Да, теперь всё будет хорошо.

Потому что у меня есть они — две мои девочки. Моя семья.

КРИСТИНА

Я стояла у окна в своём новом кабинете — да, теперь у меня был собственный кабинет в фирме отца! — и смотрела на город внизу. Ещё месяц назад я и представить не могла, что буду работать здесь, что смогу доказать себе и другим: я чего-то стою.

Утро началось с нервного кома в горле. Сегодня первый день моей официальной работы в отделе маркетинга. Я надела строгий брючный костюм, собрала волосы в аккуратный пучок, нанесла минимум макияжа — хотела выглядеть профессионально, а не как «избалованная дочка босса».

Когда я вошла в офис, коллеги встретили меня сдержанными улыбками и кивками. Никто не показывал пальцем, не шептался за спиной — по крайней мере, открыто. Но я всё равно чувствовала на себе взгляды: «Интересно, сколько продержится?»

— Доброе утро, — ко мне подошла Алина, которая забежала в офис по делам. В руках у неё была папка с документами, а на лице — та самая ободряющая улыбка. — Готова к первому рабочему дню?

— Скорее, готова не опозориться, — призналась я.

— Ты справишься, — она слегка сжала моё плечо. — У тебя есть талант. И если понадобится помощь — я рядом.

Она ушла, а я осталась стоять у стола, пытаясь унять дрожь в руках.

Ровно в 10:55 я стояла перед дверью отцовского кабинета. Ладони слегка вспотели, а в груди трепетало волнение — как перед экзаменом, от которого зависит вся жизнь. Я поправила пиджак, глубоко вдохнула и постучала.

— Войдите, — раздался знакомый родной голос.

Отец сидел за массивным столом из тёмного дерева, перед ним лежали распечатки и блокнот с пометками. Увидев меня, он сразу улыбнулся — тепло, по-отечески.

— Крис, проходи. Ты вовремя, как всегда.

— Стараюсь, — я села напротив, положила на стол папку с набросками проекта.

Он кивнул на папку:

— Это то, о чём мы говорили?

— Да, — я открыла её, достала листы с диаграммами и заметками. — Я продумала концепцию независимого маркетингового агентства при фирме. Оно будет заниматься продвижением наших новых линий — в первую очередь молодёжной одежды.

Отец взял листы, внимательно изучил каждый, иногда кивая, иногда хмурясь. Я замерла, боясь пошевелиться.

— Интересная идея, — наконец произнёс он. — Особенно вот этот блок про коллаборации с блогерами. Но есть пара моментов…

Он начал задавать вопросы — чёткие, профессиональные, без намёка на снисхождение. И я вдруг почувствовала, как волнение уходит, уступая место азарту. Я отвечала, приводила аргументы, показывала расчёты, рисовала схемы прямо в его блокноте.

— То есть ты предлагаешь не просто рекламу, а создание сообщества вокруг бренда? — уточнил отец.

— Именно! — я оживилась. — Мы не продаём вещи — мы продаём стиль жизни. Молодёжь хочет быть частью чего-то большего. И мы можем это дать.

Он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком.

— Крис, — его голос стал серьёзнее, — это амбициозно. Требует вложений, времени, команды. Ты готова к такой ответственности? К тому, что можешь ошибиться?

— Готова, — я посмотрела ему прямо в глаза. — И если ошибусь — разберусь, исправлю. Но я хочу попробовать.

На лице отца появилась гордость, которую он даже не пытался скрыть.

— Хорошо, — он положил руку на папку. — Я дам зелёный свет проекту. Но с условиями. Ты берёшь в команду опытного маркетолога — не как начальника, а как наставника. Раз в две недели — отчёт мне лично. Без прикрас, только факты. Бюджет — ограниченный. Научишься работать с тем, что есть.

Я едва сдержалась, чтобы не броситься его обнимать.

— Спасибо, пап! — вместо этого я крепко пожала его руку. — Я не подведу. Обещаю.

— Я в тебя верю, — он улыбнулся. — И знаешь что?

— Что?

— Ты уже не подвела. Тот факт, что ты пришла сюда с готовой идеей, с расчётами, с планом — это и есть победа.

В этот момент в дверь постучали, и вошла Алина с подносом — на нём стояли две чашки кофе и тарелка с печеньем.

— Решила, что вам пригодится подзарядка, — она подмигнула мне. — Ну, как дела?

— Дела отлично, — я повернулась к ней, сияя. — Проект утверждён!

— Я так и знала! — Алина поставила поднос на стол, обняла меня за плечи. — Крис, ты гений.

— Пока ещё нет, — я засмеялась. — Но буду им.

Отец разлил кофе, протянул нам чашки.

— За начало нового дела, — поднял он свою. — И за то, что мы делаем его вместе.

Мы чокнулись чашками, и я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это был не просто успех проекта — это было признание. Признание того, что я выросла. Что я — не просто «избалованная дочка босса», а человек, способный на большее.

Выходя из кабинета, я оглянулась. Отец и Алина о чём-то тихо говорили, улыбались друг другу — и в этот момент я поняла: у меня есть не только шанс на успех, но и семья, которая всегда будет рядом. И как бы банально не звучало, моя подруга стала моей мачехой.

Последующий день пролетел в вихре задач: знакомство с командой, разбор текущих проектов, первые поручения от начальника отдела. Я старалась впитывать всё как губка, запоминать имена, вникать в процессы.

А потом в коридоре я столкнулась с Андреем.

Он стоял у кофемашины, как ни в чём не бывало, и улыбался своей фирменной улыбкой — той самой, от которой я когда-то теряла голову.

— Крис, — он сделал шаг ко мне. — Рад видеть тебя здесь. Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — я постаралась говорить холодно и отстранённо. — Я здесь работать, а не обмениваться комплиментами.

— Ну что ты так официально? Мы же…

— Мы — коллеги, временно, — перебила я, ехидно улыбнувшись. — И больше ничего.

Он замер, явно не ожидая такой реакции. А я вдруг почувствовала… ничего. Ни боли, ни тоски, ни желания броситься ему на шею. Только лёгкое презрение к его неискренности и благодарность к себе — за то, что вовремя остановилась.

— Понимаю, — он сжал губы. — Ты решила играть по-новому.

— Я решила играть честно, — я подняла подбородок. — В отличие от некоторых.

Развернувшись, я пошла к своему кабинету, стараясь не показывать, как сильно дрожат колени. Но внутри всё ликовало: я выдержала испытание. Впервые за долгое время я не поддалась на его обаяние.

Вечером, когда я уже собиралась домой, в дверь постучали. На пороге стоял отец.

— Можно? — он вошёл без приглашения, как всегда. — Как день?

— Нормально, — я улыбнулась. — Тяжело, но… интересно.

— Видел, как ты разговаривала со Смирновым, — отец скрестил руки на груди. — Молодец. Держишь дистанцию.

— Стараюсь, — я села на край стола. — Знаешь, я только сейчас поняла, как глупо выглядела. Бегала за ним, оправдывала его… А он даже не собирался что-то менять.

— Зато теперь ты видишь всё ясно, — он подошёл и положил руку мне на плечо. — Это и есть взросление.

Мы помолчали.

— Пап, — я решилась задать вопрос, который мучил меня весь день. — А если я не справлюсь? Если окажусь не готова к этой работе?

— Тогда мы разберёмся, — он улыбнулся. — Но я в тебя верю. Ты моя дочь. У тебя есть характер. И ты уже доказала, что умеешь делать выбор.

В этот момент в дверь снова постучали — на пороге появилась Алина с двумя стаканами кофе.

— Решила, что вам не помешает очередная подзарядка, — она протянула нам стаканы. — Крис, ты сегодня была великолепна. Я видела, как ты отшила Андрея. Ты с этим справилась!

— Спасибо, — у меня защипало в глазах. — Вы оба… Спасибо, что верите в меня.

Отец обнял меня за плечи, Алина сжала мою руку. И я вдруг поняла: вот оно — настоящее. Не тайные встречи и лживые обещания, а поддержка, доверие, семья.

По дороге домой я открыла телефон и удалила все сообщения от Андрея. Потом зашла в календарь и отметила красным день, когда начала новую жизнь.

Завтра будет новый день. С новыми задачами, новыми вызовами. Но теперь я знаю: у меня есть опора. Есть люди, которые рядом. Отец и подруга. И есть я сама — взрослая, сильная, готовая идти вперёд.