— Знаешь, — Томас хитро прищурился, — а давай в следующий раз попробуем запечь яблоки с мёдом и розмарином? Представляешь, какой аромат будет? Гости точно сметут всё за минуту!

Я рассмеялась, представив, как люди толпятся у нашего прилавка, вдыхая сладкий пряный запах:

— Отличная идея! А ещё можно добавить немного корицы…

Но договорить я не успела. Внезапно фанфары прорезали гомон толпы — громкие, торжественные, они заставили всех замолчать и повернуться к помосту. Королевская семья появилась под звуки музыки: впереди шёл король Эларин — высокий, статный, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой; рядом с ним — королева Лириана в роскошном алом платье, её корона сверкала на солнце, словно россыпь звёзд. За ними следовал принц Арион — в алом плаще, который развевался за спиной, как пламя.

Люди вокруг склоняли головы, кто-то кланялся, кто-то восторженно ахал. Я тоже опустила взгляд, но что-то заставило меня снова поднять глаза — будто невидимая нить потянула вверх. И в тот же миг я замерла.

Принц Арион… Это и был тот незнакомец, с которым я провела ночь, как только попала в этот мир — точнее, не в мир, а прямо в его кровать… Тот мужчина, дитя которого я ношу под своим сердцем.

Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, почти болезненно. Ладони мгновенно вспотели, во рту пересохло. В голове вихрем пронеслись воспоминания: та ночь, странный незнакомец, его взгляд, от которого по спине бежали мурашки… Я инстинктивно сделала шаг назад, будто пытаясь спрятаться, раствориться в толпе.

Король начал речь — его голос, громкий и уверенный, разносился над площадью:

— Жители Эльдаля! — провозгласил он. — Мы пережили тяжёлые времена, но благодаря вашей стойкости и вере дожди отступили, а солнце снова сияет над нашим королевством!

Люди аплодировали, кричали «ура!», махали флагами. Королева улыбалась и махала рукой в ответ, её глаза светились добротой. Но я почти не слышала слов короля — всё моё внимание было приковано к принцу.

Когда слово перешло к принцу Ариону, я заметила, как его голос дрогнул, едва он начал говорить. Он произнёс несколько формальных фраз о единстве и процветании, но вдруг запнулся. Его взгляд нашёл меня в толпе — и на мгновение он потерял нить речи. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Король чуть заметно наклонился к сыну и шепнул что-то — я не расслышала, но по губам прочла: «Сосредоточься, Арион». Принц на секунду повернулся к отцу, а я в этот миг, словно очнувшись от наваждения, резко накинула платок на волосы, пытаясь скрыть их яркий рыжий цвет, и повернулась, чтобы уйти.

— Людмила, что случилось? Ты побледнела, — Томас схватил меня за руку, в его голосе звучало искреннее беспокойство.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Мне нужно уйти. Сейчас же.

— Но почему? Что произошло? — он растерянно оглянулся, будто пытаясь понять, что меня так напугало.

Я не могла объяснить. Не здесь, не сейчас. Просто покачала головой и потянула его за собой, пробираясь сквозь толпу. Ветер подхватил край моего платка, развевая его, будто пытаясь задержать, а любопытные взгляды окружающих словно прожигали спину.

Томас не отставал:

— Людмила, подожди! Ты ведёшь себя так, будто увидела призрака. Что не так?

Я остановилась на мгновение, глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Потом, Томас, — прошептала я. — Всё объясню потом. Просто… мне нужно немного воздуха.

Мы отошли в сторону, к небольшому скверику у площади. Я прислонилась к дереву, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Сердце всё ещё колотилось, но постепенно успокаивалось.

Томас молча стоял рядом, не торопил, не давил — просто был рядом, как всегда. И от этого стало чуть легче. Я открыла глаза и слабо улыбнулась ему:

— Спасибо, что не бросил меня там.

— Да брось, — он усмехнулся. — Куда же я без нашей главной волшебницы маринадов?

Его шутка заставила меня рассмеяться — сначала тихо, потом громче. Напряжение отступало, уступая место привычной теплоте дружбы. Но где-то глубоко внутри, в самом уголке души, осталось странное ощущение — будто что-то только начинается. И это «что-то» связано с тем взглядом принца Ариона, с той ночью и с тайной, которую я пока никому не открыла.

Я спокойно шла к таверне, оставляя позади шум и веселье ярмарки. Улицы деревеньки были пустынны — все жители собрались на празднике в городе, и это давало мне возможность побыть наедине со своими мыслями. Тишина вокруг казалась непривычной после гомона площади, но в ней было что-то успокаивающее.

Томас хотел пойти со мной, но я мягко остановила его:

— Найди Элиаса, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Скажи, что я устала. Я доберусь сама.

Он посмотрел на меня с тревогой, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но лишь кивнул:

— Хорошо. Но если что — сразу дай знать.

— Обязательно, — улыбнулась я и повернулась, чувствуя, как его взгляд ещё несколько мгновений сопровождает меня, прежде чем он направился обратно к площади.

Дорога к дому шла через лужайки, залитые мягким светом заката. Странно… Таверна за эти несколько месяцев стала мне домом, а Элиас и Томас — родными людьми. Сердце сжалось от этой мысли — как быстро я успела привязаться к ним, к этому месту, к новой жизни. Трава под ногами была мягкой, а воздух наполнен спокойными запахами весны: душицей, чабрецом и едва уловимой сладостью цветущего клевера. Вдалеке перекликались птицы, готовящиеся ко сну, а где-то в траве стрекотали кузнечики.

Я шла медленно, глубоко вдыхая прохладный воздух. Сердце всё ещё билось чуть чаще обычного, но уже не колотилось панически, как на площади. Мысли крутились вокруг встречи с принцем Арионом, и тревога не отпускала:

«Надеюсь, он не узнал меня… Нет, он так смотрел — точно узнал… О, Боже, что теперь делать? Он не должен знать о ребёнке. Ни в коем случае. Королевская семья заберёт его, сделает наследником, а меня… Что будет со мной? Станут ли они вообще считать меня матерью? Или объявят, что дитя незаконнорождённое, и отберут его сразу после рождения? А если решат, что я представляю угрозу? Что тогда?»

Я обхватила себя руками, будто пытаясь защититься от этих мыслей. Ладони слегка дрожали, и я сжала их в кулаки, стараясь унять дрожь. Воспоминания о той ночи снова всплыли перед глазами — его взгляд, голос, тепло рук… Тогда всё казалось таким простым, таким естественным. Но теперь, когда я увидела его среди блеска короны и знамён, стало ясно: между нами пропасть. Он — принц, а я — просто помощница в таверне.

«Нужно держаться подальше. Нужно защитить ребёнка — от всех дворцовых интриг, от чужих амбиций, от судьбы, которую ему могут навязать…» — повторяла я про себя, словно заклинание. Но внутри всё сжималось от страха и беспомощности.

Но вдруг я остановилась как вкопанная.

Меня охватило ледяное предчувствие — будто кто-то кричит от боли, зовёт на помощь. Я замерла, прислушиваясь не к звукам, а к чему-то внутри себя, к той тонкой нити магии земли, что связывала меня с таверной, с её стенами, с каждым растением, что я вырастила во дворе. В груди защемило, а по спине пробежал холодок.

И тут я подняла голову.

Над крышей «Одинокого сердца» клубился чёрный дым.

Он поднимался в небо неровными клубами, густой, едкий, зловещий. На фоне закатного неба — алого, как плащ принца Ариона, — он выглядел особенно пугающе. Дыхание перехватило, в горле встал ком.

Паника на мгновение сковала меня, но я тут же взяла себя в руки. Тишина вокруг казалась ещё более пронзительной: обычно здесь слышалось щебетание птиц, жужжание пчёл, скрип калитки… Теперь же только треск где-то внутри здания нарушал мёртвую тишину. Запах гари, резкий и удушающий, уже доносился до меня, смешиваясь с весенними ароматами и делая их горькими.

«Нет… Только не это…» — прошептала я про себя, и глаза защипало от подступивших слёз.