Я вызвал Аарона. Наш юрист вошел, поправляя очки, и мгновенно оценил ситуацию.

— Мистер Филлер, типография — это технический исполнитель, а не цензурный комитет. Вы не суд и не вправе давать юридическую оценку контенту. Вся ответственность по закону лежит на заказчике, то есть на нас.

— Вы мне зубы не заговаривайте, законник нашелся! — Филлер ударил ладонью по столу. — В Лос-Анджелесе сейчас такая охота на ведьм, что мне хватит одного визита шефа полиции, чтобы пойти по миру. Ни одна приличная типография в городе не возьмется печатать голую бабу, будь она хоть трижды кинозвездой!

Я смотрел на него и понимал: Самуэль колеблется. Он хочет этих денег — а тираж обещал быть огромным, — но страх перед законом в нем был сильнее жадности. В голове лихорадочно заработал калькулятор. Создавать свою типографию? В подвале нашего здания места хватило бы на десяток печатных станков, но оборудование стоит больших денег, которых у нас сейчас просто нет. Взять кредит? Это тоже та еще морока. Найди залог, да все оформи… А время… время работало против нас. Если мы не запустимся в декабре, нас сожрет Хефнер со своим Плейбоем. Если же мы выстрелим еще в этом году, плюс выпустим номер с Мерлин, то у Хью шансов не будет точно. Нет, то, что мы прорвем плотину общественной морали и у нас будут конкуренты типа Хастлера — я не сомневался. Не не сразу, лет через пять.

Значит, надо было перетягивать Филлера на свою сторону. Но не логикой, а тем, перед чем пасует даже страх тюрьмы.

— Мистер Филлер, давайте сделаем паузу, — я мягко улыбнулся. — Мы все на взводе. У нас на четвертом этаже есть отличный частный бар. Чисто мужская территория. Поговорим как джентльмены, пропустим по стаканчику Макалина…

Филлер посмотрел на меня с подозрительным прищуром. Желание выпить бесплатного дорогого виски победило пророческий пыл.

— Ладно. Но это ничего не изменит, мистер Миллер.

— Просто Кристофер.

— Ок, зовите меня тогда Сэмом.

— Сейчас все устроим!

Я вышел из кабинета, метнулся к телефону.

— Шерил, ты? Живо все втроем в корсеты! Максимальный боевой раскрас. У нас важный гость, от которого зависит, увидит мир ваши лица, сиськи и прочее или нет. Поняли? Вперед!

Затем я отозвал в сторону Долли. Она как раз собиралась на ланч. Я вытащил из кармана толстую пачку двадцаток и вложил ей в руку.

— Долли, есть деликатное задание. Нужно ублажить одного человека.

Она удивленно приподняла бровь, пересчитывая купюры.

— В каком смысле ублажить, Кит?

— В самом прямом, Долли. По твоей первой специальности, до того как ты стала моим секретарем.

— И когда начинать? — она спокойно спрятала деньги в вырез платья. Вот же кремень… Даже не удивилась.

— Прямо сейчас. Мы его немного подогреем наверху, а потом на сцену выходишь ты. Он пожилой, напуганный и очень упрямый. Сделай так, чтобы он забыл о Боге и законах Калифорнии.

Пока мы поднимались на четвертый этаж. Филлер, немного расслабившись, начал ворчать:

— Журнал-то у вас, Кристофер, отличный. Я читал статьи — про автомобили, про серфинг… фотографии просто блеск. Если бы вы убрали эту срамную Монро с разворота, я бы завтра же запустил ротацию. Вы же талантливый парень, зачем вам этот разврат?

— Сэм, — я приобнял его за плечи, — Монро — это наш крючок. Это то, на что подсядет каждый мужчина от Сан-Диего до Сан-Франциско. Без нее это просто еще один скучный журнал для чтения в парикмахерской.

Мы вошли в бар на четвертом этаже, и у Филлера буквально отпала челюсть.

В мягком свете ламп, среди кожаных диванов, его ждал «десерт». Близняшки Шерил и Сьюзен в своих атласных корсетах выглядели как два спелых персика, а Камилла, облизывающая пухлые красные губки — как сама ночная фантазия.

— Ой, мистер Миллер, у нас гости? — пропела Шерил, мгновенно оказываясь рядом с Сэмом.

— Это мистер Филлер, — представил я. — Человек, который держит в руках судьбу нашего проекта. Позаботьтесь о нем.

Девочки окружили мужчину. Сьюзен забрала у него шляпу, Камилла нежно взяла под локоть и усадила в глубокое кресло. Перед ним тут же возник бокал с лучшим шотландским виски. Филлер пытался что-то сказать, но когда Шерил наклонилась, чтобы положить ему льда, ее пышная грудь оказалась прямо на уровне его глаз. Он тут же язык проглотил. Пил Сэм на автомате, слушая их щебет о том, как они мечтают увидеть свои фотографии в следующих номерах журнала, что они уже отснялись в красивых декорациях и вот этих самых костюмах.

Я пил совсем немного, лишь для вида. Потом попросил девушек исполнить нам танец «заек». Последнюю неделю близняшки под руководством Камиллы разучивали несколько бомбических па и движений с морковками. Не стриптиз, но где-то рядом. Латиночка поставила задорную мелодию на проигрывателе, девушки выстроились в ряд. И началось. Проход, наклоны, всякие развратные движения ногами и попами, «игра» с волосами, потом с морковой. Последнее было совсем на грани — все было понятно, что именно изображает овощь. Краем глаза я следил за Филлером. Глаза у него были стеклянные, он явно поплыл и пускал слюни на девушек.

К концу танца на 4-м этаже появилась Долли. Она тоже была в «фирменном» костюме зайки, атласные ушки забавно покачивались при каждом шаге.

— Не скучаете, Самуэль? — промурлыкала она, присаживаясь на подлокотник его кресла. Я и сам, честно сказать, пустил слюни. Выглядела Долли на все сто.

Она повернулась к нему спиной, заставив его посмотреть на подрагивающий хвостик, а затем ловко перехватила инициативу. Филлер был уже прилично пьян — девочки работали слаженно.

Долли взяла шот виски, зажала его между своими грудями, которые пушап сдвинул в глубокую ложбинку, и предложила Филлеру выпить прямо так. Сэм, тяжело дыша, потянулся к ней. Я поймал взгляд Долли и незаметно кивнул. Пора было исчезать.

Я сделал знак остальным. Шерил, Сьюзен и Камилла, хихикая, потянулись к выходу. Мы оставили Долли наедине с Филлером. Который, кстати, судя по кольцу на пальце был вполне так себе женат. Ну что же… У меня будут дополнительный способ нажать на Сэма после того, как все закончится.

— Ну что, Кит, — спросила Камилла, когда мы спустились вниз. — Куда теперь?

Я задумался. Полли говорила, что самое развратное место в LA — клуб «Мокамбо». Место, где правила приличия оставляли у входа вместе с пальто. Там мафия держала всё под контролем, и поэтому законы сегрегации просто не действовали — белые звезды Голливуда сидели за одними столиками с чернокожими джазменами. А мне очень хотелось «продолжения банкета». Ну и глянуть на изнанку жизни в городе Ангелов. Не такую, чтобы гетто и черный стриптиз, а с налетом нуара.

— Гвидо! — я бросил ключи от Роадмастеру итальянцу — Заводи машину! Мы едем в «Мокамбо».

* * *

Как только мы вышли из лимузина, Гвидо шепнул пару слов громиле на входе, и нас пропустили без очереди, несмотря на толпу страждущих. Когда мы вошли в зал и девушки сбросили плащи, в клубе попадали челюсти. Даже музыканты на сцене сбились с ритма на мгновение. На нас пялились все — от официантов до посетителей.

Я арендовал просторную вип-комнату на втором ярусе с видом на танцевальный зал. Гвидо верно все понял, замер у барьерчика входа в ложу, сканируя зал.

— Джаз, — выдохнула Камилла. — Кит, я хочу танцевать!

— Дорогая, тут все хотят танцевать. Но в таких костюмах, только в моем сопровождении.

И я по очереди начал выводить «подружек» на танцпол. Сначала Камиллу — её движения были дикими, первобытными, она чувствовала каждый удар барабана. Потом близняшек. Танцевать с Шерил и Сьюзен было отдельным удовольствием: они двигались синхронно, как две части одного целого, заставляя окружающих мужчин сворачивать шеи.

Вернувшись в ложу, я прислонился к перилам и посмотрел на зал. Дым от сигар, пульсирующий свет, музыка… Люди здесь были расслаблены и жаждали чего-то нового. И я им это дал. Не только мужчины разглядывали близняшек и Камилу. Но и присутствующие дамы пялилсь на мой смокинг на голое тело, поднятые рукава и трость с агатом. А женщины тут были с претензиями. Открытые платья, высокие подолы… Во время танца они умудрялись так крутануться вокруг кавалера, что показывали свое нижнее белье.