— Жена у меня готовить любит. Попробую дома такое же сделать. Скажу, что из «Одинокого сердца» рецепт!

Когда гости расходились, Марфа подмигнула:

— Людмила, милая, ты не просто готовишь — ты сказки на тарелке подаёшь! Завтра я подружек приведу.

— И я друзей позову! — добавил кузнец.

Я посмотрела на Элиаса, он — на меня. Мы одновременно рассмеялись.

— Работает! — прошептала я.

— Ещё как, — кивнул он. — Теперь главное — не сбавлять темп и держать планку.

Вечером, когда таверна опустела, мы с Элиасом сели у камина. Огонь мягко потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены, а тени танцевали по потолку, будто маленькие феи. В зале ещё пахло свежим хлебом и травами, этот аромат смешивался с запахом горящих дров и создавал ощущение настоящего домашнего уюта, а на столе перед нами лежали аккуратно разложенные монеты — результат нашего первого полноценного дня работы.

Я взяла горсть монет, пересыпала их из ладони в ладонь — они приятно звенели, переливаясь в свете камина. Их металл был чуть тёплым, а края — слегка неровными, словно каждая монета имела свою историю.

— Не могу поверить, что столько заработали за один день, — тихо сказала я. — Ещё неделю назад это здание было почти заброшенным…

Элиас улыбнулся, подбросил пару монет в воздух и ловко поймал:

— А теперь здесь пахнет едой, смехом и… деньгами. Хорошими деньгами, Люда.

Я рассмеялась, и звук моего смеха эхом отразился от деревянных стен — так, будто сама таверна радовалась вместе с нами. Я предложила разделить монеты на предстоящие расходы, Элиас согласился.

Мы разложили монеты на несколько кучек, обсуждая, как их лучше распределить.

Первая кучка — «На непредвиденные расходы».

— Всегда нужно иметь запас, — серьёзно сказал Элиас. — Вдруг крыша протечёт или печь потребует ремонта. Пусть будет неприкосновенный фонд.

— Согласна, — кивнула я. — Лучше предусмотреть всё заранее. Я аккуратно накрыла эту кучку чистым льняным платком — пусть лежит, ждёт своего часа.

Вторая кучка — «Помощник и земля».

— Нам нужен человек, который поможет с огородом, — рассуждала я. — Сами мы не успеем и готовить, и людей принимать, и новые грядки разбивать. А земли у нас много — вон, за сараем целое поле пустует.

— Найдём надёжного парня, — кивнул Элиас. — Пусть займётся подготовкой земли, посадкой. А мы пока сосредоточимся на таверне.

— И нужно купить инструменты, — добавила я. — Лопаты, грабли, тяпки… И удобрения. Представила, как мы будем расширять огород, как появятся новые ряды грядок, как я буду учить помощника различать травы…

Третья кучка — «Новые семена».

— Овощи у нас идут на ура, — улыбнулась я. — Но нужно расширить ассортимент. Представьте: стручковая фасоль, сладкий перец, баклажаны…

— Тыква, — подхватил Элиас. — Из неё можно делать крем-суп, запекать с мёдом.

— Запишем список, — я потянулась за пергаментом. — И завтра сходим к торговцу семенами. Перо скрипнуло по бумаге, оставляя тёмные буквы. Я старательно выводила названия: «Фасоль „Солнечная нить“», «Перец „Огненный поцелуй“», «Баклажан „Ночной бархат“» — пусть даже названия будут красивыми.

Четвёртая кучка — «Разнообразие меню».

— Самое важное, — сказала я, понизив голос. — Нужно добавить в меню белок. Нужно найти надёжного торговца, который будет поставлять нам свежие яйца и мясо.

— Отличная мысль, — одобрил Элиас. — Меньше забот, больше времени на таверну. К тому же хороший торговец сам следит за качеством.

— Точно! — воодушевилась я. — Я слышала, что на восточной улице есть лавка старого Глеба. Говорят, его куры — самые упитанные в округе, а цены не кусаются.

— Знаю его, — кивнул Элиас. — Он ещё и рыбу свежую привозит по четвергам. Идеальный вариант.

— Тогда так и решим: завтра я схожу к Глебу, заключу с ним договор на регулярные поставки. Яйца для выпечки и омлетов, курятина для жаркого, может, даже утку возьмём к празднику…

— И рыбу не забудь, — добавил Элиас. — Представь себе: запечённая форель с нашими травами, уха из свежей рыбы…

— И рыбный пирог! — загорелась я. — С укропом и лимоном.

— Уже слюнки текут, — рассмеялся он.

Я представила, как буду готовить этот пирог: как раскатаю тесто, как выложу слой рыбы, посыплю укропом, добавлю дольки лимона… Аромат поплывёт по залу, гости будут улыбаться.

Я улыбнулась:

— Завтра начну составлять новое меню. Добавим рыбные блюда, придумаем омлет с овощами и сыром, может, даже запеканку из рыбы с картофелем. И обязательно — жаркое из курицы с травами.

— А я завтра же пойду искать помощника для огорода, — пообещал Элиас. — И заодно загляну к Глебу, уточню условия поставок. Думаю, договоримся.

За окном наступила ночь, звёзды рассыпались по небу, словно кто-то рассыпал горсть бриллиантов, а в таверне было тепло и уютно. Где-то в углу тихонько тикали часы, отсчитывая время — время, которое мы теперь тратили не на выживание, а на создание чего-то настоящего.

Пламя камина бросало блики на наши лица, и я заметила, как в глазах Элиаса отражается тот же восторг, что и во мне. Мы оба понимали: это только начало.

— Спасибо, Элиас, — вдруг сказала я. — За то, что поверили в меня. За то, что дали шанс.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

— Это ты, Людмила, вдохнула в «Одинокое сердце» новую жизнь. Я лишь помогаю.

Мы посидели ещё немного у камина, обсуждая планы: какие блюда добавить в меню, может быть, ввести «блюдо дня» — каждый день новое, чтобы гости не скучали, какие травы посадить рядом с новыми грядками, мяту и тимьян — они хорошо растут рядом с фасолью, как оформить уголок у входа, чтобы гостям сразу становилось уютно… Может, поставить там кадку с цветами, а над дверью повесить венок из трав?

Когда я поднялась к себе, усталость давала о себе знать, но мышцы уже не болели так сильно, как в первые дни — видимо, я начала привыкать к новому ритму жизни, но на душе было легко. Впервые за долгое время я засыпала не с мыслями о неудачах, а с мечтами о будущем. О том, как наш огород станет больше, как появятся ряды с тыквами, как фасоль будет виться по опорам, как сладкий перец заалеет среди зелени, как в таверне всегда будут свежие яйца, курятина и рыба, как гости будут хвалить новые блюда, как дети начнут забегать за пирожками, а старики — за чаем с травами, а «Одинокое сердце» станет местом, куда хочется возвращаться снова и снова.

Перед сном я ещё раз взглянула на сундук с монетами, они поблёскивали в свете свечи, словно напоминая: «Да, это всё по-настоящему», на пергамент с набросками нового меню — и улыбнулась. В груди разливалась такая тёплая, светлая радость, что хотелось петь. Я закрыла глаза и представила, как завтра начнётся новый день — полный хлопот, но такой счастливый.

Я проснулась от странного шума за окном — будто кто-то урчал и шипел одновременно. Сон слетел мгновенно. Сердце забилось чаще, а в голове пронеслось: «Только не опять проблемы…»

Накинув на плечи тёплый платок, я тихо спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Элиас крепко спал — будить его не стала: вдруг это просто бродячая кошка или лиса забралась в огород?

Выйдя на улицу, я замерла.

На моих грядках, прямо среди молодых побегов моркови и редиса, стоял огромный ящер. Если бы я верила в драконов, я бы сказала — настоящий дракон. Огромный, пугающий, с чешуёй цвета тёмной бронзы, отливающей в лунном свете. Его крылья были сложены вдоль спины, а длинный хвост слегка покачивался из стороны в сторону.

Сначала я решила, что это просто очень большая ящерица. Ну, может, какой-то редкий вид. Или кто-то из соседей решил подшутить и выпустил сюда гигантскую игуану. «Да, конечно, игуана, — мысленно фыркнула я. — С крыльями и хвостом, который может снести половину огорода одним взмахом».

Страх и восхищение накрыли меня с головой. Я должна была бежать, кричать, звать на помощь — но вместо этого стояла и смотрела, не в силах оторвать взгляд.