Она протянула ему миску, содержимое которой Карл был не в силах расшифровать.

— Мамин любимый кефир, — сказала она, готовая чуть ли не кормить его с ложечки.

Если искать видео с Сисле Парк, результатов было удручающе мало. Её выступления обычно ограничивались короткими заявлениями на темы настолько общие, что зацепиться было не за что. Всегда безупречно одетая в чёрные костюмы, белые рубашки и с короткой стрижкой, где ни одна прядь не смела выбиться из строя.

Где же были ее слабости? Где та узкая замочная скважина, через которую можно было бы разглядеть ее истинное «я»?

— Эту даму я уже видела, — раздалось сзади.

Карл резко обернулся. В этот раз он не слышал, как Лаура ван Бирбек прокралась в комнату.

— Видела раньше? О чём ты, Лаура? — спросил он.

Девочка указала на экран. — Она была здесь в тот день, когда папа был на работе. Она сказала, что папа забыл дома важную бумагу и она должна забрать ее и отвезти в офис в городе.

Карл нахмурился, что за чепуху несет девчонка? — Когда это было, Лаура?

— Давно. Сразу после летних каникул, кажется.

— И ты впустила ее?

— Совершенно незнакомого человека?! Конечно нет. Я сказала, что сначала позвоню папе и спрошу, всё ли в порядке.

— Умно, Лаура. И что она сделала?

— Она отступила на шаг, еще раз посмотрела на табличку с фамилией на двери и извинилась, сказав, что пришла не в тот дом. Ей нужно было в соседний.

— И она пошла туда или как?

— Я посмотрела в окно, и она туда не заходила. Она просто уехала. Тогда я позвонила папе, и он понятия не имел, о чем я говорю. Он уж точно никого не просил ничего забирать.

— Как думаешь, что ей было нужно?

— Я подумала, что это воровка на доверии, и мой папа тоже так решил. Пока она стояла в дверях, она так и рыскала глазами по сторонам. Как будто проверяла, есть ли камеры наблюдения и всё такое.

— Ну так они же есть. В этом доме это не секрет.

— Нет. И вечером мы с папой просмотрели записи видеонаблюдения, чтобы он мог увидеть, как она выглядит, но лица не было видно, а машина была припаркована так, что её толком не разглядели. Но у неё точно были более длинные и темные волосы, чем на этом экране.

Карл кивнул. Нет сомнений, Сисле Парк разведывала углы обзора камер снаружи и внутри.

— Вы думали, она вернется, чтобы что-то украсть?

— Да, но папа сказал, что пусть только попробует — ей это с рук не сойдет. — Она ткнула в застывшее изображение на экране. — Но кто она такая?

— Мы пока сами точно не знаем, Лаура, но обязательно выясним. Ты можешь показать мне видео с её визитом? У вас же оно хранится в цифровом виде.

Она улыбнулась и сказала, что за такой долгий срок они вряд ли что-то хранят, но она охотно попробует это проверить.

«КТО ОНА ТАКАЯ?» — спросила девочка. Как будто это не было именно тем вопросом, ответ на который они искали больше всего. Кого они могли спросить? Ее сотрудников? Он содрогнулся при мысли о том, что придется допрашивать тех типов, которых он видел в ее компании. Скорее всего, они предпочли бы отрубить ему голову, чем позволить вынюхивать дела их босса. Он звонил в Институт химии, где она училась, но никто не ответил; он звонил паре человек с такой же необычной фамилией, но никто не знал ни Сисле, ни Лисбет с такой фамилией.

Карл в десятый раз за день осознал, насколько всё зашло в тупик, и это казалось фатальным. До двадцать шестого декабря оставалось всего три дня, и почти всё указывало на то, что единственная реальная возможность предотвратить убийство Маурица ван Бирбека — это нейтрализовать Сисле Парк. Но как сделать это законными средствами? Ведь они не могли просто ворваться в её дом и арестовать её без крайне веских доказательств. Не могли и просто похитить её и сидеть сложа руки. А к тому же кто мог знать, будет ли она вообще рядом, когда совершится убийство?

И если там присутствовал третий человек, как им выяснить, кто это мог быть и в связи с чем этот некто стал настолько близок к Сисле Парк, что пошел на соучастие?

Характеристика, данная Палле Расмуссеном Сисле Парк — «динамо», «сталкерша», «тупая как пробка» и «шлюха со шрамом» — была не слишком лестной, хотя он наверняка ошибался, называя её тупой, но остальное? Могло ли это помочь им?

Прошло двадцать лет с тех пор, как этот человек написал такое, так что, конечно, за эти годы она должна была измениться, но не в то ли время, предшествовавшее её нынешней личности, следовало искать причину её безумия?

Карл сидел и уставился на её короткое резюме. Сисле при крещении звали Лисбет Парк, и, конечно, они искали по этому имени — с буквой «h» на конце и без неё^[54], — и, к сожалению, нарвались на слишком много тупиков. Несмотря на необычную фамилию, среди найденных просто не было никого, кто соответствовал бы той Сисле, которую они знали.

«Почему молодая женщина уезжает в Южную Африку после учебы, да еще так надолго?» — думал он. Какова была её связь с этой страной? Были ли южноафриканцы особенно продвинуты в специализации Сисле, или она от чего-то бежала?

В отношении неё Карл мог представить что угодно. Тем не менее, он не мог не удивляться тому, что она сунулась прямо в логово льва, чтобы проверить расположение камер наблюдения семьи Бирбек. Пусть и в облачении, в котором её обычно не узнавали, и, предположительно, в парике, но когда за тобой наблюдает четырнадцатилетняя девочка, любые маскировки бессильны.

Возможно, это был жирный намек на то, что Карлу и самому стоило бы замаскироваться, как это сделала она, чтобы он мог выйти на улицы и кое-что проверить.

Он встал и рассмотрел себя в зеркале в коридоре перед кабинетом Маурица ван Бирбека. Он не ожидал ничего особенного, и всё же вид подурневшего пожилого мужчины с буйными редкими волосами, давно поседевшими до такого состояния, при котором никто не вспомнит о Джордже Клуни^[55], был довольно удручающим.

— Лаура!» — крикнул он пару раз, пока она не появилась перед ним, протягивая ему лист бумаги.

— Что это? — спросил он, будто и так не знал.

«29 августа 2020 года, 13:32» — значилось в углу цифрами на размытой цветной распечатке того, что зафиксировали видеокамеры во время незваного визита Сисле Парк.

— Мне жаль, но видно только крышу её машины и немного её саму, это самый четкий кадр во всей записи. И смотри, я правильно помню — на записи у неё длинные коричневые волосы, точно парик.

Карл хмыкнул. Машина выглядела так, будто ей уже было несколько лет. И, если не считать жёлтого цвета, единственной приметой был багажник на крыше — из тех, что можно купить за бесценок в «Харальд Нюборг^[56]».

— Спасибо, Лаура, отличная находка. — Он вытер губы и бросил на нее заискивающий взгляд, будто она внезапно стала его лучшим другом. — У тебя случайно нет мобильного телефона, который я мог бы одолжить на пару дней?

— Э-э… у меня только мой собственный.

— Ну так его и давай!

Она отпрянула, словно обожглась. — В смысле? Я не могу остаться без мобильника, тем более сейчас!

— Разве ты не можешь воспользоваться стационарным, если захочешь поболтать с подружками?

— Дело же не в этом. — Она посмотрела на него с отчаянием, как на человека, который никогда не слышал про смс, электронную почту, Twitter, Facebook, Instagram, YouTube, TikTok и Snapchat.

— Тогда я мог бы его арендовать. Только до второго дня Рождества.

Она прикусила щеку. — Пятьсот крон в день тогда!

Карл пару раз сглотнул. — Я вообще-то думал о чем-то вроде пятисот крон за всё время.

Она снова посмотрела на него как на идиота.

— Ты не знаешь, есть ли в этом доме что-нибудь для окрашивания волос? И как думаешь, мне подойдет что-то из одежды твоего отца? Мне нужно съездить по делам, и я очень не хочу, чтобы меня узнали во внешнем мире.