— Привет, — она неловко переступила с ноги на ногу. — Можно войти?

Чёрт, мне сейчас совершенно некогда! Ольдэк должен с минуты на минуту вернуться, а я ещё не всё собрала!

— Давай заходи и быстрее! — бросила я и метнулась снова к сборам.

— Тин… Это…

— Люция, говори быстрее, мне некогда!

— Можешь ещё на месяц путёвку попросить? Сестра рожать второго надумала.

Честно, сейчас я готова была пообещать всё что угодно, лишь бы меня оставили в покое!

— Хорошо. Сделаю. У тебя всё?

Врагиня ответить не успела: ожил мой переговорник.

— Да! — рявкнула я, не слишком дружелюбно.

На том конце знакомо захихикали:

— Какая ты стала самостоятельная, племяшка! Со мной сейчас надо быть любезной и покладистой, — промурлыкал… бывший опекун.

Я застыла. Он же вроде как в тюрьме! Или уже нет? Тем не менее ответила холодно:

— Что вам нужно, граф?

— Ну что ты, девочка, — и опять издевательский смешок. — Это не мне, это тебе нужно!

— Граф, не будем играть в прятки! Я спешу.

— Конечно спешишь, — неожиданно согласился Офстайм. — Спешишь к нотариусу оформить дарственную на всё, что осталось на моё имя!

— С какого перепугу?

— А с такого! — голос дяди стал жёстким и злым. — Пока ты нежилась в тепле, я вкалывал на каторге! И между прочим по твоей вине!

— По моей? — я чуть не задохнулась от негодования. — Напомнить вам по чьей вине от нашего с сестрой наследства почти ничего не осталось?

— Прекрати! — взвизгнул Офстайм. — Если не уймёшься, совсем ничего не останется! Даже сестры не будет! Догадайся — как!

Я похолодела. Краем глаза заметила, что Люция достала свой переговорник, отошла в дальний угол и с кем-то тихо разговаривала.

— Не морочьте мне голову, граф, — я постаралась придать своему голосу как можно беззаботное выражение. — Моя сестра сейчас дома. И с ней всё в порядке.

— Сней ПОКА всё в порядке, — с нажимом сказал дядя. — Софочка, любовь моя, подтащи сюда малышку!

Послышалась глухая возня, потом женский визг и злобное:

— Вилли! Эта пакость меня укусила!

— Тина! Не слушай их! — закричала… Лина.

— Лина! — я сжала переговорник, словно он мог передать мою поддержку сестрёнке.

— Убедилась? — прошипел граф. — И не вздумай никому вякнуть! На малявке антимагические кандалы.

— Да, убедилась, — после минутной паузы, в течение которой пыталась убрать из своего голоса панику, прошептала я. По телу пробежала дрожь от того, что кровь в жилах стремительно стыла. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм. А вот в его голосе, напротив, прозвучал зловещий триумф. — И никаких глупостей! Иначе… ты знаешь! — прошипел он.

Я посмотрела на Люцию. Огневичка стояла спиной ко мне и была напряжена, как струна. Её разговор по переговорнику закончился, и она медленно повернулась ко мне.

— Лины нет в санатории, — одними губами сказала девушка.

Внезапно паника и страх исчезли. Их место заняла решимость.

— Да, убедилась, — прошептала я, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм, и в его голосе прозвучала зловещая нотка триумфа. — И никаких глупостей. Иначе… ты знаешь.

Я смотрела на переговорник в своей руке, и казалось, что держу гадюку, которая раззевает пасть, целясь как бы укусить побольнее. Лина. Единственный родной человечек, что у меня остался в этом мире! Собрала себя в кучу и, как можно безразличнее, продолжила «беседу» с родственником (чтоб ему муравьи в штанах транспортные дороги проложили!):

— Граф, — обратилась я к переговорнику, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и даже немного насмешливо. — Вы действительно думаете, что я так просто отдам вам всё? Вы забыли, кто я такая?

— О, я помню, девочка, — прошипел Офстайм. — И я помню, как ты умеешь добиваться своего. Но сейчас ты в безвыходном положении.

— Возможно, — согласилась я. — Но вы тоже. Вы думаете, что контролируете ситуацию? Вы ошибаетесь. У меня есть союзники, о которых вы даже не подозреваете.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Офстайм молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Я знала, что он обдумывает мои слова. Надо перетянуть разговор в свою пользу.

— Так что, дорогой дядюшка, — продолжила я, — давайте поговорим. Без угроз и шантажа. Иначе я могу сделать так, что вы пожалеете о том дне, когда решили связаться со мной. И с моей сестрой.

На том конце визгливо заверещали:

— Вилли, да что ты её слушаешь? Нам хватит того, что есть! Иссуши малявку и всё!

Софа. Прекрасная блондинистая пышечка — любовница графа. Но она не маг, и не знает: чтобы выпить магию у малышки, нужно сначала снять антимагические кандалы, чтобы магия могла циркулировать по каналам. Только дядя — маг! И он это прекрасно знает! И ещё он видит, как изменилась моя сестра, какая сила пробуждается в ней. Поэтому благоразумно рассудил: лучше то, что есть, чем неизвестный откат от нападения на Лину!

— Тина, дорогая, — послышался слащавый голос родственника. — Я ведь не шучу. Мне, действительно, хватит того, что я скопил. А благодаря артефактам твоего отца, я вполне в состоянии всё приумножить.

— Если ты причинишь вред моей сестре…

— Брось! — резко перебил меня граф. — Я Лину и пальцем не трону. Зачем? Просто оставлю её тут, сама сдохнет. Ни один человек или маг не сможет найти её! Тогда ты, моя дорогая племянница, будешь виновата в её смерти! Решай! — выкрикнул он.

А что решать? Мне жизнь сестрёнки дороже всего. Это я так — бравировала. Должна же попробовать все средства?

— Хорошо. Но на это потребуется время! И как вас найти?

— Делай, что хочешь. Только времени у тебя до полуночи. Подключи своих высокородных любовничков! — он мерзко и сально захихикал. Я даже представила, как при этом трясётся его брюхо и колышутся подбородки. — В десять вечера я сам позвоню и укажу, куда идти.

Переговорник ещё раз вспыхнул мягким огнём и потух. Всё. Граф отключился. Я без сил опустилась на кровать. Никогда не думала, что разговор, который длился пару минут, заберёт столько сил — и моральных, и физических.

— Я знаю, что нужно делать! — решительно сказал Ольдэк.

Когда он вернулся? Поглощённая своими мыслями, я этого не заметила. Но его голос, такой спокойный и уверенный, вырвал меня из омута мрачных мыслей. Я подняла голову и встретилась взглядом с тёмными глазами техномага. В них не было страха. Только решимость. Только желание взять на себя все мои проблемы.

— Ты… ты слышал, — не спросила, а констатировала факт.

— Да, я слышал. Всё слышал, — кивнул он. — У нас есть время. И мы успеем.

— Не знаю, что вы там задумали, но я с вами! — безапелляционно заявила Люция. — Втроём легче! И потом — я сильный маг-огневик! Я могу помочь!

— Ты студентка третьего курса. Что мы можешь противопоставить опытному магу? — простонала я, хотя, если честно, была благодарна.

— Ничего, что опыта маловато. Зато есть сила! А ум… — она слега запнулась, потом решительно мотнула головой в сторону Ольдэка. — Ум вот у него есть. А я на подхвате буду.

Техномаг размышлял всего долю секунды.

— Дело говорит, — кивнул он. — Я думаю, Офстайм сейчас следит за всеми твоими контактами с магами, а проследить за студентами и не догадывается. Это нам на руку.

Люция довольно вспыхнула и деловито осведомилась:

— Что делаем в первую очередь?

— Так, девочки. План такой…

— Ты свихнулся?

Я металась по комнате в общежитии и чуть ли не рвала на себе волосы. План Ольдэка был гениальным и чудовищным одновременно. Всего-навсего мне было нужно… выйти за него замуж!

— Зачем? — взывала я к его разуму.

— Всё очень просто, — Ольдэк невозмутимым сфинксом сел на кровать Марго и принялся объяснять: — Под мою опеку попадёт всё, что есть у тебя в настоящее время, кроме чего-нибудь небольшого. Так сказать, чтобы в случае моей смерти ты могла бы прожить какое-то время, пока не получишь свою долю наследства. Скажем, выберем самую маленькую деревеньку, или хуторок.