Прошло много лет с тех пор, и теперь передо мной сидит совершенно другой человек… он не воспринимает тебя, как человека в ответ, кстати. Для него ты лишь непокорное обстоятельство, которое нужно об колено.

Как маму об колено.

Теперь меня об него же.

Отец медленно поднимается, издает смешок, потом отходит к бару. Он наполняет два бокала виски, берет их и один ставит передо мной. Второй медленно подносит к губам и кивает головой.

— Напомни, кто родители у твоей девочки?

Морщусь.

— Это неважно.

— Пастухи деревенские, если я не ошибаюсь.

Внутри вспыхивает злоба.

Да, у Нади родители далеко не из нашего мира, но у них дома всегда хорошо. А еще они называют меня «сынок», и мне не хочется сбежать. Я люблю бывать у них на выходных. Ее отец ко мне со всей душой, взял на рыбалку… когда ты в последний раз просто брал меня на рыбалку и говорил, а не требовал статистику моей работы?!

— И какая перспектива у этого брака?

— Я люблю ее, — говорю тихо, он опять кивает.

— Прекрасно. Дальше что?

— В смысле?!

— В прямом. Ты женился на ней, что тебе даст этот брак?

— Блядь, даже не знаю! Я буду счастлив?! Такой ответ тебя устроит?!

Нет, конечно.

Отец усмехается и мотает головой.

— Ты еще такой молодой… счастье, Анвар, весьма и весьма субъективно. Скажи мне, ты будешь счастлив, живя на сто тысяч, в съемной конуре и передвигаясь на автобусе? Никаких тебе дорогих костюмов из Италии. Никакого качественного алкоголя. Рестораны. Курорты… все это станет лишь воспоминанием. Нравится такая жизнь? Без твоей любимой машины. Без возможностей и перспектив. Ну? Как? Вкусно?

На этот раз смешок рвется с моих губ, и я киваю.

— Ясно. Угрожаешь деньгами?

— Я просто задал вопрос.

Ага, конечно.

Медленно встаю и киваю еще раз.

— Да. Разумеется. Знаешь, отец? — вскидываю глаза и расправляю плечи, — Я был к этому готов, поэтому отвечу тебе не на эмоциях. Имей в виду, я действительно много об этом думал…

— И до чего ты дошел?

— Что срал я на твои деньги. У меня есть голова, я все сам заработаю, но я женюсь на ней. А не на дочери твоего гребаного партнёра, от которой меня блевать тянет. Спасибо, что выслушал.

Резко разворачиваюсь и планирую уже покинуть его кабинет, как в спину летит тихое.

Но острое.

— Ты знаешь, что полгода назад у меня была любовница?

Замираю.

Слушать про его похождения, а тем более задавать вопросом, на кой хер ему любовница при малолетке-жене? Боже упаси. Но дело тут в другом. В его тоне.

Он действительно режет…

А ему смешно.

Слышу, как отец делает глоток, потом вздыхает.

— Стало скучновато, а она была такой… забавной. Ну, и я подумал, почему бы нет? Мы встречались несколько месяцев.

— Ближе к сути можно?

— Разумеется, — отец садится за стол, но я так и стою к нему спиной.

Напряженный до предела.

Потому что знаю, история эта не просто так всплыла «вдруг». Ой, не просто так…

— …Это было забавно ровно до того момента, пока эта сучка не решила, что может портить мне жизнь. Хочешь знать, Анвар, что с ней стало?

Леденею. Молчу.

Отец еще раз усмехается.

— Поверь мне, ты не захочешь. Знаешь? Мой золотой, девочки… они такие хрупкие…

Резко оборачиваюсь. Задыхаюсь. На его губах играет насмешка холоднее льда, и выглядит он не как мой отец. Не тот человек, которого я знал.

Он — властелин мира на троне, а я ему перечить? Не-ет, мой золотой. Так не будет…

— Особенно девочки из деревни, Анвар. Они самые хрупкие…

— Не смей, — хриплю, он жмет плечами.

— Ты же понимаешь. Я всегда решаю вопрос просто. И я не тот человек, на пути которого можно встать.

— Ты…

— Брак, мой золотой, это в первую очередь выгодная сделка, — перебивает меня жестко, теряя крупицы даже притворной веселости, — Тебе пора уже вырасти. Мы не женимся на нищих, никчемных бабах. Они нужны, чтобы их ебать, пока ты этого хочешь, а брак нужен, чтобы умножать, а не отнимать. Не для того я растил тебя всю твою ебаную жизнь, чтобы сейчас ты все мои усилия смыл в унитаз лишь потому, что тебе кажется, ты кого-то там любишь!

Мотаю головой.

Ужас захлестывает волнами.

Достаточно знать его, чтобы понимать — это ни хрена непустая угроза. Он не шутит. Он предупреждает…

— А теперь выйди и подумай еще раз, Анвар. Либо ты женишься на Регине по-хорошему, либо мне придется снова набрать номер человека, который готов любые проблемы решить для таких людей, как я. Надеюсь, я доходчиво объяснил?! И ты не думаешь, что я блефую?!

— Нет, — отвечаю без слов.

Голоса нет.

Он кивает.

— Отлично. Помни об этом, когда будешь так отважно принимать решения, на которые ты права не имеешь! А теперь пошел вон! Не дорос еще разговаривать со мной так, щенок! Я тебя воспитал! Я вложил в тебя кучу бабла, теперь, будь добр, отрабатывай! Любит он. Сука, люби кого хочешь, но мухи отдельно, котлеты отдельно! Пошел вон!

Я не помню, как покинул его кабинет и его дом. Но я помню, как увидел Надю в тот день, и как сильно я испугался, что она больше никогда мне не улыбнется…

Кажется, в тот момент я сам немного умер. От одной только мысли…

Сейчас

Медленно поднимаю глаза.

Надя сидит напротив в кресле, ее друзья рядом. Емельяненко тоже тут. Я хорошо знаю Кирилла. В свое время отец просто маниакально хотел с ним работать, но был послан в жопу. Мысленно я посмеялся, ведь он так бесился… надо же. Кто-то мог послать его в жопу! Ха! Так обидно, наверно, что до Кирилла Юрьевича хрен дотянешься.

О нет.

Он очень умен — это раз, два — работает с максимально высокопоставленными шишками. Тут без вариантов. Шантаж не сработает. Даже пытаться не стоит — отцу это быстро объяснили.

Вот бы он сейчас удивился, если бы узнал, что вчера Кирилл Юрьевич сам вышел на меня. Мы встретились, он с ходу задал ряд правильных вопросов, и теперь я здесь.

Рядом с ней…

— Почему ты мне не сказал? — тихо спрашивает Надя.

Я горько усмехаюсь, глядя на свои руки.

Действительно. Почему?

— А как бы я сказал тебе? — в тон отвечаю, разглядывая свои руки, — Ты возила меня к своим нормальным родителям, а я тебе тут такую историю. Круто звучит?

— Какая разница, как это звучит?!

Она выходит из себя и повышает голос. Я не люблю, когда на меня повышают голос. Особенно остро с того самого дня. Отец орал мне дичь, я ее представлял, и да. Каждый раз немного умирал изнутри. Теперь ор у меня стойко ассоциируется с кошмаром.

Но сейчас не спорю.

Она имеет право…

— Ты позволил мне думать, что для тебя важнее работа…

Морщусь.

Я на нее не обижаюсь. В своих словах я был очень убедителен, но все-таки, думаю, она так до конца и не поверила. Притворилась. Возможно, нашла какие-то слова, чтобы себя в этом утвердить. Но не поверила. По крайней мере, не душой. И по крайней мере я на это надеюсь…

— Так, ладно, — Кирилл вздыхает и смотрит на часы.

Уже очень поздно. Мы не смогли поговорить раньше, потому что Ава никак не хотела ложиться спать. Она по мне соскучилась, а я, несмотря ни на что, был безумно рад провести с ней побольше времени.

Но всему свое время. Дочка заснула, и это наконец-то произошло…

— У вас еще будет время во всем вашем личном разобраться, но сейчас… давайте больше по делу, ладно? Не хочу показаться мудаком, конечно…

Надя бросает на него взгляд, но потом переводит его обратно на меня. Черт, мне бы так хотелось до нее дотронуться…

— Кхм, я могу понять, что тебе пришлось жениться тогда, — продолжает Кирилл, — Другого выхода, похоже, не было.

— Я не мог ему противостоять. Он четко дал понять, что если я попробую сопротивляться, пострадает Надя. У меня не было ресурсов, и мне пришлось подчиниться.

— Да. Я понимаю.

Киваю.

— Но зачем жениться снова? Надя сказала, что твой отец умер.

Издаю смешок, а потом прикрываю глаза ладонями.