Не знаю, чем бы закончились наши посиделки в этом заведении, но словно джин из бутылки, около столика появился толстоватый мужичок. Он часто вытирал вспотевшую лысину большим белым платком и постоянно кланялся.

— Не извольте беспокоиться, Ваша Светлость, сейчас всё будет в лучшем виде. Сейчас всё исправим!

— Не думаю, что вы за пару минут можете исправить пробелы в воспитании вашей дочери, — так же холодно промолвил Марк. — Леди, прошу простить за испорченный отдых, — это уже ко мне и тепло улыбнувшись. — Позвольте предложить вам другое, более достойное, кафе.

Я с видом королевы приняла извинения, позволила маркизу помочь мне подняться и выкатить инвалидную коляску с сестрой.

— Ваша Светлость! — возопил хозяин, чуть ли не бросившись в ноги. — Умоляю, не гневайтесь! Ваш заказ за счёт заведения!

— Вы думаете, меня волнует его стоимость? Или я испытываю денежные затруднения?

Если бы голосом можно было ковать ледяные мечи, то Марк бы прославился на весь мир — таким презрительно-холодным он предстал сейчас.

— Мы уходим.

По столу с похоронным звуком покатилась пара крупных монет.

— Это вам на воспитателя для вашей дочери. Пусть поучит её манерам.

Ох, сдаётся мне, эти денежки аукнуться ему не увеличением выручки, а её уменьшением! Причём, значительным.

И мы ушли. Спиной ощутила, как хозяин отвесил пару оплеух заносчивой дочурке, но мне было её ни капельки не жаль.

— Тина, простите, — искренне посетовал парень. — Это заведение имело славу весьма достойного. Здесь всегда было обслуживание на высоте. Поверьте, если бы я знал…

— Бросьте, маркиз, — перебила его я. — Мы уже привыкли с сестрой, что такое частенько случается.

Раденбергский поморщился.

— Это несправедливо.

— Согласна. Но что поделать? Таковы уж суровые реалии нашего общества. Места таким, как моя сестра, здесь нет.

— Это надо исправлять! Я сегодня же свяжусь с отцом и попрошу его ускорить процесс принятия решения по поводу центра для инвалидов!

Я благодарно улыбнулась. Помощь мне нужна! И я, ражумеется, не откажусь от неё!

В следующем кафе, пусть и не таком пафосном, ситуация не повторилась, к моей величайшей радости. Нам предложили маленький столик, а Лине прикатили индивидуальный, так как обыкновенный был для неё высок.

— Ну, значит, ещё не всё потеряно в рядах наших рестораторов, — с удовлетворением кивнул Марк.

Я с любопытством принялась осматриваться. Интересовало всё: сколько столиков, что подают, каково количество работников зала, есть ли места отдыха для посетителей с маленькими детьми.

— Как вам тут? — поинтересовался маркиз, отрывая меня от созерцания окружающего.

Он сидел напротив и неспешно потягивал холодный лимонад. Я тоже пригубила, с удовольствием ощутив на языке лёгкую кислинку. Лина радостно улыбнулась официантке, которая поставила перед ней креманку с замороженным лакомством и ласково подмигнула.

— Здесь хорошо!

— Да! — поддержала меня сестрёнка. Она увлечённо орудовала ложкой и тем не менее держала ушки на макушке, чтобы быть в курсе всего. — И очень вкусное мороженое!

Настроение уверенно поползло вверх.

Ровно до того момента, пока в поле зрения не попал герцог Такэда.

А он что тут делает?!

Хотя, о чём это я? Городской парк — место общественное, кто хочет — то и приходит. Мы же пришли? И без приглашения. Понимаю это умом, а на сердце неприятный осадок. И вот вроде бы герцог лично мне никаких пакостей не делал, — это же опекун (чиряк[A1] ему на задницу!) земли наши продал, — а всё равно видеть его было неприятно. Надеюсь, Такэда нас не заметит.

Зря я на это надеялась. У герцога, наверное, внутри какой-то отслеживающий артефакт вживлён, или он родился с таким чувством, так как не прошло и минуты, как его глаза остановились на нашей компании. Остановились и заледенели. По-видимому, подумал, что я уговариваю маркиза заступиться за нас с сестрой, и заставить вернуть наше наследство.

— Лорд, леди, — проскрежетал Такэда, в одно мгновение, оказываясь рядом, и изображая лёгкий поклон. — Вы тоже решили с пользой провести воскресный день?

И снова тревожное чувство, что мужчина смотрит на мир через маску. Всего лишь на сотую долю мгновения черты его лица исказились, но мне хватило, чтобы заметить эту странность.

— Добрый день, герцог, — Марк встал и так же учтиво ответил на приветствие.

В смысле, его слова были обильно сдобрены ледяной крошкой. Ой-ой, кажется, эти двое терпеть друг друга не могут!

— Леди Эйтина, вы сегодня очаровательны! — если бы голос можно было конвертировать во что-то съедобное, то я бы полностью покрылась медовой патокой. — Как и ваша младшая сестра! — добавил он, заметив, как я поджала губы. — Я бы с удовольствием составил вам компанию, но, — увы! — дела! И даже в такой прекрасный погожий день главы родов вынуждены работать!

Нет, вот нахал! Ему даже никто и не предлагал присоединиться, а он уже «вынуждено» отказывается! Я со своего места не поднялась, но, стараясь скрыть возмущение, посмотрела на своего спутника: что он-то скажет в ответ?

— Что ж, — светским тоном отозвался маркиз, — работа — превыше всего! Особенно, когда речь идёт о благополучии семьи! — ту мне показалось, что в голосе Марка скользнула некоторая язвительность. — Уверен, её члены по достоинству оценят такую самоотверженность, герцог.

Нет, по ходу — не показалось. Марк явно говорил со скрытым подтекстом.

Такэда скрипнул зубами, но выражение лица не изменил. Так и продолжал улыбаться. Этакий вежливый оскал хищника. Воздух вокруг нас уплотнился и наполнился враждебностью. Я старалась не смотреть на них, изучая рисунок на скатерти, но чувствовала, что напряжение растёт с каждой секундой. Лишь бы не передрались!

— Маркиз, вы, как всегда, проницательны, — процедил герцог с непередаваемой миной на лице. — Ну, что ж… Мне пора! Леди Эйтина, леди Эвелина, — лёгкий наклон головы, — было приятно видеть вас в добром здравии и в хорошей компании.

С этими словами он повернулся, чтобы, наконец, уйти, но вдруг обернулся.

— Леди Эйтина, до встречи завтра! Моё предложение остаётся в силе!

И с торжествующей улыбкой на холёном лице неторопливо удалился, демонстративно расправив плечи и качнув головой в разные стороны. За ним потянулся шлейф дорогого парфюма и завуалированной угрозы. Когда он покинул кафе, из меня вырвался вздох облегчения.

Гад. Надо же — даже имя сестрёнки запомнил!

— Не люблю я этого типа, — процедил Марк, опускаясь в своё кресло. — И он, как назло, постоянно оказывается рядом!

Залпом опустошив бокал с лимонадом, Раденбергский вдруг оживился:

— А какие у вас дела с герцогом? Что за предложение?

Пришлось рассказать всё. Почти всё. Умолчала лишь о предложении выйти замуж за его брата.

— Опекун наш продал почти все наши земли герцогу Такэде. Только родовой замок и пара близлежащих деревень осталась нам с сестрой. Спасибо основателю рода, вписавшему в завещание запрет на их продажу. А замок находиться, как назло, почти в середине земель. Вот Такэда и предлагает разные способы, чтобы замок перешёл под его управление.

— Чушь, какая, — пробормотал Марк, наливая из кувшина себе и мне лимонад. Лина уписывала мороженое, украдкой подсовывая кусочки замороженных фруктов крысу. — Чтобы ваш замок влился в его земли, надо, чтобы вы, Эйтина, вышли за него замуж. Но у герцога уже есть невеста из хорошей семьи. Правда, о помолвке ещё не объявляли, но разговоры идут.

Я не стала напоминать Марку, что у герцога есть ещё младший брат. Зачем?

— Вам помощь нужна? — участливо спросил маркиз, заглядывая мне в глаза.

Я торопливо отвела взгляд. Не хватало ещё, снова утонуть в этом бархатном омуте.

— Спасибо. Мой управляющий пока держит оборону.

— А что за встреча? Когда?

Ох, как же некстати он о ней вспомнил! Как выпутаться из этой липкой паутины?