Я выдохнул. В её голосе не было лжи.

— Прости, Крис. Я просто… я потерял Алину. И не знаю, где её искать. Она сбежала из дома.

— Я помогу, — сказала она твёрдо. — Мы найдём её. Не переживай…

…

Дождь барабанил по крыше машины, а я мчался по улицам, сжимая руль так, что костяшки побелели.

«Алина, где ты? Прошу тебя, только будь в порядке. Прошу, дай мне шанс всё объяснить. Я ни в чем не виноват».

Я не мог потерять её. Не после всего, что мы прошли. Не из-за чьей-то грязной игры. Вот только узнаю кто это сделал, раздавлю, уничтожу! Отомщу самым извращениям способом, чтобы не было больше повадно так поступать с частными и безобидными людьми.

«Я найду тебя, — мысленно пообещал я. — И докажу, что люблю только тебя. Что ты — единственная, что мне больше никто не нужен кроме тебя».

Машина свернула на улицу, где была общага, в которой она жила раньше. Я припарковался и выбежал под дождь.

Поднялся на третий этаж и замер у двери.

Но там её не было. Комнату занимали другие жильцы.

Я вернулся к своей машине. Сел в нее и стал размышлять о том, куда могла она ещё пойти. Но идей не было совершенно. Я ничего не знал толком о том, где она чаще всего бывала до знакомства со мной.

КРИСТИНА

Я сидела на диване в своей квартире, съехав в нее, как только Алине стало легче, листая ленту соцсетей без всякого интереса, когда зазвонил телефон. Номер отца высветился на экране — и сердце ёкнуло. Он редко звонил просто так, особенно в рабочее время.

— Папа? — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Крис, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Это касается Алины, — его голос звучал хрипло, надломлено.

Внутри всё сжалось. Алина. С ней что-то опять случилось.

— Что случилось? — я невольно вскочила с кровати, начала нервно ходить по комнате.

— Кто-то подстроил всё так, чтобы Алина увидела меня с другой женщиной. Я не знаю, как она оказалась в моей постели, но я к ней не прикасался. И мне кажется… мне показалось в один момент, за этим можешь стоять ты.

Я замерла посреди комнаты, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Папа… — мой голос задрожал. — Я… я правда думала об этом. Думала, что вы слишком разные, что это не продлится долго. Но я никогда бы не сделала ничего такого! Клянусь!

В трубке повисла тишина — долгая, мучительная. Я слышала только его тяжёлое дыхание и где-то на фоне шум дождя.

— Прости, Крис, — наконец сказал он. — Я просто… я потерял Алину. И не знаю, где её искать.

И в этот момент во мне что-то щёлкнуло. Неважно, что я когда-то ревновала, злилась, не понимала их отношений. Алина была моей подругой. Самой настоящей. Той, кто поддерживал меня, кто верил в меня, кто не отвернулся, когда я устроила скандал.

— Я помогу, — сказала я твёрдо. — Мы найдём её. Не переживай. И вернем ее под твое теплое крылышко.

Я схватила куртку и выбежала из дома. Дождь лил как из ведра, пропитывая волосы и футболку, но я почти не замечала. В голове крутились мысли: где она может быть? Куда пойдёт человек, которому только что разбили сердце?

Университет? Нет, слишком очевидно.

Кафе, где мы любили сидеть? Возможно, но сейчас там наверняка пусто.

Общага? Тоже не подходит. Тоже очевидно, что ее там нет. Но кажется она мне рассказывала, что есть какой-то детский городок, в котором есть домик с горками для детей, но в нем удачно могли посидеть и взрослые. Да, скорее всего туда. Там она чувствовала себя в безопасности, когда хотела побыть одна вечерами или ранним утром, чтобы подготовиться к экзаменам.

Добравшись до того места, я огляделась по сторонам, и обнаружила то место. Подбежала к нему.

— Алина? — тихо позвала я, осторожно толкая дверку. — Ты здесь?

Из домика доносились тихие всхлипы. Я залезла внутрь и увидела её, сидящую на краю старой лавочки, сгорбившуюся, с красными от слёз глазами.

— Крис… — она подняла на меня взгляд, и в нём было столько боли, что у меня защемило сердце.

Я подошла и села рядом, обняла её за плечи. Она сначала напряглась, будто не веря в поддержку, но потом прижалась ко мне, снова заплакав.

— Он был с ней, Крис, — шептала она, дрожа всем телом. — В нашей постели. Я видела… своими глазами.

— Алина, — я сжала её руку. — Папа сказал, что это подстава. Что он ничего не помнит, что не прикасался к ней. И я ему верю.

— Почему? — она подняла голову, глядя на меня с отчаянием. — Почему ты ему веришь? После всего, что было?

Я вздохнула, подбирая слова:

— Потому что я видела, как он на тебя смотрит. Как он меняется рядом с тобой. Как светится, когда говорит о тебе. Папа не идеален, но он не стал бы так с тобой поступать. Не после того, как вы прошли через столько вместе.

Алина закрыла лицо руками:

— А если я ошибаюсь? Если я просто хочу верить?

— Тогда давай узнаем правду, — я встала и протянула ей руку. — Поехали к нему. Прямо сейчас. И пусть он всё объяснит. При мне. При нас обеих.

Она колебалась, смотрела то на меня, то в окно, где всё ещё лил дождь. Потом медленно кивнула и взяла мою руку.

Мы ехали в машине молча. Я вела, Алина смотрела в окно, её пальцы нервно теребили край куртки.

— Спасибо, — вдруг сказала она. — За то, что ты здесь. За то, что веришь.

— Ты моя подруга, — я улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги. — И я тоже прошла через это. Через злость, обиду, непонимание. Но теперь я вижу: вы нужны друг другу. И если кто-то пытается это разрушить — мы не позволим.

Она повернулась ко мне, и на её лице впервые за этот день мелькнула слабая улыбка:

— Ты выросла, Крис.

— Мы обе выросли, — ответила я.

Когда мы подъехали к дому, я увидела машину отца у ворот. Он стоял на крыльце, мокрый насквозь, с каким-то отчаянным, но решительным выражением лица.

Заметив нас, он сделал шаг вперёд.

— Алина… — начал он.

— Объясни, — перебила я. — Прямо сейчас. Всё. С самого начала. И без утайки.

Он посмотрел на меня, потом на Алину, кивнул и открыл дверь:

— Идёмте в дом. Я расскажу всё, что знаю. А потом буду искать того, кто это сделал.

Алина сделала шаг вперёд, остановилась, посмотрела на меня. Я кивнула ей, и она, глубоко вздохнув, вошла внутрь.

Я шла следом, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Мы справимся. Вместе. Как семья.

АЛИНА

Выпускной.

Я стояла у зеркала в раздевалке университета, дрожащими пальцами поправляя складки на мантии. Платье выбрала простое, чёрное — без лишних деталей, без намёка на роскошь, которую Виктор предлагал мне десятки раз. Я хотела, чтобы все видели: я добилась этого сама. Рядом со мной была Кристина.

Я смотрела на свое отражении и видела, что оттуда на меня смотрела уже не та робкая девушка, что три года назад впервые встретила Виктора на дне рождении у Кристины. Теперь в моих глазах была твёрдость, а в осанке — уверенность. Но сердце всё равно билось чаще, стоило вспомнить его голос, его прикосновения.

После той сцены с блондинкой всё повисло в моей жизни на волоске. Я убежала под дождём, не зная, куда идти, что делать. Но Кристина нашла меня — в том самом детском городке, где я когда-то пряталась от проблем. Она не просто утешила. Она заставила меня выслушать Виктора. И он рассказал правду какую сам знал на тот момент.

Потом всплыло много подробностей. Оказалось, это был тщательно спланированный заговор. Кто-то из деловых партнёров Виктора хотел его дискредитировать, разрушить репутацию — и выбрал самый грязный способ. Блондинку наняли, подмешали что-то в виски, чтобы он потерял контроль. Когда мы нашли доказательства, виновных наказали, но осадок остался.

Мы с Виктором прошли через долгий разговор — честный, болезненный, полный слёз и признаний. Он клялся, что никогда не предавал меня, и я, глядя в его глаза, наконец поверила. Но потребовалось много времени, чтобы залечить рану.