— Ух ты, какая вещь! — воскликнул Дим, крутя в руках так удивившее меня странное короткое копье… почему-то оказавшееся без наконечника.

— И что же в ней такого? — спросил я.

— А, ну да, ты, наверное, ничего подобного не видел раньше, да? — кивнул барон и, ловко крутанув рукой, хлопнул древком копья по ладони.

Щелчок, и из верхней части посоха выскочил клинок, словно у выкидного ножа. Приняв из рук Дима оружие, я внимательно его осмотрел и покачал головой. Кому и зачем могло понадобиться такое, я не представлял. Простой пружинный механизм с надежным стопором, при повороте центральной части древка резко выбрасывает широкий и длинный обоюдоострый клинок. В принципе, штука удобная для рубки или колющих ударов, но длина древка вызывает некоторое недоумение. Слишком уж оно коротко для копья.

— Не видел, — признался я.

— Это, Мид, оружие исследователей. Ходоков, уходящих в дальние рейды по Пустошам. Удобный посох и не менее удобное оружие, позволяющее держать подальше от себя самых различных тварей. Бредней им пластать или маргов тех же, одно удовольствие, — пояснил Дим. — Странно даже, что такой образчик оказался в руках подобного отребья. Рейдеры все же, элита… до такой глупости, как заказные убийства, им дела нет. Своих доходов хватает.

— Интересно, — протянул я и, покрутив в руках разрекламированное Димом оружие, аккуратно отложил его в сторонку. Оставлю себе, попробую освоить.

Разбор остальных вещей не принес ничего интересного. Короткий скрамасакс арбалетчика оказался хоть и неплохо выделанным, но далеко не произведением искусства. Даже странно, учитывая, что принадлежавший стрелку арбалет как раз был весьма толковой и дорогой машинкой. Жаль, что именно был. Восстановить его после моего удара, конечно, можно, но… проще заказать новый. Вообще, все это несоответствие кустарщины и дорогого оружия, простенького снаряжения и затейливой резьбы на ложе приклада, зачарованные на совесть клинки и дешевые дрянные болты изрядно меня напрягало.

— Я ж говорю, пустые людишки были! — неожиданно подал голос тихонько стоявший рядом Гилд. — Прогулялись до последнего медяка, вот и решились на грабеж. Небось и снаряжение нормальное все спустили. Осталось-то только оружие, да и то лишь потому, что здесь мало кто такое купить сподобится!

— Похоже на то, Гилд. Похоже на то, — согласно кивнул Дим и, чуть подумав, щелкнул пальцами. — Вот что, сообщи бойцам, чтоб как пойдут вечером по кабакам, держали ухо востро. Может, удастся вызнать что-то про этих ребят. Ну кто-то видел, что-то слышал… сам понимаешь. Только аккуратно, без допросов и кулаков. Что услышат, потом расскажут. Там и решим, как дальше поступим. Приказ ясен?

— Как есть, мессир! — Встав по стойке смирно, мажордом грохнул себя кулачищем в грудь. — Сделаем в лучшем виде.

— Вот и замечательно, — ответил барон, кивком указав Гилду на дверь.

Тот поклонился и вышел, а мы… мы остались в комнате. Пришла пора поговорить о том, что нельзя было рассказать в переполненном зале корчмы.

За беседой и воспоминаниями о событиях прошедшего года мы и не заметили, как зашло солнце. Опомнились только тогда, когда в дверь вновь забарабанил мажордом Дима, возвещающий о скором ужине, чему я несказанно обрадовался. У меня уже, если честно, язык устал молоть без перерыва, и немудрено. С самого начала беседы, как барон начал расспрашивать о моей жизни в убежище «Пятикрестника», так я и не умолкал. Даже разговорить самого Дима о его жизни в мое отсутствие не удалось. Банально не успел.

— Продолжим за ужином? — поднимаясь с кресла, предложил мой бывший носитель.

— Только, чур, на этот раз моя очередь слушать, — улыбнулся я в ответ, и Дим неожиданно дернулся.

— Прошу, только при слугах так не улыбайся, ладно? — попросил он.

— Извини. Расслабился. — Я развел руками. — А что, так заметно?

— Да не особо, — пожал плечами барон и, чуть помолчав, договорил: — Знаешь, если не присматриваться, то вряд ли кто-то обратит внимание на твои зубы. Но все же будь аккуратнее. На всякий случай.

— Буду-буду, — отмахнулся я. — Идем уже есть. Я голоден, как жвалень после гона!

За ужином Дим сдержал слово и поведал в подробностях о всех перепетиях своей жизни в отсутствие привычного советчика-соседа. И надо сказать, что глупых поступков за ним не обнаружилось… или же Дим просто о них умолчал. Ну да, он и на моей памяти был не чужд некоторой доли самомнения, пусть оно и никогда не превращалось в высокомерие или надменность.

К десерту, приготовленному под тщательным присмотром супруги мажордома, мы приступили под рассказ барона о планах на возведение собственного владения на Гумповой реке.

— Оно тебе нужно прямо сейчас? — задал я вопрос, наслушавшись рассуждений Дима.

— Мне? Я бы и городским владением до поры обошелся, — хмуро отозвался он. — Но меня торопят. Церковники, городские власти, даже Томвар! Нет, не пойми неправильно, я прекрасно понимаю их резоны и не спорю: даже одно владение вне города изрядно отодвинет границу неосвоенных земель! Но без поддержки других владений это просто самоубийство! Твари навалятся на него разом, и это будет совсем не то, что их пробы на зуб цепи наших острогов или того же Горного. Там-то масса искаженных равномерно размазана по всей границе, а в случае с отдельно стоящим владением… погребут же… Вот и кручусь, пытаясь отсрочить строительство и придумать хоть что-то, чтоб пережить грядущую бойню.

— Поэтому и оттягиваешь освящение своей земли насколько возможно, да?

— Ну да, как-то так… — вздохнул Дим, но тут же нахмурился. — Стоп! А тебе это откуда известно?

— Я же рассказывал, как проводил последнее время, — пожал я в ответ плечами, стараясь не обращать внимания на настороженные взгляды Гилда, сидящего с нами за одним столом. — Нет ничего удивительного, что я смог разобраться в том, что слышал и кое-что понял, не находишь?

— И что же именно ты понял? — осведомился барон, откладывая в сторону вилку, которой только что расправился со сладким пирогом, и наградил меня взглядом, настороженности в котором было едва ли не больше, чем у Гилда.

— Например, что освящение владения без возведенной вокруг защиты и проживания владетеля приведет к искажению только что зародившегося в очищенном месте духа-хранителя, а жизнь в только что освященном владении станет чередой осад и битв с лезущими на Свет сонмами тварей. Я прав?

— Прав, конечно, — отозвался Дим и, посверлив меня минутку взглядом, все же не выдержал. — Ладно, излагай свою идею, вижу же, что ты что-то придумал!

— Я настолько легко читаем? — делано грустно спросил я.

— Нет, я настолько хорошо тебя знаю! — Фыркнул барон. — Ну же, Мид, не трави душу, говори уже!

— Пф, если бы ты дал себе труд немного подумать, то и сам смог бы догадаться, что именно я могу предложить… в свете своих недавних приключений, — произнес я, потеребив цепочку с карточкой, висящую на моей шее.

В глазах Дима сверкнуло понимание.

— Думаешь, туда твари не доберутся? — тихо спросил он.

— До сих пор не добрались, — развел я руками. — Хотя, если освятить убежище, рваться к нему они станут так же, как и на стены обычного владения. Но если перекрыть пару слабых мест, то пробраться за периметр они не смогут. Вообще никак. Трехметровые железобетонные стены никаким тварям не по зубам.

— И ты так легко сдашь свою захоронку? — недоверчиво приподнял бровь мой собеседник, кивком поблагодарив Гилда за наполненный соком бокал.

— Какая захоронка, о чем ты говоришь? — отмахнулся я. — Это же не склады и не завод. Обычное убежище. К тому же подчищенное еще первыми хозяевами.

— Неужели все так плохо? — удивился Дим, явно вспомнив, какие приключения привели нас к клятому убежищу «Пятикрестника».

— Не плохо, — покачал я головой. — Просто пусто. Если не считать учебной библиотеки, конечно. Кстати, ее я бы рекомендовал продать Церкви.

— Продать? Ты хотел сказать, передать Церкви… — уточнил Дим.

— Нет, я сказал, что хотел. С какой стати я обязан отдать найденное бесплатно? — поправил я своего собеседника. — И вообще, это ты — владетельный барон с собственным копьем, наделом и деньгами, а я простой ходок без цеха, кола и двора. Мне на пенсию зарабатывать надо! Так что только продажа и никакой благотворительности!