– Как только вы подборочку с Зиццем по богатым любителям дряни сделали, я задумался. Крутилось в голове что-то эдакое. Крутилось, вертелось. А потом – раз… Все отмеченные люди, так или иначе, пересекались с одним милым человеком: господином Луми. Забавный старичок, который успел в молодости поучиться в университете, потом околачивался рядом с Таможней, торгуя разными скользкими товарами. Обзавелся обширными связями и стал посредником между местными богатеями и дном Города. Одурманивающие травы, чистенькие девочки на вечеринку, шепнуть, чтобы вернули за вознаграждение украденный любимый сервиз, и тому подобное. В серьезный криминал не лез, старался лишний раз не попадаться полиции на глаза. Лет пять тому назад отошел от дел, хотя по мелочи мог поспособствовать старым знакомым.

Сани остановились, сыщик выбрался на улицу и подал руку девушке:

– Вот, как говорится, свято место пусто не бывает, поэтому господин Луми оставил за себя племянника, редкостного обалдуя. Для нас важно, что этот молодой человек не знает в лицо никого из Службы Сыска. И после намека от посредника готов уступить нам пойманную утром тварь с пустошей и ошейник для нее. Так что за эту ниточку потянем, а дальше будет видно. Свою роль помнишь?

Двери открыл прыщавый юноша с волосами, залакированными до сплошной непробиваемой корки. Неестественно радостно улыбаясь, продавец начал суетиться перед уважаемыми гостями, пристроив тяжелые шубы на вешалке, а потом организовав кипящий чайник с угощениями на маленьком столике. При этом он непрестанно трещал, словно сорока, глотая куски слов и предложений:

– Лучший, лучший товар для вас! Вас! Да!.. Шипохвост, отличный страж для загородного особняка… Показать можно прямо сейчас, а тренировки закончат через неделю!.. Если хотите, можем украсить ошейник гравировкой, или…

– Серебром! – подала голос Гжелика, наряженная в невообразимое количество блестящих побрякушек. – Я думаю, мы украсим серебром, правда, пупсик? У этой мымры из судостроительного был такой ушастый, с клыками. И гравировка на полированном железе… Фу, какая пошлость!

– Мда, – изобразил согласие Шольц, с подозрением разглядывая мутную фарфоровую чашку с дымящимся чаем. Если не знать, кем был сей важный господин на самом деле – его легко можно было спутать с разбогатевшим заводским воротилой, чьи толстые рожи мелькали последнее время в ратуше с завидной регулярностью. Шерстяной костюм, галстук с бриллиантовой заколкой, хронометр-луковица на толстой золотой цепи – образец удачливого дельца Изнанки.

– Поэтому серебром! Вы покажете, какая там штука нужна для зверя, и я завтра пришлю человека со слитком… Мастер по серебру у вас есть?

Племянник господина Луми успел завершить калькуляцию будущей «усушки и утруски» и теперь преданно поедал глазами богатую дуру:

– Разумеется! Лучший в Городе! Исполнит любой заказ – и без дополнительной оплаты!.. Для нас честь иметь подобных клиентов, и…

Из-за дивана громыхнул пистолет, и пробор молодого человека забрызгало кровью. Спокойный шипящий голос с легкими нотками сожаления прокомментировал:

– Вы представляете, с какими идиотами приходится иметь дело? Кстати, очень разумно с вашей стороны, господин старший обер-крейз, что вы не делаете резких движений. Как понимаете, у меня в руках двухзарядные «Гарды», а в упор я не промахиваюсь… Трех патронов вполне хватит, чтобы завершить нашу беседу.

Гжелика посмотрела на рухнувшего на пол мертвеца, потом чуть скосила взгляд на незнакомца, неслышной тенью так некстати материализовавшегося из тайной двери:

– Зачем было убивать? Вполне могли позже сказать, что заказ выполнить не удалось, что…

– Закрой рот, щепка. – В голосе мужчины прорезались злые нотки. – Я могу послушать твоего хозяина-погонника, но твое мнение меня не интересует…

Привалившись спиной к стене, Бриц почесал переносицу стволом и задумчиво спросил Шольца:

– Слушай, ищейка. Мы друг друга знаем. Благодаря твоим стараниям, я отмотал на каторге два года. И теперь такая отличная возможность поквитаться… Но, как человек честный, предлагаю сделку. Я хочу знать, что вы накопали и почему приперлись сюда, в дом Луми. За это обещаю – умрете быстро и легко. Сразу… Но если будете изображать из себя героев, тогда шипохвост сожрет вас по частям. Медленно… Его все равно кормить, а мне без разницы – будет тварь жрать вас живыми или мертвыми… Итак?

– Может, насчет девушки договоримся? – буркнул Шольц, глазами показывая Гжелике, чтобы та не шевелилась. – У тебя личный интерес, насчет меня вопросов нет. Но…

– Времена изменились, погонник, – лениво протянул бандит, с насмешкой разглядывая потенциальные жертвы. – И можешь не сопеть, я ваши штуки давно знаю. Чуть шевельнетесь – и по дырке в затылке. Каждому… Так что даже не пытайся лапать свой тайный пистолетик, или что там у тебя припрятано. Руки в гору, оба. И пальчики разжали… Вот так… Как только ладошки вздумаете опустить или шею почесать – так и вечная память…

Приоткрылась дверь, пропустив внутрь мрачного громилу.

– Бриц, их филер ждет на углу. Под извозчика нарядился, но я эту морду помню. Из соседнего участка.

– Идиоты… Даже человека со стороны взять не додумались… Ладно, здесь закончим, подсядешь с удавкой. Там место тихое, никому дела нет до соседей. Главное, чтобы на улице стрельбы не было. С человечком разберешься, одним скопом всех и оприходуем. Заодно тварь откормим… Иди пока, посмотри, чтобы больше никто рядом не околачивался.

Шольц лихорадочно пытался придумать выход из положения. Он вспомнил, где и как встречался со своим противником. Милый молодой человек, сумевший испортить отношения с родней, проиграв большую часть семейных запасов в карты. Потом одно время околачивался рядом со специалистами по взлому чужих бронированных чемоданчиков. Но пачкать руки в масле надоело быстро, и Бриц скатился к банальным грабежам, за что и был отправлен после поимки на каторгу… Будь сыщик один, он бы попытался укрыться за диваном и рискнул бы подстрелить мерзавца из тянувшего карман револьвера. Но Гжелика… Каким образом изловчиться, чтобы девушка не поймала пулю?

– Ну, как ты нашел это место? – вновь прозвучал вопрос, и ствол пистолета поднялся вровень с головой сыщика. – Три секунды на то, чтобы придумать красивую сказку. И лучше – поправдоподобнее… Раз…

– Я сопоставил два и два, вот и получилось, что племянник Луми как-то замешан. Все последние ошейники шли через него.

– Похоже, ты не врешь, – вздохнул Бриц и коротко хохотнул: – Представляешь? Единственное законное дело, и так неудачно все сложилось… Если бы не ваши крики о проклятой Тьме, можно было бы лавку в центре Города открыть! Товар – разбирали, как горячие пирожки. Чуть объявишь о новой партии, сразу очередь выстраивается. Только успевай деньги грести лопатой… Но ведь – нет, нельзя! Богатым ротозеям позволено спрятать монстра дома, чтобы дразнить соседей. А продавца – за решетку. Поскольку никто в ратуше не хочет выписать патент на торговлю нечистью.

– Люди могут погибнуть, – попыталась еще раз подать голос девушка, незаметно показав взглядом, что готова скатиться на пол, под ноги сыщику. – Ошейник сломается – и все, готовь труповозку.

– Тогда и ружья охотникам дома хранить нельзя, – усмехнулся подпольный торговец, поигрывая пистолетом. – Возьмет кто безмозглый да пристрелит родственничков. Чтобы мораль читать неповадно было… Так, последний вопрос: какого дьявола на Барахолке околачивается потрошитель? Что он там вынюхивает?

– Тебя ищет, – неожиданно прозвучал в комнате новый голос, и Клаккер подбил колени бандиту, заваливая тело на себя. Стволы «Гардов» взметнулись к потолку, один из пистолетов успел выстрелить, пробив дыру в побелке, а палач уже всадил тесак в грудь бандита. Провернув широкое лезвие, мужчина убедился, что враг больше неопасен, и свалил тело в сторону: – Минус три… Один внизу, приглядывал за санями. Второй в подвале, рядом с шипохвостом. И этот – третий…

Подойдя к столу, охотник понюхал чай, потом отхлебнул от чашки и поморщился: