Изабель выгнулась ему навстречу и, откинув голову, громко застонала.

Маркиз входил в неё раз, второй, третий, быстро достигая разрядки.

Вовремя покинув разгоряченное тело, он излился на белоснежные бёдра, не собираясь окончательно терять голову.

Изабель быстро пришла в себя, довольно улыбнувшись, взяла его за руку и потянула к постели.

Не видя смысла отказываться от её великодушного приглашения, Дерек последовал за ней.

Он легко избавил Изабель от платья и, немного повозившись с корсетом, подтолкнул к кровати.

Раздевшись и оказавшись рядом, Дэр поставил её на четвереньки и снова глубоко ворвался в её тело, побуждая громкий стон сорваться с её уст.

Схватив молодую женщину за волосы он заставил её прогнуться, начав двигаться в ней всё сильнее и сильнее.

— Да, о да, Дерек, ещё пожалуйста, ещё, — стала умолять Изабель, двигаясь ему навстречу и шире раздвигая ноги, но в голове Дерека почему — то звучал совершенно другой голос, заставивший его вспыхнуть.

Охваченный каким — то непонятным безумием, он стал яростно врываться в податливое тело любовницы, желая избавится от морока…

Очнулся маркиз, будто выплыл из тьмы. Он и сам удивился, что заснул, хотя после стольких бурных соитий, которым он потерял счёт, это было вполне логично. Изабель спала рядом, свернувшись калачиком под одеялом на другом конце кровати. Она не любила его и это так явно было показано в её позе. Дерек смотрел на разметавшиеся по подушке огненные волосы похожие на змей, но перед глазами стояли золотистые пряди Рейчел, к которым ему так нравилось прикасаться. Изабель не любила его и получила то, что хотела. Её бурная страсть принадлежала ей, а не ему. Она хотела плотской любви, и она получила плотскую любовь. А он сам? Чего хотел он?

В горле пересохло, и Дэр сел, потянувшись за остывшим чаем, который на самом деле так и стоял на столике. Он налил его из белого чайника, добавил сахара. Изабель так и не пошевелилась, утомленная их безумием. Он же... Он же чувствовал себя совершенно опустошенным. Нужна ли ему такая страсть? Леди Темптес была великолепна в постели, но он все время представлял на её месте другую женщину и не готов был проснуться в постели с Изабель. Ему хотелось... Дэр выпил чай одним глотком и поставил чашку на стол. Хотелось вымыться, будто он был испачкан. Впервые, маркиз не был доволен ярким и бурным проявлением любви, как своим, так и её, Изабель. Было что — то неправильное в том, что ему совершенно наплевать на неё, что он только брал, но не давал. И было что — то неправильное в том, что и ей было наплевать на него. Дерек чувствовал это настолько остро, что на глаза выступили непрошенные слезы.

Но никто и никогда не заботился о нём, и он никогда никому не был нужен. Даже матери, которая не любила его и просила не мешать ей ездить на балы и отдыхать с возлюбленными. Шарлотта не любила его и, видимо, даже, презирала. Маркиз никогда не видел её страсти и подозревал, что она была ему неверна. Это не ранило. Он привык. Он знал, что если ей не мешать и делать только то, что она пожелает, то, возможно, его пустят в её комнату «ради продолжения рода». Он не был уверен, что его дочери действительно его, кроме старшей, которая была на него похожа. Он не знал, с кем ещё спала Шарлотта, и не пытался это выяснить. Когда же он стал настолько сентиментален, что пожелала, чтобы любовница его любила? Или... Или его избаловала Рейчел? Та самая, которую он считал простушкой и в обществе которой ему было немного скучно? Та самая, которая интересовалась чучелом медведя больше, чем поцелуями с ним?

Он быстро оделся и спустился вниз, оставив Изабель спать. Она была не нужна ему, как и он был не нужен ей. Дэр вышел на улицу. Неужели он привык быть нужным? Это какая — то сентиментальная глупость, которая всегда казалась ему мещанством. Он всегда был сам по себе. Он любил Шарлотту, но не требовал её любви. Но Рейчел... Его воскресшая Шарлотта, от которой он ожидал, что она будет такой же холодной и независимой... Рейчел любила его! Дерек помнил её слова в Ирландии! Он оттолкнул её, когда ему впервые повезло! Ему не нужна холодная любовь Изабель и ей подобных. Возможно, он заразился мещанством от Рейчел, но он желал только её! Он хотел видеть любовь в её глазах, а не бездушную животную страсть в глазах других.

Рейчел должна его простить! Дэр ускорил шаг. Он прямо сейчас отправится к ней и спросит, что он должен для этого сделать!

Вернувшись домой, Рейчел поднялась в детскую, желая хоть немного привести мысли в порядок. В компании Анны, Леони и Софи это сделать было очень легко, ведь они искренне принимали её любовь и любили в ответ.

Обрадовавшись её приходу, девочки усадили её на кушетку и стали рассказывать о том, как прошёл их день.

Софи залезла к ней на колени, и маркиза начала ласково гладить её светлые волосики.

Слушая милый лепет малышки, Рейчел не перестала думать о том, что случилось совсем недавно в Египетском зале.

В который раз Рей убедилась, что Дерек испытывает к ней лишь похоть! Ему хотелось вернуть её в свою постель, не только для того, чтобы она как можно скорее родила наследника, но и для того, чтобы она доставляла ему удовольствие!

Но маркиза больше не хотела становится игрушкой в его руках! Теперь Дерек может чувствовать себя свободным и менять любовниц хоть каждый день, она больше не скажет ему и слова! Главное, чтобы он оставил её в покое и не мешал жить свой жизнью.

Тряхнув головой, Рейчел постаралась вернуться к действительности и поддерживать беседу с Анной и Леони. Софи, по-прежнему находившаяся у неё на руках, успела уснуть, и при взгляде на неё маркизу охватил сильный прилив нежности. Она любила детей и сейчас была очень рада тому, что в её жизни появились эти малышки. Начавшееся этим утром женское недомогание сказало ей, что последствий недавно поведённой вместе с мужем ночи не будет, и Рейчел облегчённо вздохнула.

Ничто и никто не станет держать её возле неверного супруга, да и дети должны быть зачаты в любви, а не в порыве безудержной похоти…

Отнеся Софи в постель и почитав старшим девочкам сказку, Рей поняла, что пора приводить себя в порядок перед ужином. В доме было слишком много народу, и она была уверена, что сможет сидеть с Дереком за одним столом и терпеть его присутствие.

Но как оказалось, волновалась она зря. Супруга не было дома, и маркиза с горечью поняла, что он поспешил воспользоваться её разрешением завести любовницу.

Кое-как выдержав бесцельную болтовню Доменики и полный сочувствия взгляд Маргарит, Рейчел поскорей закончила трапезу и, сославшись на плохое самочувствие, поднялась к себе.

Всю ночь она крутилась в постели, стараясь не думать о том где провёл время её муж, вернувшийся, как она знала по звукам из смежной спальни, только после полуночи. Она сама дала ему свободу и не сомневалась, что Дерек ею воспользовался.

Утро встретило её головной болью, но Рей по уже устоявшейся привычке заставила себя встать и спуститься к завтраку.

Будто бы нарочно в столовой была лишь Доменика, и Рейчел, находившаяся не в самом лучшем расположение духа, уже подумывала о том, чтобы попросить подать завтрак наверх и спастись от неприятной компании бегством.

— Доброе утро, Рейчел, — отставив в сторону чашку, произнесла невестка, — как вам спалось? Надеюсь, вам уже лучше?

— Благодарю, мне действительно уже лучше, — подавив тяжёлый вздох и занимая своё место, отозвалась маркиза.

Бежать было слишком поздно, да и невежливо.

— Вы слишком бледны, — наиграно вежливо продолжила Доменика, — возможно, стоит послать за доктором?

— Я в полном порядке, миледи, не стоит утруждаться, — как можно мягче промолвила Рейчел, не понимая, чего добивается навязчивая родственница, — Ещё никто не умирал от женского недомогания.

— Вы должны беречь себя, дорогая, — растягивая губы в странной улыбке, сказала Доменика, — вам ведь ещё предстоит родить для дорого Дерека наследника! А то он опять взялся за своё…