— А ты мне на что, такой ловкий? — с опасной лаской в голосе произнес алхимик. — Сделай так, чтоб не нашли. И поскорее. Чем дольше ты здесь топчешься, тем больше шансов, что скрытник вновь в тину уйдет. Ну? Что встал? Иди уже!

— Уже ушел, мессир. Уже ушел! — Молодой человек отвесил очередной низкий поклон и, не дожидаясь, пока ему в спину прилетит одна из банок с какой-нибудь гадостью, в изобилии водившихся в лаборатории, птицей взлетел вверх по лестнице.

Три дня в Альте не прошли, пролетели. Я вдоволь нагулялся по его улицам-лестницам и площадям-террасам, насладился отдыхом в парке, порадовавшим меня полным отсутствием пыли Искаженных земель, осточертевшей до невозможности, перепробовал десятки блюд в местных ресторациях и почти решился остаться здесь еще на пару-тройку дней, но, оказавшись во время одной из прогулок у северных ворот города, с удивлением осознал, что едва ли не завидую выезжающим на тракт путешественникам. После осознания этого факта желание провести в городе еще несколько полных безделья дней, пропало начисто, и, вернувшись в гостиницу, я поставил ее хозяина в известность, что утром освобожу комнату. Сразу после завтрака.

— Прикажете приготовить припасы для путешествия? — поинтересовался тот.

— На пару дней, — кивнул я в ответ.

— Будет исполнено. — Хозяин гостиницы склонил голову уважительно, но с полным достоинством. Представляю, как корежит от такого действа напыщенных дворянчиков! И ведь поделать они ничего не могут, хозяин «Трех вепрей» — полноправный владетель, пусть и одного-единственного здания. — А сейчас не желаете отужинать, сударь?

— В комнате, — кивнул я, обозрев битком набитый зал трапезной. И нет, меня совершенно не смущало количество едоков, собравшихся в этом заведении. Но вот компания приезжих дворян, оккупировавшая большую часть столов для постояльцев гостиницы, не глянулась совершенно. Шумные, громогласные, да еще и, кажется, изрядно принявшие на грудь… верная гарантия конфликта. Оно мне надо?

— Через четверть часа, сударь. Я пришлю Вельму. — Абсолютно верно поняв мой взгляд, владелец гостиницы кивнул и отошел в сторону, а я направился к лестнице.

Как и было обещано, спустя пятнадцать минут в мою дверь постучала служанка с огромным подносом в руках. Убрав под подушку планшет с открытыми картами из запасов Дима, я впустил Вельму в комнату и, дождавшись, пока она расставит принесенные блюда на столе, закрыл за служанкой дверь. Но приступить к ужину не успел. Стоило мне убрать крышку, накрывавшую для сохранения температуры тарелку с запеченым бараньим боком, как из коридора раздался слабый, приглушенный крепкой дверью вскрик, а следом и сама дверь содрогнулась от тяжелого удара. Непорядок!

Рука сама схватила лежащий на полке арбалет, а через пару секунд я уже смотрел через прицел на застывшего посреди коридора, поддавшего юнца, уже виденного мною в той самой компании дворян, из-за которых я решил ужинать у себя в номере. Охламон в рюшах ошеломленно блымал мутными глазами, пытаясь сфокусировать взгляд на нацеленном точно в его лоб тяжелом болте-ледянке, а передо мной распростерлась сбитая с ног и пребывающая без сознания Вельма, лицо которой стремительно опухало. Кажется, молодой пьяница сломал девке нос. И почему эти дворянчики считают, что чужую прислугу можно лупцевать, как скотину, а?

— Развернулся и пошел вон, — почти вежливо попросил я.

— А-э-ыыы, — протянул «рюшистый» и, мелко-мелко закивав, попятился назад. Наверное, на этом инцидент и был бы исчерпан, но в этот момент с лестницы раздался чей-то голос, изрядно добавивший моему визави храбрости, отчего речь его вдруг стала вполне членораздельной и громкой. Даже слишком. — Сюда, Меран, Этье! На помощь!

Ответом ему стал топот ног и площадная брань, донесшиеся до нас с лестницы. А в следующий миг в коридоре стало даже тесновато. Похоже, на призыв пьяного юнца откликнулись все его собутыльники разом.

Ждать, пока ощетинившаяся кинжалами компания, явно не собиравшаяся разбираться в происходящем, пойдет в атаку, я не стал. Ухватил пребывающую без сознания служанку за ворот платья и, буквально закинув ее в номер, захлопнул за нами дверь. На все про все ушло едва ли больше трех секунд. Громоздкий засов занял свое место в тот самый момент, когда чье-то тело врезалось в дверь с той стороны. Ну-ну, удачи! Створка дубовая, толщиной в три пальца, петли железные, хрен сорвешь, да и засов, лежащий на массивных кованых крючьях, одним пинком не выбить. Пусть стараются.

Не обращая никакого внимания на обещающие мне все кары земные и небесные, приглушенные крики, доносящиеся из-за двери, я перенес служанку на кровать, и, внимательно осмотрев ее лицо, печально вздохнул. Пьяный отморозок действительно сломал ей нос. Такую красоту попортил! А Вельма действительно была симпатичной девушкой. Впрочем, почему «была»? Она ей и останется, особенно если не тянуть время и вправить нос как можно быстрее… Хм.

Распотрошив аптечную сумку и наполнив теплой водой таз, я вздохнул и решительно взялся за еще недавно миленький курносый носик, после удара пьяного дворянчика успевший превратиться в бесформенную сливу. Аккуратно нащупав хрящ, я мысленно попросил у девушки прощения и… ударивший по ушам визг заставил меня отшатнуться. Ну… зато нашатырь не пришлось откупоривать.

— Все уже, все, — проговорил я, удерживая девчонку за плечо. — Ну не плачь. Нос я тебе вправил, сейчас обработаем его мазью, и через пару дней он станет таким же красивым, как раньше.

— И вовсе он не краси-ивы-ый! — с облегченным вздохом пробормотала Вельма, размазывая ладошками по щекам слезы, сопли и кровь. — Кур-курно-осый!

— Так, стоп-стоп! — Я поставил на табурет принесенный из ванной тазик с водой и положил рядом со служанкой собственное полотенце. — Кончай рыдать и приводи себя в порядок.

А пока девушка послушно плескала в лицо водой, время от времени косясь на сотрясающуюся от ударов дверь, я свернул из ваты пару тампонов, чтоб было чем «запереть» кровотечение из ее «некрасивого» носа. Заодно и обещанную мазь из сумки достал.

— Спан-сибо! — прогундела Вельма, когда я закончил обработку пострадавшей части ее тела.

— Да не за что, красавица, — улыбнулся я в ответ. — Как тебя только угораздило наткнуться на этого…

— Он за мной увязался, когда я вам еду несла, — со вздохом произнесла служанка. — Прижал к стенке и потребовал… этого самого, прямо там, в коридоре. Отказа и слышать не захотел, сразу под юбку полез. А когда я вырваться попыталась, ударил железякой своей. У меня только искры из глаз посыпались, а потом я тут очнулась…

— Железякой? — не понял я.

— Ну, дага у него на поясе была, с широкой такой гардой. Вот ей он меня по носу и приложил.

— А дага в ножнах была? — Я прищурился.

— Да как же! Они ж на поясе висят, как бы он их стащил-то? — фыркнула Вельма и тут же ойкнула. От резкого напряжения мышц кровь из носа пошла с новой силой. Пришлось менять тампоны.

— Ясненько. Значит, пристал, избил, да еще и обнаженным оружием. Ну, попал дворянчик. Как есть попал! — довольно протянул я, но в этот момент дверь под ударами пьяных молодцов ощутимо затрещала. Пришлось свернуть беседу. — Ладно, Вельма. Запрись в ванной комнате от греха, а я пока с этими идиотами разберусь.

Нацепив подхваченный с крюка пояс с оружием, я обнажил палаш, взял в левую руку тяжелый скрамасакс, которым обычно разделывал туши добытых мною искаженных тварей, и, сбросив засов с крючьев, врезал ногой по двери. Со всей дури. А ее у меня с некоторых пор ой как много!

Дубовая створка вылетела, словно пробка из бутылки с шампанским, припечатала сразу двоих штурмующих, оказавшихся на острие атаки, да и следующим за ними пришлось несладко. В коридоре образовалась натуральная куча-мала. И лишь примчавшийся на шум хозяин гостиницы остался на ногах, поскольку не полез в толпу пьяных дворян, а пытался урезонить их, находясь на расстоянии, чтоб не попасть под горячую руку, а такая опасность была. Вошедшие в раж гуляки запросто его отметелили бы.