но, как я сказал, у меня был шок, и сразу после того, как её перенесли в машину скорой помощи, у меня случился сердечный приступ. Да, простите, что рассказываю всё в обратном порядке, но спасатель из «Фалько», Мартин, который её туда переносил, спас мне жизнь. Сейчас я стар и всё равно скоро умру, но я всегда был глубоко благодарен этому человеку из «Фалько» и каждый год на Рождество посылал ему и его семье подарок, поэтому он меня и помнил. — Он указал на маленький столик в углу. — Подарок лежит там, на столе, но в эти дни, когда всё закрыто, мы ведь вряд ли сможем что-то доставить.

— Вы не помните, что произошло с ней сразу после несчастного случая?

Он покачала головой.

— Примерно два года назад этот человек из «Фалько» напомнил мне некоторые детали происшествия. Он наверняка сможет рассказать вам больше. Он тоже задавал вопросы, на которые я не мог ответить.

— И это он спас вам жизнь, вы говорите.

— Да, и он первым прибыл на место происшествия, и слава Богу. Сейчас он на пенсии, но он задумал написать мемуары, и этот эпизод должен был туда войти. На него это произвело определенное впечатление… и на него тоже.

— Я так понимаю, у вас есть его адрес.

Он посидел мгновение, пытаясь отогнать стоящие перед глазами картины, прежде чем ответить. — Да, его зовут Мартин. — Он указал на маленькую красную записную книжку, единственную вещь, лежавшую на его письменном столе.

— Его номер телефона на первой странице. Вам придется прочитать самому, я уже не могу.

Карл кивнул. — Тогда, может быть, я мог бы лично передать ему ваш подарок?

Это был первый раз за всё время визита, когда старик улыбнулся.

ГЛАВА 53

Вечер вторника 22.12 и среда 23.12 2020 г.

СИСЛЕ

За кого они её принимали, если думали, что могут вот так запросто держать её дом под наблюдением, оставаясь незамеченными? Неужели они не могли догадаться, что её участок повсюду оборудован датчиками движения, так же как и подступы к дому, где тепловые сенсоры на крыше фиксировали не только перемещения в округе, но и выдавали довольно четкие контуры объектов?

Весь день чуть дальше по улице стоял светло-серый VW Golf свежего года выпуска. Было ли это странно? Можно было бы спросить себя об этом. Но, учитывая появление того полицейского по телевизору и огромную награду, она не могла позволить себе игнорировать даже малейшее неожиданное движение поблизости.

Ближе к вечеру она заметила бледного мужчину и несколько раз сфотографировала его, пока он стоял в укрытии за деревом, уставившись на её дом. Судя по всему, времени у него было навалом, и, несмотря на холод и плохую погоду, он не покидал своего поста, за исключением нескольких минут, когда садился в машину.