— Я чист перед Трибуналом и никогда не якшался с темными! — выплюнул Бигген, справившись с собой. Вот только в глазах корчмаря я явно прочел некоторое сомнение. Ну да, а как еще он мог отреагировать на мои слова об учуянных эманациях?

— А при чем здесь святые отцы? — пожал я плечами. — Пытки я и сам тебе организую, если не признаешься, а уж очистительный костер и вовсе не проблема. Вон сколько здесь деревянного хлама, собрать его в кучу, и готово аутодафе. Так что не вижу сложностей.

— Ты не посме…

— Не посмею? — изумился я и позволил своему телу медленно раствориться в темноте. А когда проявился вновь, оскалился в лицо побелевшему как полотно корчмарю. — Твоего Некуса я разделал прямо здесь, на этом самом месте, как и двух его помощников. А четвертого, сидевшего в твоей корчме на мешке с моим имуществом, утащил в подвал барона так, что даже дух-хранитель твоего владения не ворохнулся. Глупый трактирщик, у тебя ведь очень маленький выбор. Ответить на мой вопрос и отправиться домой, трясясь в ожидании визита стражи, но, имея некоторые шансы вывернуться из лап Трибунала… или помучиться, выложить все, что знаешь, и сдохнуть в огне. Итак, каков будет твой положительный ответ на мой вопрос?

— Ты… ты — демон! Темная тварь! — прохрипел, задергавшись в путах, корчмарь, но схлопотал мощный удар по ребрам и застыл на месте.

— Я в корне не согласен с этим определением, знаешь ли, — покачав головой, вздохнул я в ответ, извлекая из-за спины один из реквизированных у бандитов ножей. И улыбнулся. — Но… не могу не признать, твое упорство меня даже радует. Знаешь, в наше время так трудно найти подходящий материал для тренировок… хлипкие людишки пошли. Только начинаешь с ними работать, как они сразу проявляют совершенно ненужную тягу к сотрудничеству и готовы отвечать на любые вопросы. Даже на те, ответы на которые им неизвестны, представляешь? Ну никакой силы воли! И как прикажешь оттачивать мастерство допроса, когда материал еще до первого прикосновения стали выдает все и вся? Ну да ладно, это лирика, так сказать, жалоба непонятого гения. Приступим к работе, пожалуй. Да… вопрос ты знаешь, так что мучить тебя болтовней я больше не буду. Станет совсем невмоготу, ответишь на него, и я остановлюсь. Угу? Надеюсь только, что ты продержишься подольше. Как я уже сказал, мне нужна практика.

Пока я срезал с Биггена одежду, он молчал. Но стоило в процессе избавления пленника от порток «случайно» прикоснуться кончиком ножа к его «мужской гордости», как корчмарь взвизнул.

— С ума сошел?! — возмутился я. — Ты чего под руку пищишь? А если бы я от неожиданности прямо сейчас твои «колокольчики» отрезал?! Это ж, вообще, финальная стадия, после такого ты б тут в три минуты кровью истек… Не мешай работать, придурок!

— Я скаж-жу, скажу, скажу-скажу-скажу…

— Тьфу ты, пропасть! — Я воткнул нож в землю и сплюнул. — Опять! Совсем измельчал народ. Ну? Говори уж, отрыжка бредня.

— А ты меня действительно отпустишь? — дрожащими, синими губами прошлепал Бигген.

— Пф! А что, мне есть выгода от твоей смерти? — пожал я плечами. Эх, мухлевать так мухлевать. — Или ты представляешь какую-то угрозу? Смешной корчмарь, что ты можешь? Сдать меня церковникам? Ха! Было уже такое, и не раз. И вот ведь какая странность: доносчики помирают, иногда даже вместе с ищейками церкви, а я до сих пор жив. Чего и тебе желаю. Да и вообще, кое в чем я согласен с покойным Некусом: людьми и деньгами разбрасываться негоже. И кто знает, когда и как мне может пригодиться знакомство с одним ушлым корчмарем, а?

— Если я переживу допрос у имперского дознавателя, — буркнул Бигген, поразительно быстро приходя в себя.

— Ты умный, выкрутишься, — вновь блеснув клыками, отозвался я. — Итак, я внимательно слушаю ответ на мой вопрос. Зачем и кому ты сдал девчонку?

— Она подслушала мой разговор с Некусом насчет… тебя. Пришлось избавляться, — выдохнул корчмарь и, заметив мой вопросительный взгляд, продолжил: — Я отдал ее Риберту Синему, это заезжий торговец алхимическим добром. У него своя лавка на рынке… под синим треугольным флажком без герба.

— Что замолчал? — ткнув мыском сапога в бок корчмаря, спросил я. — Продолжай рассказ. Сколько у него людей, где живет, с чьими караванами ходит?

— Свой у него караван. Даже два. Раз в неделю курсируют меж Горным и Майном. А оттуда уходят куда-то вглубь владения герцогства Зентра. Здесь, в Горном, живет в трехэтажном доме на Северном подъеме, там он один такой, не ошибешься. У Риберта есть свой отряд охраны. По виду бывшие наемники или профессиональные охранители. Большая часть сопровождает караваны, но трое бойцов всегда при нем. Все.

— А сейчас хоть один из караванов Синего здесь? — уточнил я, и Бигген еле заметно вздрогнул, тем самым выдав себя с головой. Ну не сволочь, а? — Понятно. Спасибо, корчмарь.

Нож вошел в тело без единого звука и почти без сопротивления, только шкрябнул легонько по ребру. Выдох, и разрезанное сердце, дернувшись, замерло, а глаза Биггена остекленели. Выудив из поясной сумки один из флакончиков, я опрокинул его содержимое на рукоять оставленного в ране ножа и, поднявшись на ноги, растворился в тенях, не испытывая ни сожаления, ни неприятия от только что совершенного хладнокровного убийства. Не в первый раз, между прочим. Может, это тоже влияние Дима?

Да, я не собирался оставлять эту тварь в живых, и совесть меня за это убийство грызть точно не будет. Бигген ведь действительно имел все шансы вывернуться из-под суда Трибунала, а может, и от светского правосудия ушел бы. Приказы от него получал только покойный Некус, остальные бандиты и понятия не имели, что цель для очередного нападения им указывает некий корчмарь. Если верить показаниям мерзавца, сидящего сейчас в подземельях Дима, Биггена эти торговцы живым товаром рассматривали исключительно как человека, дающего приют их компании на время «акций», и… скупщика вещей, снятых с их жертв.

Честно говоря, если бы не ворох образов, переданных мне духом-хранителем корчмы, я бы тоже вряд ли докопался до истины. Но молодой дух во время нашего короткого общения просто завалил меня картинками-воспоминаниями о событиях и разговорах, оставлявших у него ощущение неприятия. Смысла этих бесед он не понимал, как и подавляющее большинство хранителей, но вот их «привкус»… тут духов обмануть сложно. Вот бедолага и пожаловался тому единственному, кто готов был его выслушать. А я, из этих жалоб, продемонстрированных в виде воспоминаний, почерпнул нужную информацию вроде нескольких весьма откровенных разговоров Биггена с Некусом, проводившихся ими с глазу на глаз.

Отсюда же, кстати, и уверенность в том, что корчмарь сам сдал свою служанку темным. Про мое чутье, якобы позволившее понять происшедшее, я этому уроду солгал. А вот дух-хранитель его владения действительно почуял близкое присутствие кого-то, крайне ему неприятного, аккурат в тот момент, когда Бигген чуть ли не волоком «провожал» Лию к задней калитке в стене своего владения. Именно туда, где дух ощущал эманации тьмы, «вкус» которых так ему не понравился. И об этом он мне тоже сообщил.

И вот такую тварь, как Бигген, я должен был пожалеть? Да к черту! Если на свете существует настоящее материализованное зло, то это не твари Пустошей, которые, хоть и отличаются повышенной агрессивностью и склонностью к каннибализму, но все же больше похожи на зараженных и мутировавших под воздействием неизвестной гадости, обычных животных. А вот такие люди, как Бигген… внешне добропорядочные, любезные и благообразные, но при этом готовые продать все и вся, и не гнушающиеся убивать людей десятками за пригоршню желтых металлических кружков, да, они — настощее зло. На мой взгляд.

Работу с неизвестным мне Рибертом я решил начать с его лавки на рынке. Охрана? Городскую стражу я обойду тенями, а наемников самого торговца… собственно, ради их допроса я туда и иду. Не ломиться же мне сразу в дом купца, где может оказаться и вся его охрана, правильно? Я, конечно, отморозок, но не настолько, чтобы соваться под арбалетные залпы… по крайней мере, без должной подготовки. С другой стороны, если оставленная в лавке охрана не в курсе, где Риберт держит пленников, мне придется пойти по цепочке дальше, и она вполне может закончиться допросом самого купца. Но я надеюсь, что до такого не дойдет. Почему? Потому что я не верю в то, что охрана не при делах. Это контрабанду можно провести так, что охраняющие караван бойцы ничего не заподозрят. А вот человека или тем более нескольких… дудки! Ведь на протяжении всего пути пленников нужно кормить, поить, выносить за ними дерьмо, в конце концов. И делать это все втайне от охраны каравана?! На протяжении нескольких дней, если не недель?! Бред полнейший.