— Три выстрела с разницей в две секунды!

Новый залп из РПГ. Барьер схлопнулся после первого же попадания, а следующие две гранаты полетели дальше. Стрелки занесли себе в воображаемый блокнотик новые крестики.

И тут же в яростном лае зашлись два пулемёта разом. Пули с тяжёлым, смачным звуком начали вгрызаться в ряды толкинистов, вновь оставшихся без прикрытия и разрывали их тонкие кольчуги и бригантины, как бумагу. Тела изящных воинов падали на землю одно за другим, а крики ужаса и боли тонули в непрерывном грохоте пулемётных очередей. Ушастые падали десятками, пулемётчики косили их, как сорную траву. Некоторые из вражеских солдат пытались бежать, но пули настигали убегающих, впиваясь им в спину. Стройные ряды, ещё минуту назад внушавшие трепет, теперь превратились в паникующую, вопящую от паники толпу, которую методично перемалывал свинцовый шторм.

Окно возможностей длилось чуть больше минуты. К пулемётчикам присоединились остальные пехотинцы, а ближайшие два БТРа успели дать по ушастым несколько очередей. Когда очередной маг всё-таки сумел поднять над этим сектором дрожащий защитный барьер, оказалось, что уже почти некого защищать — сотни мёртвых тел и корчащихся в агонии раненых лежали на обильно политой тёмной кровью земле.

На правом фланге, где рулил майор Сорокин, происходила та же самая адская карусель. Мерцающие купола магических щитов то появлялись, то исчезали под градом пуль и осколков. «Трёшки» Сорокина методично и с бездушной жестокостью конвейера долбили по вражеским построениям. Снаряд — вспышка — дыра в барьере. Затем пулемётная очередь в эту дыру. И так по кругу: щит снова поднимается, снова снаряд или выстрелы из РПГ. Этот адский аттракцион крутился уже минут десять, выматывая нервы и сжирая боекомплект с пугающей скоростью.

Потери были с обеих сторон. Мотострелки теряли людей от нечастых, но смертельных залпов огненными стрелами. Толкинисты же несли чудовищные потери в живой силе, но упорно, с каким-то фанатичным остервенением продолжали идти вперёд, шаг за шагом сокращая дистанцию. Да, их тактика была примитивной, но в своей простоте жутко эффективной: задавить массой, завалить трупами, заставить обороняющихся истратить все патроны.

Корнев, который находился в центральном командном пункте и наблюдал за происходящим через окуляры оптики, видел то, чего не могли видеть майоры в пылу боя. Он видел общую картину, которая ему категорически не нравилась.

— Нас растягивают, — пробормотал старлей, обращаясь скорее к себе, чем к Казанове, который сидел рядом и колдовал над рацией. — Наши фланги атакуют разнородные группы и заставляют нас распылять огонь. А вот что происходит у них в центре… смотри.

Казанова припал к своему биноклю. В центре наступающей армии толкинистов, там, где по идее должен был находиться командующий, ситуация была иной. Барьер здесь был один и представлял собой почти идеально ровный купол, который не мерцал и не дрожал, как на флангах. Он стоял монолитом, отливая глубоким сапфировым цветом. Снаряды БМП, которые периодически посылали в его сторону, просто растворялись на его поверхности, вызывая лишь лёгкую рябь.

— Крепкий орешек, — присвистнул Казанова. — Его и «сотка» не берёт. Что там у них, генератор какой-то?

— Ну, можно сказать и так, — ответил Корнев, увеличивая изображение. — Там целая группа магов.

Оптика позволяла разглядеть то, что было скрыто за переливающейся пеленой. В центре, под защитой этого несокрушимого купола, стояло около дюжины толкинистов. Но они не были похожи на обычных магов в простых балахонах. Эти были разодеты, как павлины, на них были робы из тяжёлого бархата, расшитые золотом и серебром. В руках расфуфыренные хрены держали не простые деревянные посохи, а витиеватые жезлы, увенчанные крупными, пульсирующими тёмным синим светом, кристаллами.

— Аристократия, мать её, — сплюнул Корнев. — Похоже, боевые маги высшего ранга, или как там у них это называется. Они держат центральный щит, пока пехота на флангах связывает нас боем. Как только наши фланги увязнут, они пойдут вперёд этой бронированной колонной и просто размотают нашу оборону.

Старлей схватил тангенту.

— Романовский, я Барон.

— Что у тебя, Барон? Говори быстрее, у меня тут весело! — донеслось в ответ.

— Андреич, у тебя по центру группа ВИП-магов, двенадцать тел. Держат усиленный щит. Если их сейчас не уничтожить, то скоро нас продавят. Надо вдарить по ушастым нашим главным калибром.

— Понял тебя, Барон, — наконец ответил танкист. — И молись, чтобы твои маги не умели телепортироваться.

— Они не уйдут, слишком уж уверены в своей неуязвимости. А пафоса у них столько, что можно вёдрами черпать!

Романовский отдал приказ. Один из Т-72 плавно развернул башню, и длинный ствол орудия замер, нацелившись в указанную точку.

— Заряжаем БОПСом! — команда Романовского прозвучала так буднично, словно речь шла о погрузке дров.

— Вижу цель! — доложил наводчик. — Группа пехоты за барьером.

— Огонь!

Магический барьер, который был рассчитан на рассеивание энергии взрыва, оказался бессилен против концентрированного кинетического удара. Снаряд пробил щит, но не остановился, а полетел дальше. Его траектория прошла аккурат через центр круга, в котором стояли маги. То, что произошло дальше, было похоже на какой-то жуткий фокус: первый маг на пути снаряда просто исчез, а снаряд, не потеряв скорости, прошил ещё двоих.

Оставшиеся в живых маги замерли, впав в ступор. Ещё секунду назад эти надменные волшебники были уверены в своей абсолютной неуязвимости, а теперь на месте их товарищей зияла пустота, заполненная кровавым туманом.

— Осколочным! — скомандовал Романовский.

Второй танк уже был готов. Новый выстрел, и ещё несколько магов прекратили своё существование.

Центр атаки толкинистов рассыпался. Лишившись магического прикрытия и командования, пехота, стоявшая за щитом, поддалась панике и заметалась, пытаясь покинуть поле боя. И в этот момент по ним ударили все стволы, находящиеся в данном секторе.

Пока в центре и на флангах шла ожесточённая борьба, командующий толкинистов, кем бы он ни был, предпринял вполне ожидаемый и логичный ход.

С левого фланга, из-за густых зарослей вылетел клин волчьих наездников. Их было не меньше сотни. Огромные пепельно-серые твари, стелясь по земле, неслись практически бесшумно, и лишь глухой стук сотен лап по влажной почве выдавал их приближение. Всадники, низко пригнувшись к мощным загривкам, держали наготове короткие копья. Целью наездников было посеять хаос и панику в лагере, вырезав гражданских и раненых, находящихся в госпитале. Обойдя фронт, они двигались прямо к лагерю.

Волчья лавина пронеслась по лесу и выскочила на относительно открытое пространство, поросшее редким кустарником. До беззащитного, как казалось, тыла лагеря оставалось не больше двухсот метров, но неожиданно прямо перед ними, откуда ни возьмись, разверзлась земля. Это был широкий, не меньше семи метров, и глубокий, метра три, защитный ров, который ИМР вырыли в первые же дни.

Головные волки, нёсшиеся на полной скорости, увидели препятствие слишком поздно. Инстинкт самосохранения заставил их резко затормозить, упираясь всеми четырьмя лапами в землю, но инерция была слишком велика. Несколько тварей не смогли остановиться и, отчаянно взвизгнув, упали вниз. Часть волков, обладавшая недюжинной прыгучестью, попыталась перемахнуть через ров. Они разгонялись, мощно отталкивались от земли, но ширина рва была всё же слишком большой. Огромные волки падали вниз и натыкались на острые колья, заботливо вбитые армейцами на дне рва. Волчья кавалерия, ещё минуту назад представлявшая собой грозную силу, за несколько минут превратилась в беспомощную, барахтающуюся на дне рва массу.

Ров превратился в место кровавого забоя. Выставленное охранение, до последнего момента державшееся в тени, ударило из всех стволов. Несколько магов, которые сопровождали кавалерию, попытались было помочь своим и начали швырять в сторону армейцев огненные шары, но их позиции были тщательно укреплены — нескольких спокойных дней хватило с лихвой, чтобы подготовиться ко встрече врага. Один из магов, слишком увлёкшись колдовством, высунулся из-за дерева, и тут же упал замертво, получив от снайпера пулю в лоб. Через несколько минут магические удары прекратились, и бойцы короткими очередями добили всех раненых, что копошились на дне рва.