Правда, на утреннюю службу я уже опоздал, так что придется перенести визит в храм на послеобденное время. Зато менять время встречи с торговцами, зельеделами и алхимиками никакой нужды нет. Заплечник с обработанной вчера добычей, ингредиентами и разлитыми по флаконам зельями у меня с собой, так что заканчиваю завтрак и выдвигаюсь.

Кивнув на выходе сонному Биггену, я окинул взглядом пустой по раннему времени зал таверны и шагнул за порог, моментально окунувшись в шум и гвалт городских улиц, усиленный грохотом и скрежетом непрекращающегося строительства.

Пробег по найденным вчера «контрагентам» оказался весьма и весьма продуктивным. Местные зельеделы и алхимики довольно высоко оценили мою добычу, хотя и не смогли приобрести все, что я принес. Части тел бредней взяли вообще без вопросов, а вот за цветочки, собранные по пути к Горному, пришлось немного поторговаться. Отсутствие изолирующих мешков все же сказалось на качестве «сена». Но и так я был вполне доволен результатами сделки, что весело зазвенели в моем кошеле. С таким подросшим банком можно уже и на рынок наведаться.

А вот там-то пришлось торговаться долго, упорно и в голос. И если бы дело было только в том, чтобы сдать приказчикам добычу и уже готовые ингредиенты, я бы, наверное, не стал заморачиваться с торгом. Но ведь я пришел еще и за покупками. А цены на некоторые жизненно необходимые в любом выходе вещи приезжие купцы ломили совершенно несусветные. Впору самому вспоминать основы алхимии, преподававшиеся Диму его дедом, и ладить собственное производство. Но на это нужны деньги, а их у меня не так, чтобы много. Вот и пришлось вертеться, торгуясь за каждый флакон самодельного зелья и каждую порцию порошков.

В результате из лавки я вывалился вымотанным и запаренным, но потолстевший кошель и изрядно потяжелевший пояс, внутренние карманы которого оказались забиты монетами, подняли мне настроение. Осталось пристроить последнюю добычу, брать которую у меня отказались не только местные алхимики, но и приезжие торговцы. Монополия-с. Оказывается, шкурки гумпов у ходоков здесь принимает только одна контора. Она же и продает их купцам для поставки в центральные провинции, и жестко пресекает любые попытки обойти ее на повороте. Кто-то очень неплохо устроился…

Хм, если верить добытой у моих недавних «гостей» карте, то на ближайшие три-четыре дневных перехода единственное место, где можно бить этих бесхвостых выдр, — та самая речка, у которой и расположена бывшая база «Пятикрестника». Вот мне и интересно, а барон Гумп, который егерь Дим Гренадер, в курсе, что какие-то ушлые ребятки монополизировали торговлю шкурками выдр, браконьерски добытых на его территории?

С этими мыслями я и направился на поиски конторы, адрес которой мне любезно подкинул приказчик одной из лавок. Поиск оказался недолгим. Нужное мне здание нашлось у Привратной площади и… узнать его, благодаря полученному описанию, было несложно. Это единственный дом в окрестностях, над воротами которого развевается черный стяг со стоящей на задних лапах золотой выдрой под баронской короной. Оригинальный герб, надо сказать, и как нельзя лучше соответствующий виду деятельности расположившейся здесь конторы.

Кроме того, как и говорил приказчик, искомое здание было легко отличить от окружающих построек по его монументальности. Это был добротный каменный особняк, скорее, даже миниатюрный замок с тремя круглыми башнями, расположенными по углам, одна из которых могла похвастаться высоким и широким порталом, выходящим на Привратную площадь. Сам дом не отличался большой высотой, но три этажа в нем было, это не считая самих башенок, что возвышались над зубчатыми внешними стенами. Причем на уровне первого этажа в стенах нет ни одного окна, а выше количество этажей можно сосчитать только по рядам бойниц. В общем, выглядело это убежище параноика как этакая маленькая треугольная крепость с зубцами по верхнему краю для защиты стрелков. И, судя по отсутствию навесов над зубцами, основным противником владельцы дома считают вовсе не людей с их арбалетами, луками и прочим метательным оружием, способным бить навесом, а искаженных тварей.

Но долго любоваться архитектурой мне не пришлось. Откуда-то из центра города сначала донесся бой часов, а следом зазвонил храмовый колокол. Два часа дня. А это значило, что до начала следующей службы остался всего один час. Не так уж много времени, если учесть, что за эти шестьдесят минут мне нужно успеть договориться о продаже шкурок гумпов, а после еще и успеть попасть в храм до начала литургии.

Тяжелые створки высоких, но довольно узких ворот, ведущих внутрь здания, были распахнуты настежь, словно приглашая войти любого желающего. Что я и проделал. Короткий каменный коридор за воротами привел меня в треугольный внутренний двор крепостицы. Маленький, но пара телег в нем развернется без проблем.

Пока я вертел головой, пытаясь определить, куда же идти дальше, рядом нарисовался рослый охранник в добротной кожаной броне, со щитом за спиной и с легионерским фальшионом на поясе. Прям образцовый кнехт рыцарского копья… разве что без шлема.

— Чем могу помочь, сударь? — прогудел боец, окидывая меня довольно подозрительным взглядом.

— Доброго дня, сударь, — откликнулся я. — Мне посоветовали это место как единственное в городе, где я могу сдать добытые шкуры гумпов.

— Верно. — Здоровяк насмешливо усмехнулся и кивнул в сторону небольшого спуска в полуподвал. — Дверь слева от вас. Проходите.

— Благодарю.

Под пристальным взглядом бойца, от которого у меня даже спина зачесалась, я двинулся в указанном направлении. Спустившись на десяток ступеней, потянул на себя крепко сбитую дверь и… оказался в типичной торговой лавке. Многочисленные стеллажи вдоль стен, стойка приказчика… и огромный, хорошо освещенный стол, как я понимаю, специально для демонстрации шкур.

Стоящий за стойкой спиной ко мне гигант развернулся, и я еле сдержал удивленный возглас. Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это его!

— Доброго дня, сударь, — прогудел давний знакомец. — Что вас привело в нашу контору?

— Доброго… — протянул я, но, наконец справившись с удивлением, потянул с плеча свой рюкзак и, расстегнув его, вывалил на стол ворох выделанных шкур, — вот. На рынке мне сказали, что в этом городе только вы имеете дело с подобной добычей.

— Кхм… — Мужчина запустил огромную пятерню в растрепанную шевелюру и, еще больше ее взъерошив, удивленно присвистнул. — И сколько же их здесь?

— Пятьдесят шесть, — ответил я.

От звука моего голоса гигант вздрогнул и, наконец отведя взгляд от горы шкур на столе, вновь посмотрел в мою сторону.

— Это… много. Очень, — как-то странно протянул мой собеседник и, тяжело вздохнув, дернул висящий над столом шнурок. Где-то выше слабо, почти неслышно тренькнул колокольчик, а через секунду, лавке стало неожиданно тесно от ввалившихся в нее бойцов вроде того, что приветствовал меня во дворе этого дома.

Обнаружить, что на тебя направлено полдюжины заряженных арбалетов, — открытие не из приятных, особенно когда не понимаешь причины такого оригинального приветствия. Тем не менее я не собирался делать глупости и идти на прорыв. Ну, наставили, ну, угрожают. Так не убили же сразу? Значит, им что-то нужно. Осталось дождаться того светлого момента, когда кто-то объяснит, что здесь происходит.

И да, именно из-за личности «приказчика» я и не собирался устраивать здесь великое побоище. Хотя мог бы… наверное. Но если мои подозрения оправданны, то такой исход встречи принесет немало расстройства другому моему знакомому, а я бы этого не хотел.

— Будьте так любезны, сударь, сложите оружие, — спокойным, можно сказать, равнодушным тоном произнес мой собеседник. — Вот сюда, на стол, прямо поверх шкурок.

— Объяснитесь, уважаемый, — прищурившись, произнес я. — С чего вдруг я должен подчиняться вашим указаниям?

— В такой обстановке? — притворно удивился он, обводя взглядом держащих меня на прицеле бойцов. И ведь даже мускул на лице не дрогнул, когда я его своим обращением до крестьянина «понизил».