— И то и другое, уважаемый Бигген, — не размыкая губ, я улыбнулся в ответ и пояснил: — Мне ваше заведение посоветовал декан Жур.

— Старый пропойца! — фыркнул тот и, выхватив откуда-то из-под стола связку ключей, махнул мне рукой. — Идемте, посмотрите комнаты, а Лия пока приготовит обед. Лийка, кошка ленивая! А ну иди сюда!

Вынырнувшая из-за какой-то занавеси шустрая девица в коротком платье с весьма нескромным декольте стрельнула в меня совершенно однозначным взглядом и тут же уставилась на хозяина.

— Вы звали, господин?

— Приготовь обед для нашего гостя, — буркнул Бигген и взглянул на меня. — Вы же небось только из Пустошей, да?

— Именно так, — кивнул я в ответ.

— Слышала? — Хозяин вновь повернулся к служанке. — Подашь пулярку, овощное рагу, свежий хлеб и сыр. Ну и… вино или пиво будете, сударь?

— Пиво, — после недолгого размышления, выбрал я. — Мне еще трофеи разбирать, а это лучше делать трезвым.

— Тоже верно… — Хозяин корчмы одобрительно кивнул и уставился на служанку. — Ты еще здесь? А ну, бегом!

Девица что-то сдавленно пискнула и исчезла за той же занавесью. Бигген же проводил ее недовольным взглядом и, тяжко вздохнув, потопал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж его заведения.

Каких-то особых изысков от здешних апартаментов я не ждал, а потому и разочарован не был. Мне досталась небольшая, но вполне уютная комната. Шкаф, небольшой, но массивный стол, кресло и широкая кровать с внушительным матрасом, набитым конским волосом и мхом.

— Полотенца, шерстяные одеяла и подушки лежат в шкафу, — произнес Бигген, распахнув запертые ставни на окне, забранном мутноватым стеклом в свинцовом переплете. — За дверью у кровати нужный угол и бадья для омовения. Да, эта комната обойдется вам в двадцать медяков за ночь, если без еды. С завтраком — двадцать пять медяков, а если еще и ужинать будете, то сорок.

Под моим удивленным взглядом Бигген открыл эту самую дверь и гордо продемонстрировал работу водопровода. М-да, а ведь даже в Ленбурге найти гостиницу, в которой санузел располагался бы в номере, а не на этаже, нереально. Если это, конечно, не апартаменты, оплату которых потянет лишь о-очень обеспеченный гость.

— Если желаете, к вашим услугам имеется баня… — Бигген на миг замолк и, пожевав губами, кивнул на объемистый мешок, в котором я притащил в город останки бредней. — А еще могу выделить комнату в подвале для разделки добычи, там у меня есть небольшой ледник и все необходимое для работы.

— Цена вопроса? — спросил я.

— Обижаете, сударь, — прогудел корчмарь. — За такое деньги брать срамно. Давайте свой мешок, я отнесу его на ледник. Ну а за баньку… пяток медных заплатите Лийке, она до визга рада будет.

— Договорились, уважаемый Бигген, — кивнул я, отдавая ему изрядно оттянувший мне руки мешок. — Вечером я непременно воспользуюсь вашим предложением. После возни с останками тварей Пустоши попариться в бане это лучший отдых.

— Я скажу Лийке, она приготовит все нужное для парной, — отозвался хозяин и, чуть подумав, договорил: — Кстати, если отдадите ей ваши вещи после бани, она сможет привести их в порядок. Девчонка хоть и бедовая, но умеет правильно чистить вещи ходоков, вернувшихся с выхода.

— Замечательно, так и поступим. — Бросив заплечник в шкаф, я вышел из комнаты и, дождавшись, пока вышедший следом хозяин таверны отдаст ключ, запер дверь. — А сейчас можно и поесть.

— Да, думаю, Лия уже накрыла стол в зале. Идемте, — откликнулся Бигген и, взвалив на спину мешок с останками бредней, невольно крякнул. Правда, тут же выпрямился и зашагал к лестнице, всем своим видом показывая, что такая ноша для него тьфу и растереть. А ведь в мешке-то килограммов тридцать точно есть.

Домашняя птица, нежное овощное рагу, мягчайший ароматный хлеб и острый сыр… это просто пир Лукулла какой-то! Я ел, урча от удовольствия… и осознания того факта, что время гумповой диеты прошло окончательно и бесповоротно.

Расправившись с обедом и расплатившись за него пятнадцатью медяками, я кое-как выбрался из-за стола и направился к выходу. Сейчас, конечно, не мешало бы принять душ, смыть с себя доставучую серую пыль, но… мне банально не во что переодеться! Надевать же после душа грязные шмотки совсем не хочется. А значит, нужно сначала прогуляться в торговые ряды или отыскать лавку, торгующую готовым платьем, заодно можно и по зельеварам-алхимикам пройтись, прицениться к местным поделкам белых цехов и узнать, что я смогу выручить за свою добычу. А помывку отложу на вечер. Парилка уж всяко будет лучше, чем скромный душ.

Довольный, сытый и потому благодушный, я покинул таверну Биггена. Оказавшись на улице, покрутил головой и недолго думая, отправился в центр городка. Там точно должны быть нужные мне лавки.

Долго их искать и не пришлось. Через четверть часа неспешной прогулки по городу я увидел вывеску с характерным изображением… штанов. Если память Дима мне не изменяет, то именно так в империи Нойгарда принято обозначать лавки, торгующие готовой одеждой. А вот мастерские портных не обходятся без изображения ножниц и иголок, воткнутых в клубок ниток.

Подобрать нормальную, по моему мнению, одежду оказалось совсем не так просто, как я думал. Ну да, пока я пребывал «в гостях» у Дима, мне и дела не было до того, как он наряжается, а оказавшись в теле Граммона, вынужден был довольствоваться той одеждой, что оказалась в моем распоряжении. Но это не значит, что мне нравятся все эти рукава с пуфами-«фонариками» и штаны, больше похожие на колготы… Нет, я понимаю, что последние, особенно в сочетании с теми же шортами-пуфами, весьма удобны для наездника. Ботфорты налезают на «колготы» без каких-либо проблем, а «дутые» шорты ввиду их мягкости не позволят отбить задницу о деревянное седло. Но я-то не всадник! Предпочитаю передвигаться на своих двоих, и те же ботфорты с их голенищами до бедра, защищающими ноги от лошадиного пота, мне совершенно ни к чему. Но вот доказать это торговцу оказалось проблемой.

Нет, в конце концов я справился с этой задачей и не только обзавелся оказавшимися весьма дорогими льняными рубахами и бельем, на удивление, вполне привычного мне вида, но и сумел отыскать в сундуках торговца несколько пар штанов, больше всего похожих на классические галифе. Не джинсы, конечно, но хоть что-то. Да и с выбранными мною здесь же короткими сапогами они замечательно сочетаются. Проще всего было подобрать неброский кожаный колет и плащ. Как бы то ни было, к окончанию торга я изрядно охрип, неслабо облегчил доставшийся в наследство от Граммона кошелек, да и от прежнего благодушного настроения не осталось и следа. Одно хорошо — проблем с городской одеждой у меня больше нет.

Следующим пунктом в моем плане стоял осмотр лавок местных зельеделов и алхимиков. Но перед продолжением похода я договорился все с тем же торговцем и тот, упаковав купленные мною вещи в один объемистый сверток, всучил его крутившемуся в лавке мальчишке с тем, чтобы тот доставил покупки в мой номер у Биггена.

Как и в Майне, в Горном оказалось не так много алхимиков. Традиции ходоков-«сенокосов» дают о себе знать. Тем не менее мне все же удалось отыскать нескольких мастеров, заинтересовавшихся добытыми и с трудом сохраненными мною ингредиентами. И названные алхимиками цены, пусть и примерные, подняли мое упавшее было настроение. Если все пройдет как надо и у них не будет претензий к качеству товара, то я не просто верну потраченное из кошелька Граммона, но и заработаю две-три сотни золотых сверх того. А ведь есть еще и зельевары…

Но с ними вышло чуть хуже. Впрочем, это как раз неудивительно. Все-таки основная часть ходоков переселяется в Горный из того же Майна, а этот город, как мне известно, славен именно ходоками-«сенокосами», а не «охотниками». В общем, конкуренция на этом поле весьма велика. И боюсь, если бы я пытался продать здешним зельеварам охапки травы, а не прошедшие предварительную обработку ингредиенты, то выручка была бы совсем невелика. Ну, по сравнению с теми доходами, к которым я привык за время сосуществования с Димом в одной черепушке.