— Наши цели, — тихо произнёс Корнев. Он не отрывал бинокля от глаз и внимательно рассматривал зелёных драконов. — Тот, покалеченный, слишком уж шумный, но он прикован. Главное, вот этих троих загасить. Если они взлетят, нам крышка.

— У нас только один залп, командир, — так же тихо напомнил Гвоздь. Он уже был готов стрелять из гранатомёта. — Расстояние нормальное, можно бить прямой наводкой. Но, если промахнёмся, второго шанса уже не будет.

Все это прекрасно понимали. Двадцать человек против трёх драконов и тысячи пехотинцев — это почти самоубийство. Но другого выхода не было.

Разведчики рассредоточились по гребню, находя удобные позиции для стрельбы. Каждый гранатомётчик выбирал себе цель. Нервы были натянуты до предела. Корнев уже собирался отдать приказ, как вдруг в лагере внизу что-то произошло.

Одноногий дракон, болью доведённый до исступления, издал особенно яростный рёв и дёрнулся с такой силой, что одна из цепей с оглушительным звоном лопнула. Тварь, обретя частичную свободу, мотнула головой и ударила одного из своих «врачей» хвостом. Ушастый отлетел метров на десять и с хрустом врезался в скалу. Второй коновал в ужасе отскочил, выронив свой кристалл.

Дракон ещё раз взревел и изрыгнул в небо столб пламени. Это был идеальный отвлекающий манёвр, которого никто не планировал. Всё внимание лагеря мгновенно переключилось на взбесившегося калеку, даже три зелёных дракона лениво приподняли головы, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Выстрел! — отдал короткую, как щелчок кнута, отмашку Корнев.

Шесть гранатомётов одновременно выплюнули свой смертоносный груз, и гребень холма на секунду озарился огненными вспышками. Гранаты устремились к расслабленным зелёным драконам, оставляя за собой дымные следы.

Леший, который притащил с собой одноразовую «Муху», решил не тратить её на основные цели. Он хладнокровно прицелился в раненого гиганта и суматошно копошащихся возле него толкинистов. Граната ударила не в саму тварь, которая в последний момент неудачно дёрнулась, а в группу ушастых, которые пытались усмирить зверя. Ушастых ветеринаров и охранников разбросало в разные стороны.

Почти все выстрелы нашли свои цели. Два зелёных дракона, которые мирно дремали на площадке, даже не успели понять, что произошло. В каждого из них врезалось по две гранаты. Твари дёрнулись, издав короткий булькающий хрип и замерли, превратившись в дымящиеся, истекающие кровью туши.

Третьему повезло чуть больше, в него попала всего одна граната. Она взорвалась и оторвала ему крыло, но не убила. Дракон с пронзительным визгом вскочил на ноги, его глаза горели яростью и болью. Гигантский ящер распахнул пасть, собираясь испепелить невидимого врага, но в этот момент прилетела ещё одна граната, которая попала прямо в основание шеи дракона. Голова огнедышащей твари упала на землю, обдав всё вокруг фонтаном крови.

— А теперь как зебры, галопом валим отсюда! — тихо сказал Корнев, подавая пример спринтерского бега с отягощением.

Внизу, в лагере ушастых царил хаос. Толкинисты, шокированные внезапной атакой, суматошно кричали и бегали в растерянности, не понимая, откуда прилетела смерть. А над всем этим разносился захлёбывающийся от боли и ярости рёв одноногого дракона, который, извиваясь на своей единственной цепи, поливал окрестности бессильными струями пламени. Под эту жуткую какофонию звуков разведчики, не оглядываясь, уносили ноги, растворяясь в скалах и утреннем тумане.

Обратный путь оказался втрое длиннее и вдесятеро опаснее. Позитивное настроение от удачной диверсии испарилось, едва они добежали до своих БТРов. Не успели бойцы запрыгнуть на броню, как из-за перевала уже донеслись звуки тревожных рогов. Толкинисты, быстро оправившись от шока, бросились в погоню.

— Пошли, пошли, пошли! — рявкнул Корнев, и БТРы, взревев дизелями, рванули с места, ломая подлесок.

Радовало одно — с воздуха их никто не преследовал. Видимо, всех «мессеров» в округе армейцы действительно вывели из строя. Отсутствие волчьей кавалерии тоже было большим плюсом, иначе преследователи уже давно бы сели им на хвост. Но это не отменяло того факта, что за ними гналась разъярённая толпа ушастых, жаждущих мести. Среди них были и следопыты, способные читать следы даже на камнях, и всадники на тех самых быстрых и выносливых ящерах, которых Корнев видел в загонах лагеря лесорубов.

Бронетранспортёры, идеально приспособленные для степей и дорог, в лесу чувствовали себя не слишком уютно. Приходилось постоянно маневрировать, чтобы объехать толстые деревья и часто встречающийся бурелом. Скрыть колею, которую четыре многотонные машины оставляли в мягкой лесной почве, было невозможно. Они оставляли за собой такую широкую и чёткую просеку, что найти их мог бы даже слепой.

— Командир, ушастые нас догоняют! — в наушниках раздался напряжённый голос Казановы. Связист, не отрываясь, смотрел на экран планшета, куда выводилась картинка с беспилотника, летевшего позади колонны. — Вижу два отряда наездников, головной уже в километре от нас!

— Уходим на север, нам надо оторваться, — скомандовал Корнев.

А дальше был непрерывный, изматывающий марафон на выживание. Казанова держал «птичку» в воздухе так долго, как только мог, периодически меняя одну батарею на другую. Беспилотник стал их глазами и единственной надеждой уйти, не вступив в бой. Как только связист замечал движение на экране, он тут же предупреждал об этом Корнева, и колонна, резко меняя курс, буквально в последний момент уходила от встречи с вражескими патрулями, которые пытались выйти армейцам наперерез.

— Справа, справа, бери правее! — кричал Казанова, мёртвой хваткой вцепившись в джойстик. — Там отряд, штук пятьдесят ушастых, пытаются зайти во фланг!

Водители творили чудеса, и громоздкие БТРы резко виляли, протискиваясь между деревьями. Но вечно так продолжаться не могло. Погоня постепенно сжимала кольцо.

Боя избежать не удалось. Разведчики выскочили на небольшую поляну, и в этот момент из-за деревьев сразу с трёх сторон ударили лучники, причём использовали они свои особые боеприпасы. Несколько стрел со стуком врезались в броню и разорвались, раскрывшись огненными цветками. Один снаряд, пущенный особо удачливым стрелком, нашёл уязвимое место в решётке моторного отсека одного из БТРов. Двигатель чихнул, из выхлопной трубы вырвался клуб чёрного дыма, и машина замерла.

— Приехали, — констатировал Леший, спрыгивая на землю. — придется размяться.

Из леса на поляну ручьём хлынули толкинисты. Ушастых засранцев было не меньше двух сотен, и где-то там в лесу слышался топот очередной толпы. Впереди пехоты, вооружённой мечами и копьями, бежали ящеры, на которых сидели всадники. Но что-то в этой атаке было не так. Ушастые неслись беспорядочной толпой, без всякого строя, они громко кричали и размахивали оружием. Среди них не было магов, у преследователей не было чёткой тактики. Это была не атака опытных воинов, а наскок толпы, ослеплённой яростью.

— Срочники… — небрежно бросил Гвоздь, устанавливая свой пулемёт. — Или ополчение какое-то. Глянь, как бегут, под удар подставляются.

Разведчики заняли оборону вокруг колонны. Началась кровавая бойня. Залихватская кавалерийская атака с наскока обернулась для толкинистов жестоким уроком. Крупнокалиберные пулемёты БТРов выкашивали атакующих рядами. Ящеры, попав под огонь, падали, сбрасывая с себя всадников, а пехота, ложилась в траву, скошенная автоматными очередями так и не добежав до позиций армейцев.

Но и разведчики несли потери. Четверо бойцов получили ранения. Одному из них — молодому парню из группы Гвоздя — стрела попала в плечо, а другого полоснули мечом по ноге. Это произошло в самый тяжёлый момент атаки ушастых, когда у некоторых из них получилось добежать до позиций разведчиков. Правда все, кто добежал, там и остались отдыхать на траве. Но хуже всего пришлось экипажу подбитого БТРа. Ушастые стрелки со спецбоеприпасами, засевшие в кустах, методично расстреливали его огненными стрелами, целясь в уязвимые места. Стрелок на броне работал до последнего, ориентируясь по вспышкам. Но затем в БТР полетело несколько ледяных стрел, которые у местной гопоты, похоже, были в дефиците. И этого хватило, чтобы броня, ослабленная предыдущими попаданиями, не выдержала. Одна из стрел пробила борт, из машины донёсся сдавленный крик. Потом последовало ещё несколько удачных попаданий, которые взорвали все колеса с одной стороны, тем самым окончательно обездвижив машину.