Его сложно сделать и теперь.
Мы с Авой поехали в магазин, чтобы купить все необходимые вещи, которые я не взяла. Алеша дал нам свою карту и попросил ни в чем себе не отказывать — это тоже было так себе предложение. Чувствовать себя больше обязанной не хотелось, но пока другого выхода не было. Тот факт, что мне впервые в жизни пришлось ограничивать Аву, давил еще больше. Она обижалась и капризничала, когда я не согласилась купить куклу, лишнее платье и еще одну мягкую игрушку. Мы поссорились. В сердцах она бросила, что обо всем расскажет папе, надулась и не разговаривает со мной всю дорогу.
А я устала пытаться.
Знаю, что мне винить дочь не в чем. Мы ее совсем по-другому воспитывали, приучили, и теперь понятно, что она просто не понимает, почему так, а не по-другому. Но все равно…
Разве она не видит, как мне тяжело? Маленькая, но не настолько, чтобы не замечать.
Это пугает.
Возможно, я допустила пару ошибок в воспитании дочери, и сейчас, как учил меня папа, надо видеть хорошее даже в плохой ситуации. Может быть, это как раз и есть то «хорошее» — Аву нужно приучить к другому, пока это возможно.
Да.
Единственный плюс найден, им я себя успокаиваю и снова отправляюсь мыслями в полет.
Что скрывает от меня Алеша? А он скрывает. Знаете, такое странное ощущение, когда ты с человеком общаешься, он вроде как открыт, но при этом нет? Будто он говорит обо всем, умалчивая о главном? Если нет, тогда вам повезло. Странное ощущение. Ты его ненавидишь всей душой и так же сильно старишься, ведь… не может он молчать просто так.
Что ты скрываешь?..
Настолько серьезное? Почему оно толкает тебя на ложь? И здесь надо сразу обозначить: Алеша врать просто ненавидит! Что тогда там за тайна? От нее у меня руки начинают подрагивать…
— Мамуль? — тихо зовет меня Ава, я резко поворачиваю голову на нее и хмурюсь.
— М? Что такое? Хочешь в туалет?
— Нет, мам. Все хорошо, но… с тобой все нормально?
Прячу руки в карманы шубки и улыбаюсь тихонько.
— Почему ты спросила?
— Ты очень грустная. Это из-за того, что мы поссорились? Или из-за папы? Мам, я не хотела тебя обидеть, правда! Просто… мне так хотелось ту куклу…
Ава — ласковая девочка. Она тактильная. Тянется ко мне, подсев ближе, прячет лицо на груди, и я улыбаюсь.
Все-таки, может быть, я и ошиблась, но в чем-то была права, раз мне не потребовалось объяснять ей базу. Ава сама все поняла…
Я нежно провожу пальчиками по ее светлым волосикам, а потом обнимаю сильнее и закрываю глаза.
— Я не из-за тебя такая грустная, малыш. Хорошо? Просто… многое происходит. Многое, о чем пока я тебе не могу рассказать.
— Это касается папы?
Врать? Или сказать правду? На пару мгновений я застываю на перепутье, но потом… вдруг осознаю: а какой смысл врать-то? Она уже немаленькая. Как я сама сказала, многое понимает.
Так что…
— Да, малыш. Это касается папы…
— Он больше нас не любит? — еле слышно шепчет мой котенок.
Сердце сжимается.
— Нет, конечно! Ава! Нет!
Дочка тихо всхлипывает.
Сука…
Какая же я идиотка…
— Котенок, посмотри на меня.
Ава мотает головой. Тогда я разворачиваюсь и снова повторяю, добавив голосу немного строгости.
— Малыш, посмотри.
Слушается. Я знаю, что она этого не очень-то хочет, конечно, ведь как отец ненавидит показывать свою слабость. И да, кажется, это действительно передается по наследству, ведь она такая с детства. Не закрытая, но в чем-то — на все глухие замки.
Улыбаюсь. Большими пальцами стираю ее слезы и шепчу.
— Ава, твой отец всегда будет тебя любить. Слышишь? Всегда. Ты никогда не перестанешь быть его маленькой принцессой…
— Тогда почему мы не с ним?
Сука…
Прикрываю глаза, набираю в грудь побольше воздуха и чуть хмурюсь. Ладно. Мне рано или поздно придется что-то ей сказать…
— Понимаешь… когда ты вырастаешь, малыш, все часто становится очень… неоднозначно.
— Неоднозначно? Что это означает?
— Сложно, Ава. Просто сложно.
— И что сложного с папой?
Все, моя родная. Абсолютно все…
Слегка улыбаюсь и снова стираю ее слезки.
— Мы с твоим папой больше не можем быть вместе, малыш.
— Но… как? Мам, почему?
— Просто…
— Он тебя больше не любит?!
Горько.
Он меня никогда и не любил…
Конечно, так я ей никогда не скажу. Ава расстроится. Зачем? Да и потом, для чего мне ставить между ним и Анваром препятствия? Я так не хочу. Как отец, н всегда был самой настоящей находкой. Обвинять Анвара можно в чем угодно, оно только не в том, что он не любил свою дочь.
Это просто жестоко…
Портить их отношения — жестоко. Я не сердобольная, правда. Да и невинной меня назвать сложно, но… когда у тебя есть ребенок, ты всегда ставишь его нужды впереди своих собственных.
Я и ставлю.
Ее душа для меня важнее…
Поэтому она никогда не узнает, как жестоки могут быть мужчины… как жесток был ее собственный отец. Он — бог в ее глазах. Пусть так и будет. В конце концов, их взаимоотношения не виноваты в том, что наши не сложились.
— Мы просто решили, что нам лучше быть порознь, — вру тихо, — Поэтому мы с тобой уехали. Мне сложно пока видеть его, но скоро это изменится, хорошо? Прости, что заставляю тебя проходить через эту разлуку. Ты здесь ни при чем, только… я по-другому не могу. Нужно немного времени, хорошо, котенок? Я это переживу, и для тебя все снова станет как раньше. Потерпишь немного?
Ава пару мгновений молчит.
А я словно с обрыва в ледяную воду, ведь это прыжок веры, как никак. Выплыву? Нет? Ее реакцию предугадать сложно. Ава может взбрыкнуть и потребовать отвести ее обратно, только у меня выходов все равно других нет. Лучше так. Я возьму вину на себя и попрошу ее о помощи в надежде, что мне все-таки удалось воспитать в ней эмпатию.
Жду. Без дыхания.
Напрягаюсь.
Ава все молчит…
Когда она наконец открывает свой ротик, мне кажется, что сердце мое перестает биться…
— Мамуль, ты только не грусти, хорошо? А я буду с тобой рядом.
Я будто бы оживаю…
Еще не верю, но Ава тянется ко мне и снова обнимает. Поглаживает по спине. Успокаивает.
— Я буду с тобой рядом, мамуль. Только не грусти, пожалуйста, и не переживай. Хорошо? Не переживай только…
Не было ни одного мгновения, когда я пожалела бы о рождении своей дочери. Сейчас происходит один из тысячи противоположных. В мою копилочку добавляется воспоминание, которое я навсегда запомню и сберегу. Оно будет лежать рядом с сердцем и согревать в моменты, когда мне будет казаться, что все совсем плохо.
В одиночество. Ненастье — плевать! Этот особенный миг, когда связь между родными людьми пульсирует и заполняет пространство… его невозможно забыть. Он навсегда останется таким же ярким и сладким на вкус, как моя любимая черешня…
Дочка.
Моя маленькая девочка. У нее большое сердце, и я знаю… как бы Анвар свое ни прятал, но и у него такое же. Оно раньше билось для меня. Я это тоже помню. Не верите? Зря. Он меня действительно любил, ведь сейчас я обнимаю доказательство этой любви. Свою маленькую дочку, которая может быть любой, но она все еще остается и всегда будет самой доброй, искренней, теплой и родной частичкой. Вместилищем того нашего общего прошлого, которое до конца моей жизни будет выбито на сердце.
Все лучшее, что есть в нас и было между нами.
Наша дочка. Наша маленькая Авочка. Наше счастье…
«Инвестор»
Надя
По возвращении домой экономка Алеши говорит, что они с братом уехали на работу и будут вечером, поздно. Но не это главное: они приедут со своим загадочным инвестором Кириллом Юрьевичем. Меня попросили быть готовой. К чему только я так и не поняла. Точнее, Алеша еще вчера предупредил меня, что хочет нас познакомить, чтобы заручиться поддержкой, но как все это будет и что конкретно будет, осталось для меня загадкой.
