Я невольно улыбнулась.

— Возможно, скромность это мой главный недостаток.

— Или главное достоинство, — он чуть склонил голову. — В мире, где все стараются перекричать друг друга, умение слушать и чувствовать — редкость.

Музыка сменилась на медленную композицию, и я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он пригласил меня танцевать. Но тут же одёрнула себя: «Алина, остановись. Это отец твоей подруги. Ты переступаешь черту».

Словно прочитав мои мысли, Виктор Сергеевич отступил на шаг.

— Вам, наверное, хочется к Кристине, — его голос стал чуть более официальным. — Не буду мешать.

— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — То есть… я просто…

Он снова улыбнулся — на этот раз чуть шире, и в уголках глаз собрались едва заметные морщинки.

— Всё в порядке, Алина. Наслаждайтесь вечером.

Развернувшись, он направился к группе гостей, а я осталась стоять, чувствуя, как жар заливший моё лицо стал пылать ещё сильнее.

«Вот ведь, дура! Что это было? — думала я, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. — Почему он так на меня смотрит? Почему я так реагирую на него?»

В голове крутились его слова: «у неё появилась не менее особенная подруга». Что он имел в виду? И почему от одной мысли об этом по телу снова пробежала дрожь — сладкая, пугающая, запретная?

— Алинка! — голос Кристины вырвал меня из омута мыслей. Она подбежала, раскрасневшаяся, запыхавшаяся после танца. — Ну что, теперь ты готова? Пойдём!

Я кивнула, стараясь улыбнуться как можно естественнее.

— Да, конечно. Пойдём.

Но, следуя за подругой в толпу танцующих, я не могла не оглянуться.

Виктор Сергеевич стоял у колонны и смотрел мне вслед. И в его взгляде было то же самое — то, что заставило моё сердце пропустить удар. И а этот момент захотелось напиться и задать жару своему телу при помощи танцев, чтобы смочь забыть те чувства, что закрались в него от присутствия рядом с собой запретного для меня мужчины.

КРИСТИНА

Я тащила Алину за руку через толпу танцующих, стараясь не замечать, как она то и дело оглядывается назад. Но я-то всё видела. И этот взгляд отца, и то, как он задержался рядом с ней у бара, и то, как Алина вся сжалась, будто хотела стать невидимой.

— Ну что, теперь веселее? — я крутанулась перед подругой, раскинув руки. — Смотри, как здорово! Музыка, люди, атмосфера…

Алина выдавила улыбку, но глаза её оставались тревожными.

— Да, конечно, — она огляделась по сторонам, избегая смотреть мне в глаза. — Просто… немного шумно.

«Шумно ей», — мысленно фыркнула я, но вслух сказала совсем другое:

— Пойдём к шведскому столу, возьмём чего-нибудь сладкого. А потом обязательно потанцуем ещё!

Мы направились к длинному столу, уставленному закусками и десертами. Я схватила два пирожных с шоколадным кремом — свои любимые — и протянула одно Алине.

— Ешь, это поднимет настроение.

Она взяла десерт, но только покрутила его в руках, так и не откусив.

— Крис, — тихо начала она, — твой папа… очень харизматичный человек.

Внутри меня что-то неприятно ёкнуло.

— Да, папа у меня классный, — я постаралась говорить как можно беспечнее. — Он всегда такой — умеет расположить к себе людей.

— Нет, ты не понимаешь, — Алина подняла на меня глаза, и в них читалось что-то похожее на испуг. — Он… он смотрит на меня не так, как на остальных.

Я замерла с пирожным на полпути ко рту.

— В смысле «не так»? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

— Не знаю, как объяснить, — она нервно облизнула губы. — Как будто… видит меня насквозь. И в этом взгляде что-то такое… личное.

Я сглотнула. Значит, мне не показалось. И Алина это тоже заметила. От этой мысли внутри всё перевернулось.

— Наверное, он просто был вежлив, — я заставила себя рассмеяться. — Папа всегда такой с друзьями дочери. Он же бизнесмен, ему важно уметь располагать к себе людей.

Но сама я в эти слова не верила. Потому что помнила тот взгляд. Слишком тёплый, слишком внимательный, слишком… заинтересованный.

— Может быть, — неуверенно согласилась Алина. — Но мне от этого как-то не по себе.

— Тогда давай забудем про это, — я решительно схватила её за руку. — Сегодня мой день рождения, и я хочу, чтобы ты расслабилась. Никаких тяжёлых мыслей, только музыка, выпивка, танцы и веселье!

Мы вернулись к танцполу, и я постаралась заразить подругу своим настроением. Танцевала, смеялась, поддразнивала её, когда она стеснялась повторять какие-то движения. Постепенно Алина действительно начала улыбаться искреннее, расслабляться, даже засмеялась над моей шуткой про диджея, который, похоже, решил устроить марафон по всем хитам нулевых.

Но краем глаза я всё равно следила за отцом.

Он стоял у колонны, разговаривал с какими-то гостями, но время от времени его взгляд скользил по залу — и неизменно останавливался на Алине. Каждый раз, когда это происходило, я чувствовала, как внутри поднимается волна непонятного раздражения.

«Это мой папа, — твердила я себе. — Он просто проявляет гостеприимство. Алина — моя лучшая подруга, он относится к ней, как к моей подруге, не более того».

Но сердце подсказывало другое.

Когда музыка сменилась на медленную композицию, я увидела, как отец извинился перед собеседниками и направился в нашу сторону. Паника на мгновение сковала меня.

— Алинка, — я схватила подругу за руку, — пойдём, я хочу показать тебе вид с балкона!

— Но… — она удивлённо подняла брови.

— Пожалуйста, — почти прошептала я, бросив быстрый взгляд через плечо. — Очень хочу подышать свежим воздухом.

По её лицу было видно, что она не совсем понимает, что происходит, но всё же кивнула:

— Конечно, пойдём.

Мы пробрались сквозь толпу к выходу на террасу. Ночной воздух был прохладным и пах хвоей — рядом с клубом начинался лес. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Крис, — Алина осторожно коснулась моего плеча. — Что случилось? Ты какая-то странная.

Я повернулась к ней, пытаясь подобрать слова.

— Просто… — я запнулась. — Просто мне показалось, что папа слишком много внимания тебе уделяет. И это… немного выбивает меня из колеи.

Её глаза расширились.

— Ты из-за этого увела меня сюда?

— Да! — выпалила я. — Потому что это мой праздник, а я вдруг почувствовала себя… лишней. Как будто вы оба забыли, что это мой день рождения.

На лице Алины отразилось искреннее раскаяние.

— Крис, прости, я совсем не хотела…

— Нет-нет, — я перебила её, уже жалея, что сказала это вслух. — Всё нормально. Просто… давай забудем. Просто останемся здесь ещё на пару минут, ладно? А потом вернёмся и будем веселиться как ни в чём не бывало.

Она кивнула, и мы стояли молча, глядя на звёзды.

Но где-то в глубине души я понимала: что-то изменилось. И это «что-то» пугало меня больше, чем хотелось бы признать.

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ

Я стоял у колонны, потягивая виски, и наблюдал за праздником. Гости веселились, Кристина кружилась в танце с каким-то молодым человеком, а Алина… Алина держалась в стороне, словно не решалась полностью погрузиться в атмосферу вечера.

Её сдержанность притягивала меня ещё сильнее. В ней не было ни капли той нарочитой яркости, что у большинства девушек её возраста. Напротив — скромность, задумчивость, какая-то внутренняя глубина. И эта глубина манила, как неизведанная гавань.

Когда я подошёл к ней у бара, сердце на мгновение сбилось с ритма. Она вздрогнула, подняла глаза — и в этом взгляде было столько смущения, столько неподдельной искренности, что внутри всё перевернулось.

— Не против, если я составлю вам компанию? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она покраснела, сжала бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— Н-нет, конечно, — её голос дрожал. — Ваш клуб впечатляет.