Сердце подскакивает. Он никогда не был со мной грубым, а сейчас… это уже по-настоящему что-то совершенно иное.
Я не успеваю понять, как он прижимает меня к машине, предплечьем давит на грудь. Взгляд дикий. Жесткий. Хлесткий, как пощечина. Брови упали на глаза, дышит тяжело.
Боже…
Я на автомате хватаюсь за рукав его пальто и не могу сказать ни слова.
Мы молчим.
Мимо пролетает стайка голубей, и мне бы так хотелось, чтобы они меня с собой забрали, но я здесь. Я буду отвечать за последствия своих ошибок…
— Добегалась?! — рычит он наконец, и я прихожу в себя.
Будто что-то лопнуло в голове.
Упираюсь ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть, а сама повышаю голос на нервах.
— Отпусти меня, ты совсем уже…
Анвар отбивает мои попытки жестко. Хватает за щеки и резко подается на меня так, что наши носы давят друг в друга.
Страх становится животным. Серьезно. Он никогда себя раньше не вел так, а теперь… неужели, все правда? Нет, я знаю, что… правда, просто… правда?!
— Это я совсем? — хрипло шепчет он, — Я?!
— Анвар…
— Ты мне отомстить решила, сука?! Так, да?! После всего, что я для тебя сделал?! Чем я ради тебя пожертвовал… ты мне нож в спину?! Охерела, Наденька? Ты перепутала берега…
— Что?
О чем он… говорит? О том, что я уехала? Бред. В чем тут месть? В том, что я заставила его ехать сюда за мной? Ха! Смешно. Но… о чем он говорит тогда?
Мышцы на щеках Анвара сжимаются адски. Мне даже кажется, что сейчас он сломает себе челюсть, и это точно никак не связано с моим побегом. Тогда что?
— О чем ты… говоришь?
— О чем я говорю? — шепчет с угрозой, потом с губ срывается острый, как бритва, смешок, — Интересная тактика, Надюша, только боюсь, что в нее сложно будет поверить. Снова!
На последнем слове голос срывается на крик. Еще стайка черных птиц пугается и поднимается в небо. Я слышу, как бьются их крылья.
У меня начинает дрожать подбородок. Изнутри я тоже вся на вибрации…
— Не смей рыдать, — грубо отрезает он, — Сейчас твои слезы тебе нихрена не помогут. Баста, дорогая. Лавочка закрыта. Не после того, что ты, сука, сделала.
— Да о чем ты говоришь?! Пусти! — пытаюсь оттолкнуть его, но это бессмысленно.
Анвар даже не замечает, а снова резко подается на меня и давит своим лбом в мой. Это не больно, но страшно. Будто пересечен новый, нездоровый Рубикон.
— С кем ты трахалась, Надя?! — рычит.
Я теряюсь.
Что?!
— Что?! Не заливаешься больше соловьем, да?! Думала, что я не узнаю?! Я тебе напомню, дура, что твои счета оплачиваю я! Или это и был твой план?! Хотела, чтобы я узнал?! Побольнее зацепить?! И как? Оно того стоило?!
Анвар резко отпускает меня и отходит на шаг. Дышит тяжело и часто. Смотрит так, будто разорвать меня готов на части, но почему-то этого не делает. Упирает руки в бока, проходит полукруг и направляет лицо к небу. Я знаю, что он делает. Пытается успокоиться, а я? Я даже пытаться не буду. Слезы скатываются с глаз, и мне так обидно…
— Ты думаешь, что я с кем-то спала? — спрашиваю тихо.
Горло режет каждое слово. Я чувствую себя грязной…
Анвар бросает на меня взгляд, щурится.
— Я видел твою карту. Вышло не так, как ты хотела, лю-би-мая? Перебор? Частое явление, если что. Где ты его подцепила, м? В баре? Так там одни только мудаки трутся. Или ты думала, что все, как со мной будет?! Еще одного кретина снимешь, который все для тебя?! Так ты бы попросила меня пожестче, малыш. Я бы тебя выебал пожестче. Или это реально месть была и…
Я не даю ему закончить, потому что не заслужила такого отношения. В два шага подхожу, а потом даю ему сильную, хлесткую пощечину.
Повисает тишина.
Вообще ни звука, только запах снега и льда. И между нами тоже только снег и лед…
— Как ты… смеешь?! — шепчу, быстро стерев слезы, — Подонок!
Анвар медленно возвращает на меня глаза, которые тонут в ярости. Аж зрачок разошелся в стороны, и вот-вот окончательно утопит такой красивый цвет его глаз…
Сейчас, правда, он тоже режет холодом. Сейчас он обжигает…
— Уезжай. Я не хочу тебя видеть.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Анвар хватает меня за локоть и дергает обратно. Я вбиваюсь в его грудь и слышу сразу же горячий шепот мне на ухо.
— Как я смею?! Когда ты успела только, твою мать? Сразу пошла, как я ушел и…
— Я ничего не делала! — взвиваюсь и пытаюсь вырваться, но и он не отстает.
Орет.
— Откуда тогда травмы?!
— Я сама, ясно! Пусти меня!
Вырываюсь и бьюсь корпусом о машину. Анвар хмурится. Я снова плачу… размазня.
Нет, нет, нет! Хватит!
Решительно стираю слезы и поднимаю глаза.
— Доволен?! Все выяснил?! Защитил свою честь?! А теперь убирайся!
— В смысле сама?! На кой хер?!
— На какой хер?! Дай-ка подумать! Скучно было?!
— Чего ты хотела этим добиться, Надя?! — ревет он, шагая на меня, — Чтобы я…
— Что?! Отказался от этой затеи?! Ха! — толкаю его в грудь и быстро стираю новый поток слез, — Будто что-то может помочь, и будто я не знаю, что все — пустое! Ты уже решил и снова сделал свой выбор!
— Ты понятия не имеешь, о чем ты сейчас говоришь, — тихо отвечает он.
Ну-ну. Конечно. Киваю, и из груди рвется еще один смешок.
Какой же я была дурой… господи.
— Что сейчас будет? — хмыкаю, дерну плечами, — Еще одна сказка о главном, да? Очередная порция твой фирменной лапши?! Чтобы заткнуть меня?! Чтобы сидела и слушалась?! А я устала слушаться! Уезжай! Отпусти ты меня наконец, я дышать больше не могу! И…
— Хватит!
Грубо отрезав, Анвар дергает меня за руку, чтобы встряхнуть. Потом тут же переводи тему, чтобы я не успела ничего больше сказать.
— Зачем ты сделала это?!
— Да потому что у меня не было выбора, ясно?!
— Что это значит?! — дергает головой, — У тебя не было выбора не трахать себя до травм?! Ты больная, что ли?! И…
— Приходил мужик!
Анвар замирает. Его взгляд снова тяжелеет, но раньше, чем он успеет вывалять меня в новой порции грязи, я продолжаю.
— Он сказал, что его наняли меня напугать. А хотели вообще убить! Меня хотели убить, Анвар! Твоя невеста и ее больной папаша! Но он… дал мне выбор...и я выбрала, понятно?! Это было меньшее из зол и...
— Ты поверила в эту хуйню?! — выдыхает он, снова дергает головой и смотрит на меня, как на идиотку, — Серьезно… сука, сколько тебе лет?! Это полная херня! О тебе никто не знает и… господи. Ты что… дура?
Как горько…
С губ срывается тихий смешок. Я чувствую себя дурой действительно, как будто я придумала себе этого мужика! Но он был! Пошел ты… он был…
— Прости, — опускаю глаза в землю и дергаю плечами, — Может быть, я и дура, но сложно быть умной, когда в тебя тычут огромным, охотничьим ножом.
Тишина.
Анвар смотрит на меня, я чувствую. Не отвечаю. Не хочу.
Боже, как я устала…
Прикладываю дрожащие пальцы ко лбу, даю себе мгновение. Это по-прежнему сложно сказать, но надо… так будет лучше для меня.
— Я хочу все закончить. Дело даже не в этом мужике, а… я просто… я больше не могу. С меня хватит. Достаточно. Отпусти меня. Пожалуйста. Я…
— Собирай свои шмотки.
Резко отнимаю руки и смотрю на него.
— Что?
Анвар холоднее льда. Он смотрит почти отрешенно и безразлично к моей истерике. Верит или нет? Неважно. Суть все равно в одном…
— Ты слышал, что я сказала?
— Да, и ты тоже слышала. Собирай свои шмотки.
— Я не поеду никуда и…
— Не стану выволакивать тебя силой, Надя, но дочь я забираю. Либо ты мной манипулируешь, либо это правда. Насрать. При любом раскладе, я забираю Аву в Москву. Туда, где смогу за ней приглядывать.
— Но…
— Я не оставлю ее хрен пойми где! — рявкает он, — Ты либо чокнулась, либо это уже не шутки. Разберемся. Но она поедет домой! Решай сама, как это будет.
*рубеж веков — гуляй мое сердце
«Мама-львица»
Глупая, ну, хочешь — плачь
