А папа приносил огромную ель — не аккуратную, как у богачей, а немного кривую, зато настоящую, пахнущую хвоей и зимой… Мы украшали её самодельными игрушками: серебряными шариками из фольги, пряничными человечками, гирляндами из сушёных яблок и рябины. Я до сих пор помню, как мама аккуратно вешала пряничных человечков, а мы с сестрой боялись, что они упадут и сломаются. «Не волнуйтесь, — говорила мама, — они продержатся до конца праздников, а потом мы их съедим!».

В полночь мама зажигала свечи — они мерцали так, что казалось, будто на ветках поселились светлячки. А потом мы выходили на улицу, и весь двор — все соседи — собирались вместе: пели песни, водили хоровод, угощали друг друга горячим сбитнем с мёдом и имбирными пряниками. Я вспомнила, как соседский мальчишка Петя случайно уронил пряник в снег, а мы все вместе его искали, хохоча до слёз. И как потом мама дала ему новый, ещё тёплый, только что из печи.

— Именно так, — кивнул Элиас. — Весь народ собирается вместе, и даже воздух кажется вкуснее.

А потом он начал рассказывать историю знакомства Эларина и Лирианы — и тут моё сердце забилось чаще. Я буквально видела эту сцену: уютная таверна, запах свежего хлеба, молодой человек у стойки…

— За стойкой стояла девушка с глазами цвета морской волны и волосами, отливающими серебром, — продолжал Элиас.

— О, как же это романтично! — вырвалось у меня. Я даже чашку поставила на стол, чтобы не расплескать от волнения. — Представить только: они встретились случайно, без всех этих дворцовых церемоний, просто как два обычных человека…

Я представила себе эту картину: девушка улыбается, а молодой человек, не отрываясь, смотрит на неё. И в этот момент мир вокруг замирает — только они вдвоём, и больше никого.

Когда Элиас описывал момент, когда Эларин и Лириана раскрыли крылья и взмыли в небо, я невольно вздохнула:

— Как же это должно быть прекрасно — лететь рядом с тем, кого любишь, над горами и морями…

— Да, — мягко улыбнулся Элиас. — Их любовь стала сердцем Эльдаля.

Я посмотрела на пламя камина, и вдруг поняла: может, и моя встреча с драконом — это тоже часть чего-то большего? Что, если он выбрал меня не просто так? В груди разливалась тёплая уверенность: впереди меня ждёт что-то удивительное. И я готова к этому.

Рассказ о рождении первенца, Ариона, заставил меня затаить дыхание. Я представила себе этот волшебный день: цветы, распускающиеся в чащах, будто кто-то невидимый касался бутонов волшебной палочкой, прозрачные реки, в которых вода стала такой чистой, что видно было каждую песчинку на дне, радугу, держащуюся три дня…

В воображении возникла картина: над горами парит молодой дракон — его чешуя ещё не обрела окончательный цвет, переливается всеми оттенками золота и серебра. Внизу люди выходят из домов, поднимают головы, улыбаются, а дети бегут по лугу, смеясь и размахивая руками, будто пытаются взлететь вслед за ним.

— Это же настоящее чудо, — прошептала я. — Настоящее волшебство.

Элиас закончил рассказ о привычном присутствии драконов в жизни королевства, и я вдруг осознала:

— Получается, я просто никогда не замечала их… А они всё это время были рядом.

— Именно, — кивнул он. — Драконы — часть нашей жизни. И, Людмила… — он посмотрел мне прямо в глаза, — возможно, тот, что пришёл к тебе ночью, выбрал тебя не случайно.

Я невольно сжала чашку в руках, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. В голове промелькнули обрывки воспоминаний: огромные крылья, мерцающие в лунном свете, тёплое прикосновение морды, низкий звук урчания, от которого внутри всё замирало.

Я вздрогнула, вспомнив тёплое прикосновение морды, мягкое урчание. В груди разливалась странная смесь чувств: волнение, трепет, и где-то глубоко внутри — зарождающаяся уверенность.

— Вы думаете… он вернётся? — тихо спросила я.

— Обязательно, — уверенно ответил Элиас. — В Эльдале ничто не происходит просто так.

Я сделала глоток чая, но почти не почувствовала вкуса — мысли были далеко. «А что, если он действительно вернётся? — думала я. — Что я ему скажу? Как себя поведу? И что это вообще значит — быть избранной драконом?» Вопросы роились в голове, но вместо паники я ощущала странное, почти детское предвкушение чуда.

Я снова посмотрела на огонь. Пламя танцевало, словно повторяя движения крыльев дракона в полёте. Я следила за языками огня, и мне казалось, что они складываются в очертания могучей фигуры: вот взмах крыльев, вот изгиб шеи, вот голова, слегка наклонённая в сторону…

Где-то за окном прокричала ночная птица, и этот звук эхом отозвался во мне. Я глубоко вздохнула, вдыхая аромат мяты и дыма, и вдруг поняла: страх ушёл. Вместо него появилось что-то новое — лёгкость, будто я сбросила с плеч тяжёлый груз прошлого. Все те слова Эдика, все сомнения, все «ты недостаточно хороша» — они больше не имели значения. Теперь у меня было что-то большее, что-то настоящее.

И где-то в глубине души я знала: это только начало чего-то удивительного.

Элиас, будто почувствовав мои мысли, слегка улыбнулся и подлил мне ещё чая.

— Знаешь, — сказал он мягко, — когда я впервые увидел дракона, я тоже не поверил своим глазам. Стоял, разинув рот, пока он не пролетел надо мной и не обдал тёплым ветром. А потом понял: это не просто зрелище. Это знак.

— Знак чего? — спросила я, затаив дыхание.

— Что мир гораздо больше, чем кажется. Что в нём есть место чуду. И что каждый может стать частью этого чуда, если откроет сердце.

Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то откликается на его слова. Пламя в камине вспыхнуло ярче, будто подтверждая сказанное. И в этот момент я по-настоящему поверила: впереди меня ждут удивительные события. А дракон… он обязательно вернётся. И тогда начнётся новая глава — моя собственная история, в которой будет место и магии, и дружбе, и, может быть, даже любви.

Я стоял перед зеркалом в своих покоях — молодой человек с чёрными, как вороново крыло, волосами, в которых играли утренние лучи солнца. Черты лица унаследовал от отца: высокие скулы, прямой нос, взгляд, привыкший повелевать. Но сейчас в глазах читалась усталость — от бесконечных споров с той частью себя, что жила внутри.

— Так пора организовывать свадьбу, — пробормотал я, застёгивая парадный камзол. — Принцесса из соседнего королевства. Выгодный союз. Политика.

Где-то глубоко внутри, в самой глубине сознания, заворчал мой дракон:

— Выгодный? Да она тебе даже не нравится! Ты её видел? Скучная, бледная, как поганка. А пахнет… фу, чем — то вонючим и скукой!

— Это не имеет значения, — отрезал я вслух, хотя знал, что дракон слышит меня и так. — Союз укрепит границы, обеспечит торговлю, даст нам доступ к серебряным рудникам.

— А сердце? — прошипел он. — Сердце что, в расчёт не берётся? Нужно искать истинную пару, ту, что откликнется в душе!

— Истинная пара — сказки для детей, — фыркнул я. — Взрослый наследник престола должен думать головой, а не инстинктами.

Мы спорили так уже месяцами. Я — рациональный, прагматичный принц, будущий правитель Эльдаля. Он — древний, мудрый, живущий чувствами и инстинктами, хранитель драконьей сути. И чем ближе подходила дата помолвки, тем жарче становились наши споры.

В тот день мы окончательно поругались. Я как раз рассматривал договор о помолвке, когда дракон взорвался:

— Ты сломаешь свою жизнь! И мою! Не будет счастья, не будет силы полной, если свяжешь судьбу с той, к кому сердце не лежит!

— Замолчи! — рявкнул я. — Я принц, я наследник, я решаю, как лучше для королевства!

Тишина. Тревожная, гнетущая. А потом… я потерял контроль.

Очнулся я в своей комнате. Голый. Помятая постель. Тело наполняла странная лёгкость, будто сбросил многолетнюю ношу. В груди — непривычное тепло, словно внутри зажгли маленький костёр счастья.

— Дракон? — мысленно позвал я. — И что это значит? Что было вчера?

Молчание. Только бурчание, где-то на краю сознания: