— Крис, идём! — вдруг схватила она меня за руку. — Давай хотя бы пять минут!

И мы выскочили на танцпол. Алина танцевала так, как я никогда раньше не видела — свободно, раскрепощённо, с какой-то новой лёгкостью. Она смеялась, кружилась, а потом вдруг потянула за собой папу:

— Витя, ну же! Покажи, на что способен!

Он сначала отнекивался, но Алина не сдавалась. В итоге он всё-таки вышел к нам — и, надо признать, двигался он для своего возраста потрясающе. Они танцевали вместе, смеялись, и я поймала себя на мысли: как же здорово, что они нашли друг друга.

Но потом я заметила кое-что странное.

Алина упорно отказывалась от алкоголя. Все вокруг пили шампанское, коктейли, вино — а она снова и снова заказывала минеральную воду с лимоном. Даже когда я предложила ей фирменный мартини от бармена, она мягко покачала головой:

— Спасибо, Крис, но я лучше воду.

И при этом танцевала без устали — час за часом, будто у неё внутри был какой-то неиссякаемый источник энергии.

«Может, она беременна?» — эта мысль вдруг вспыхнула в голове так ярко, что я даже остановилась посреди танца.

Всё сходилось: и отказ от алкоголя, и внезапная активность, и то, как она смотрела на папу — с какой-то особой нескончаемой нежностью, которую я раньше в такой степени не замечала. Да и в последние дни она казалась… другой. Более мягкой, что ли.

Я подошла к ней, когда она отошла к бару за очередной порцией воды.

— Ал, — осторожно начала я, — у тебя всё в порядке?

Она улыбнулась:

— Конечно! Впервые за долгое время по-настоящему хорошо.

— Точно? Ты просто… не пьёшь, а раньше могла позволить себе несколько порций коктейлей. И танцуешь как заводная.

Она на секунду замерла, потом тихо рассмеялась и взяла меня за руку:

— Крис, — прошептала она, — я пока не готова это афишировать, но… ты права. Я беременна.

У меня перехватило дыхание.

— Правда⁈ — я чуть не закричала на весь зал, но вовремя спохватилась и зажала рот рукой. — О боже, Ал, это же потрясающе!

Она кивнула, и в её глазах стояли слёзы счастья:

— Да. Я только вчера узнала. Решила подождать до выпускного, чтобы отметить всё сразу.

— И ты молчала⁈ — я обняла её так крепко, что она засмеялась.

— Хотела сделать сюрприз. И, кажется, получилось.

В этот момент к нам подошёл папа. Он сразу заметил наши сияющие лица.

— Что тут происходит? — насторожился он.

— Ничего такого, — я подмигнула Алине, — просто девичьи секреты. Но скоро ты всё узнаешь.

Он посмотрел на нас с подозрением, потом на Алину — и вдруг его взгляд изменился. Он будто что-то понял. Подошёл ближе, взял её за руку:

— Алина…

— Да, — она улыбнулась ему, и в этой улыбке было столько любви, что у меня защемило сердце. — У нас будет ребёнок.

Папа замер на мгновение, а потом обнял её так крепко, как никогда раньше. Я видела, как дрожат его руки, как он шепчет что-то ей на ухо, а она кивает и смеётся сквозь слёзы.

— Крис, — он обернулся ко мне, — ты станешь сестрой.

Я бросилась к ним, обняла обоих:

— Ну наконец-то у меня будет братик или сестренка! И я буду самой лучшей сестрой на свете, обещаю!

Музыка гремела, огни мигали, а мы стояли втроём, обнявшись, и мне вдруг стало так тепло на душе. Всё, что было раньше — обиды, недоверие, страхи — казалось таким далёким и неважным.

Сейчас было только это мгновение: семья, любовь и новая жизнь, которая вот-вот начнётся.

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА

Я наблюдала за Алиной весь вечер — незаметно, стараясь не смущать. Что-то в её облике изменилось, и я никак не могла понять, что именно. Она была такой же лучезарной, как всегда, но в движениях появилась какая-то особая плавность, а в улыбке — глубина, которой раньше не было.

Когда она в очередной раз отказалась от бокала шампанского, предложенного одним из гостей, я насторожилась. Алина всегда умела наслаждаться праздником, но сегодня она пила только минеральную воду с лимоном — и при этом светилась от счастья.

«Странно, — подумала я. — Она ведь так любит мартини с лаймом, которое готовит бармен в клубе Виктора. А сейчас даже не взглянула на коктейль».

Я подошла к ней, когда она стояла у окна, любуясь огнями ночного города.

— Алина, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно спросила я, вглядываясь в её лицо.

Она повернулась ко мне с тёплой улыбкой:

— Всё прекрасно, Елена Андреевна. Просто… я сегодня хочу оставаться ясной и трезвой. Чтобы запомнить каждую минуту этого вечера.

Её рука невольно скользнула к животу — едва заметное движение, почти неуловимое. Но я уловила. Сердце ёкнуло.

«Неужели?..» — мысль вспыхнула так ярко, что я едва не озвучила её вслух.

— Ты уверена, что всё в порядке? — повторила я, стараясь говорить непринуждённо. — Может, присядем? Ты выглядишь немного уставшей.

— Нет-нет, — она покачала головой. — Я в полном порядке. Просто… — она замолкла на мгновение, будто решая, стоит ли говорить, — просто я сейчас особенно остро чувствую, как прекрасна жизнь. И хочу впитать каждое мгновение.

Я кивнула, но внутри всё ликовало. Мои догадки обретали форму.

Позже я случайно оказалась неподалёку от того места, где Виктор, Алина и Кристина о чём-то оживлённо шептались. Они стояли у колонны, скрытые от глаз большинства гостей, но я хорошо их видела.

— … и я решила объявить сегодня, — донёсся до меня голос Алины, тихий, но полный счастья.

— Ты уверена? — голос Виктора дрожал от волнения. — Может, стоит подождать?

— Нет, — она взяла его за руку. — Сейчас идеальный момент. Крис уже догадалась, кстати. Причем вперед тебя.

Кристина засмеялась:

— Да, я первая поняла! По тому, как ты отказывалась от алкоголя и танцевала без устали. И ещё… — она понизила голос, — ты так нежно касалась живота, когда думала, что никто не видит.

Алина покраснела:

— Правда? Я даже не замечала.

— Зато я заметила, — Кристина обняла её. — И я так счастлива за вас!

Виктор обнял их обеих, и на мгновение они замерли втроём — семья, которая становилась больше.

Я отступила в тень, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Вот оно. Мои догадки подтвердились. Алина беременна.

«Как же я сразу не догадалась? — улыбнулась я про себя. — Материнское чутьё никогда не подводит».

Через несколько минут они вышли к гостям. Виктор поднял руку, привлекая внимание:

— Друзья, у нас есть важное объявление.

Музыка стихла, все обернулись к нам. Алина стояла рядом с ним, прямая, сияющая, с рукой, едва касающейся живота. В её глазах читалась гордость и счастье, а рядом — Кристина, которая подмигнула мне и показала большой палец.

— Мы с Алиной ждём ребёнка, — произнёс Виктор, и в зале раздались аплодисменты и радостные возгласы.

Я шагнула вперёд, обняла Алину:

— Милая, я так рада! — прошептала я ей на ухо. — Я догадывалась.

Она прижалась ко мне:

— Спасибо, Елена Андреевна. Спасибо, что приняли меня как родную.

В этот момент я поняла: наша семья стала полной. Всё, что было раньше — сомнения, страхи, недопонимание — осталось позади. Впереди нас ждали новые радости, новые заботы, новые улыбки.

И первым из них будет улыбка моего будущего внука или внучки.

АЛИНА

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как в нашей жизни появился малыш — крошечный, сморщенный комочек счастья с папиными глазами. Виктор был потрясающим отцом: вставал ночью, менял подгузники, напевал колыбельные таким глубоким, бархатным голосом, что даже я порой засыпала под них. Мне было чрезвычайно легко быть рядом с Витей и чувствовать его заботу. И его мама тоже периодически приходила и давала мне время на себя, когда её сын задерживался на работе…

Я как раз укладывала сына в кроватку, когда телефон завибрировал на тумбочке. «Кристина», — высветилось на экране. Сердце ёкнуло: мы не виделись с крестин, хотя Виктор регулярно общался с дочерью. Только вот наше общение с появлением малыша было сведено к минимуму. Подруга объясняла это тем, что не хочет меня лишний раз нервировать.