— Но так не может быть... — Маргарит, казалось, очнулась от наваждения и бросилась к Дереку, — мы видели, как земля летела на крышку её гроба!

Лицо молодой женщины было бледно, и руки дрожали, и Дерек пожалел её.

— Конечно, летела, — спокойно сказал он.

Ему всё ещё было больно об этом вспоминать. Но он улыбнулся, специально, чтобы показать, что ему всё равно.

— И что все это значит, Дэр? — Мэгги вцепилась в его руку, — мы только что видели живую и здоровую Шарлотту! Я не верю, что такое может быть!

— Вы видели Рейчел, — маркиз решил быть снисходительным к сестре, которая тоже любила Шарлотту и была опечалена её смертью.

— Она её сестра-близнец? — вопросительно поднял брови Эрон, — или ты её дублировал с помощью магии?

— Эрон! — его супруга, тихая и хрупкая Доминика подошла ближе, — не нужно сарказма, ты не даешь Дереку объясниться.

Дэр обернулся к ней. Ему всегда претили такие женщины, тихие, хрупкие и стальные внутри, от слов которых подпрыгивали даже самые большие мужчины.

— Мне нечего вам объяснять, миледи, — я представил вам свою жену леди Рейчел. И можете думать всё, что угодно.

Видя, что тёща поднимается на ноги, маркиз поспешил откланяться.

— Я устал с дороги, дамы и господа, — обращаясь ко всем, сказал он, — прошу простить. Завтра мы с Рейчел спустимся к завтраку.

И он позорно сбежал с поля боя, хлопнув дверью. Леди Амалия сейчас была ему не по зубам. Тем более злая и растревоженная леди Амалия.

— Дерек!

Он остановился, видя, что за ним бежит Маргарит. Её темные волосы растрепались, и она казалась бледным подобием всегда правильной прибранной Маргарит.

— Да, сестричка.

— Зачем ты это сделал? — её синие глаза были полны слез.

Он помолчал. Если с братом и тёщей он не собирался объясняться, то Маргарит была для него младшей сестренкой, которую он баловал, когда умерла мать, и которую носил на руках, когда она уставала, будучи совсем малышкой.

— Ты сама понимаешь, что я не мог этого не сделать, — сказал он.

Маргарит кивнула. Из уголка её глаз скатилась одинокая слезинка.

— Я постараюсь быть ей сестрой, — сказала она, — я знаю, что Рейчел понадобится помощь. Передай ей, что она всегда может рассчитывать на меня.

Маркиз обнял её и поцеловал в щеку. Почему Маргарит всегда может утешить его? Понять, что именно не так и сказать те самые слова, которые он так хочет слышать?

— Спасибо, Мэгги, — прошептал он, — а теперь позволь подняться к себе. Я и правда очень устал.

Рейчел сидела перед зеркалом совершенно одетая и смотрела на своё отражение, когда он ступил на порог их спальни. Дерек специально хлопнул дверью, чтобы привлечь её внимание, но заслужил только недовольный взгляд через стекло.

— Ложись спать, Рейчел, — устало сказал он, — у нас был трудный день.

Рейчел обернулась. Её голубые глаза недовольно сверкнули, но Дэр только посмеялся в душе над её гневом

— У меня такие милые дочери, — неожиданно произнесла она, — и так похожи на меня.

— Очень милые, — небрежно бросил он, — главное, чтобы они не шумели, как умеют эти дети.

— Я люблю детей, — удивлённо вскинув брови, заявила Рейчел, — У меня самой трое младших братьев и сестер.

— Вот и отлично. Значит ты сможешь заменить сироткам мать.

Рейчел помолчала.

Дерек скинул сюртук, встал перед зеркалом, чтобы развязать шейный платок, и его жене пришлось немного посторониться.

— Ты можешь вызвать своего камердинера, — сказала она, — и, как я понимаю, в твоём доме должна быть женская половина и женская спальня. Это же твоя комната?

Он внимательно посмотрел на неё, откинув в сторону шёлковую вещицу и расстегивая жилет.

— Хочешь отказать мне в супружеском долге, дорогая? — дерзко спросил маркиз, прищурив ярко-синие глаза.

— Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!

Её лицо было холодным и злым. Дэр даже удивился, потому что никогда такого выражения у Рейчел не видел.

— Я чем-то обидел тебя?

Рейчел встала. Её волосы зазолотились в свете свечей. Безумно похожая сейчас на Шарлотту, будто та на самом деле вышла из могилы, чтобы продолжать мучить его. Холодная, красивая, она сделала шаг вперёд и со всего размаху влепила ему звонкую пощечину.

Маркиз мгновенно очнулся. То, что позволялось Шарлотте, никак не могло быть дозволено этой американской выскочке, хоть и звались они теперь одним именем! Он схватил её за руку, желая причинить боль.

— Что ты себе позволяешь? — прошипел он.

— А что ты себе позволяешь? — Рейчел отдернула руку, — ты женился на мне, чтобы посмеяться над всеми теми, кто был в комнате? А ты подумал о детях? Ты подумал...

— Я думал только о себе! — хрипло произнёс он, — я очень любил её, и когда увидел тебя, у меня не было никаких сомнений! И что там будет с детьми, интересовало меня в последнюю очередь, как и мнение всего Лондона!

— Почему ты не сказал мне? — её щеки запылали, и она перестала быть похожей на его всегда холодную бледную жену, превратившись в страстную рассерженную женщину.

— Потому что это не твоё дело! — закричал он, вдруг выходя из себя, и всё, что так долго копилось внутри, вдруг сплошным потоком стало выливаться наружу, — потому что считай, что тебе повезло! Ведь я выдернул тебя из твоей деревни, где ты убирала навоз, привез в свой дом и даже требую от тебя для себя наследника! Тебе никто не давал права что-то требовать от меня! Пожалуйста, дорогая, уясни наконец, что твоё мнение тут никого не интересует!

Она помочлала. Маркиз смотрел на неё, будто впервые увидел. Как он мог решить, что она похожа на его жену? Да, внешнее сходство имеется, но на этом всё и заканчивается. Так могут быть похожи сестры, имеющие совсем разные характер. Шарлотта никогда не повышала голоса, никогда не стала бы бить его. Она считала ниже своего достоинства даже сказать лишнее слово, но могла унизить лишь взглядом. Она умела смотреть так, что Дерек чувствовал себя последней тварью, созданной Богом на утеху этой женщине, и он никогда не посмел бы сказать ей, что её мнение его не интересует. Только её мнение его и интересовало. Только её одобрения он добивался, только её милостивого взгляда, её тонкой полуулыбки.

— Тогда и твоё мнение меня не интересует, — сказала Рейчел, и Дерек вернулся к реальности, — ты делал из меня Шарлотту, но у тебя не получилось. Не могло получиться, потому что я — не она! И поверь, я не собираюсь быть ею ни для кого, кроме как для дочерей. Моих дочерей. И только попробуй сказать им, что я не их мать.

— Я не имею привычки подниматься в детскую, — Дэр желчно усмехнулся, делая шаг ей навстречу, — и я рад, что мы пришли к пониманию.

— Я бы хотела узнать, где моя комната, — тихо поинтересовалась Рейчел, будто вся бушующая в ней страсть вдруг улеглась.

— Сегодня твоя комната здесь, — так же тихо ответил ей Дерек, кивая на большую кровать с балдахином, — можешь ещё немного повосхищаться мастерством архитектора и декораторов и ложиться в постель.

Рейчел вспыхнула, вероятно, уловив в его словах греховные нотки.

— Я больше не буду спать с тобой! — возмущено воскликнула она, — ты мне неприятен!

— Ты будешь ночевать там, где я сказал, — Дерек сел на кровать и принялся за ботинки.

— Позови камердинера, — Рейчел усмехнулась, будто переняла у него эту привычку, — если мне не будет предоставлена моя комната, то я буду спать на диване в гостиной.

Маркиз замер, уставившись на нее и представляя, как уже через пару дней об этом будет говорить весь Лондон.

— Твоя комната там, — он указала на дверь, разделяющую комнаты супругов, — пройди через будуар и окажешься там, где желаешь!

Пробуждение было тяжёлым и не только потому, что ей пришлось спать на новом месте. Рейчел полночи не могла уснуть, крутя в голове их бурную стычку с мужем. Его жестокие слова больно ранили, но Рей была рада, что Дерек наконец-то высказал ей всё, о чём так долго молчал.