— Ты теперь совершенно уверен, что никто об этом не догадывается, Адам? — прервала его Дебора. — Команда Карла Мёрка ведь приближается, они знают, что за убийствами может стоять Сисле. К тому же Гордон Тейлор видел тебя и знает твое имя. Это может стать опасным прежде, чем мы успеем это осознать.

Он кивнул.

— И помни, теперь не только Сисле в зоне риска, но и мы, Адам. Как, по-твоему, мы справимся, если мы оба окажемся в тюрьме? Вдали друг от друга, без возможности видеться долгие годы. Ну скажи же ей это, Адам!

Он не знал, что ответить. Он просто ненавидел сидеть между двух огней.

Дебора покачала головой, видя его молчание, и повернулась к Сисле. — Разве ты в глубине души не знаешь, что всё подходит к концу, Сисле? Тогда, наверное, естественно, что ты злишься на саму себя из-за того, что мы не остановили всё это вовремя. Разве дело не в этом?

Взгляд Адама следовал за Сисле Парк, когда она медленно повернулась к Деборе. Гнев словно стерли с её лица. Мрачные морщины разгладились, улыбка стала свежей и мягкой. Она слегка покачала головой, улыбаясь кошачьей улыбкой.

— Ты, наверное, права, Дебора, ты часто бываешь права. И мне нравится, что ты умеешь быть такой настойчивой, иногда нам было полезно прояснить ситуацию. И посмотри, к чему за всё это время привела твоя настойчивость и упрямство. — Она развела руками, словно обнимая гостиную и окружающие комнаты. — Идеальная школа для моих рекрутов, прямо здесь. Что бы я делала без них и без тебя?

Она подошла ближе и погладила Дебору по щеке. Было заметно, что Дебора приняла ласку с неприятным чувством, но ничего не сказала.

Затем Сисле повернулась к камину, поворошила угли кочергой и кивнула.

Адам улыбнулся. Это было мастерское обезоруживание со стороны Деборы, значит, атмосфера предыдущего вечера была восстановлена. Теперь вопрос заключался лишь в том, что решит Сисле? Покончит ли она с жертвами уже сегодня, как они предлагали ей не раз, или каков её план?

Он не успел додумать эту мысль, как она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и со всего размаха обрушила кочергу ему на висок.

* *

Странно было видеть их такими: безмолвными, застигнутыми врасплох, а на лице Деборы всё еще застыл глубокий шок

Только из головы Деборы сочилась кровь, тогда как крепкая голова Адама выстояла. Но смерть не пощадила ни одного из них — это ведь было очевидно.

Сисле подошла к ним ближе. Лицо Адама больше не казалось перекошенным в том положении, как голова была повернута к плечу. Было даже немного грустно, что он ушел, этот верный человек. Если бы не Дебора и её вечные требования досрочно отойти от дел, Адам, возможно, был бы еще жив.

— Это было глупо с твоей стороны, — сказала она вслух и закрыла застывшие синие глаза Деборы. — Глупо, глупо, глупо, Дебора. Мы могли бы завтра вечером сидеть здесь и поднимать бокалы за нашу последнюю совместную миссию, но ты этого не захотела, я же чувствовала.

Сисле пропустила кочергу через складку своего платья, вытирая кровь. Затем вздохнула и водрузила её обратно в стойку перед камином.

Теперь Сисле была свободна. Эти двое больше не могли ей навредить, и, в конце концов, ей больше не нужно было тащить их за собой в новую жизнь. Любые следы их общего проекта, которые могли остаться в доме, через мгновение станут достоянием прошлого. Огонь поглотит всё. Скажут, что рождественская елка стояла слишком близко к занавескам, и кто-то подумает, что они были неосторожны, а другим придет в голову мысль, что зажигать елку, когда сочельник уже прошел — довольно странный обычай.

В шкафу на кухне она нашла бензин для зажигалок, денатурат и ацетон, а рядом с камином — жидкость для розжига. Всё это она щедро распределила по мебели и коврам, а пустые емкости поставила туда, откуда взяла. В сарае рядом с навесом для машин стояли две канистры бензина и несколько бутылок со смесью бензина и масла для садовой техники. Большая часть их содержимого также была разбрызгана по дому, а канистры возвращены на место. Возможно, это немного запутает пожарных экспертов.

— «Рождественская елка в своем убранстве ждет, когда мы начнем», — замурлыкала она себе под нос и пододвинула дерево ближе к шторам. Она зажгла едва ли половину почти догоревших свечей, когда заметила в окне, что где-то вдалеке по дымоходам и конькам крыш заплясали отблески синих маячков.

Полиция, пожарные или скорая помощь — никогда не знаешь наверняка, так зачем об этом беспокоиться?

Она открыла пару окон, чтобы создать тягу для огня, и услышала вдалеке слабый звук сирены, что заставило её на мгновение замереть.

Не за ней ли они едут?

Она покачала головой, отгоняя эту нелепую мысль. Как такое вообще могло случиться? Никто не знал, что она находится в этом доме, и невозможно было догадаться, что Адам и Дебора имеют к ней какое-то отношение. И как они вообще могли узнать адрес супружеской пары? Она покачала головой и улыбнулась самой себе и своей внезапной тревоге.

Так что она продолжала зажигать свечи, пока огни и звук сирены приближались.

«И всё же странно», — подумала она. — «Но, наверное, какому-то больному человеку где-то нужна помощь? Или начался пожар, который еще не разгорелся так, чтобы я его увидела?»

Она на мгновение рассмеялась. Пожар-то они точно получат, и он определенно будет виден. Когда огонь охватит такой большой старый дом с тяжелой мебелью, коврами, этажами и деревянными панелями — они увидят пожар, который невозможно будет игнорировать.

Но тут свет маячков приблизился слишком быстро, и инстинкты защиты Сисле взяли верх.

«На всякий случай», — подумала она и повалила елку на длинные, пропитанные целлюлозой парчовые шторы из плотной ткани, которые могли дать пламени отличную пищу.

Она бросила последний взгляд на двух покойников, тихо попрощалась и покинула место, села в машину и исчезла.

ГЛАВА 60

Первый день Рождества, пятница 25.12.2020

КАРЛ

Некоторое время они ехали следом за скорой, которая, судя по всему, очень спешила в тот же квартал, к дому, перед которым стояла женщина; она размахивала руками над головой и отчаянно кричала, что её муж упал и не дышит.

Только тогда они заметили зловещее пульсирующее красное зарево на небе над коньками крыш чуть дальше по улице.

Когда они свернули на дорогу, то поняли, что их дом объят пламенем. Карл повидал немало пожаров, но этот его по-настоящему зацепил. Огромный, роскошный особняк, свидетель ушедшей эпохи, догорал на глазах. Стало ясно: спасать там уже нечего, огонь сожрет всё до последнего гвоздя.

В багровом свете пламени лицо Розы застыло маской разочарования.

— Мы опоздали, — сказала она и выругалась, когда несколько окон взорвались, осыпав осколками нарядный палисадник и укрытые лапником клумбы.

— А что, если Гордон и Мауриц ван Бирбек внутри? — крикнул Асад, в то время как он, с ужасом на лице, бросился осматривать дом со всех сторон, пытаясь понять, везде ли уже разгорелся огонь. — Вон там под навесом стоит желтая машина, такая же, на какой ехала Сисле Парк, когда посещала дом Бирбека, — добавил он позже.

Жар возле дома теперь был огромным, и тем жителям улицы, что вышли поглазеть на зрелище, пришлось постепенно отступить.

Карл достал свое просроченное удостоверение и обратился к тем, кто стоял ближе всех:

— Кто-нибудь знает, есть ли под домом подвал?

Подвал? Нет, его не было, ответили несколько человек в один голос.

— Слава Богу, — выдохнула Роза.

Но где тогда были Гордон и Мауриц ван Бирбек?

— Кто-нибудь из вас знает жильцов? — спросил он толпу.

— Не очень хорошо, — ответила пожилая женщина, пояснив, что это она вызвала пожарных и что она их соседка напротив. — Они в основном держались особняком.

— А-а-а, ну я бы так не сказал, — вмешался её седеющий сосед, не сводя глаз с пламени. — У них было полно гостей.

— Полно гостей, говорите? Каких именно? — спросил Карл.