Час спустя машина останавливается у универмага Harrods. Когда мы выходим на тротуар, окно Александра опускается.

— Будь здесь ровно в четыре часа дня. Не опаздывай.

Машина въезжает на оживленную полосу, оставляя нас с Эммой в окружении двух телохранителей. Меня охватывает волна возбуждения. Я беру Эмму под руку. — Давай, сойдем с ума!

Мы ходим по магазинам, делаем маникюр и педикюр, а также укладываем волосы. Когда мы выходим из Harrods, чтобы перекусить, кто-то окликает меня.

— Имоджен?

Я поворачиваюсь в ту сторону, откуда донесся крик.

— Вики! — я обнимаю ее. — Рада тебя видеть.

— Я тоже. Я удивлена, что Александр отпустил тебя из Оукли. Там, знаешь ли, личности умирают.

Я смеюсь. — Всё благодаря Эмме. — Я знакомлю свою лучшую подругу с женщиной, которая, как я всё ещё надеюсь, станет мне союзницей, пока я здесь. — Мы просто идём пообедать. Хочешь присоединиться?

— Спасибо, я бы с удовольствием. Я собиралась встретиться с подругой, но ей пришлось уйти. Как насчёт Claridges? Еще рановато для послеобеденного чая, но их меню на обед просто божественно.

— Мы вернёмся к четырём? — спрашиваю я, не зная, насколько далеко Claridges от Harrods. — Александр должен вернуться к этому времени.

Вики подмигивает: — Может быть. А может и нет.

Эмма ухмыляется: — Ты мне по душе, Вики.

Согласна. Она смелая, озорная и очень напоминает мне Эмму.

Мои телохранители везут нас в Claridges, не отставая, пока Вики входит с высоко поднятой головой и расправленными плечами, словно она здесь как дома, и, похоже, так оно и есть. Я всё ещё чувствую себя чужаком, несмотря на то, что сама выросла в богатой семье. Похоже, между американскими и британскими деньгами есть разница, как реальная, так и воображаемая. Моя уверенность ещё больше падает, когда метрдотель смотрит на нас свысока и сообщает Вики, что столики на обед уже забронированы, и так уже несколько месяцев.

— Давай пойдем куда-нибудь еще, — говорю я, полуотворачиваясь.

Вики хватает меня за руку и притягивает к себе. — Ты знаешь, кто это? Хочешь, я передам Александру Де Вилю, что ты прогнал его жену?

Её слова произвели мгновенный эффект. Мужчина залился краской, извинения слетели с его губ, он взял три меню и провел нас в зал. Он ещё раз извинился, щёлкнул пальцами официанту и… громко объявляет, что мы VIP-персоны, и обеспечивает нам должный уход.

— Я знала, что это сработает, — говорит Вики. — Он чуть в штаны не наложил, когда я упомянула Александра.

— Должны же быть хоть какие-то преимущества в браке с Дьяволом, — бормочу я.

Мы уплетаем самого вкусного лосося, которого я когда-либо ела, и я пользуюсь моментом, чтобы задать несколько вопросов о родственных связях Де Виль и Вики с ними, объясняя Эмме, что Элизабет скоро выйдет замуж за Николаса. Оказывается, Монтекки и Де Виль давно знакомы, но впервые их связывает брак, а не деловые интересы. Я внимательно наблюдаю за Вики, когда она рассказывает о помолвке сестры, но если эта мысль её и расстраивает, она мастерски это скрывает. Впрочем, я уверена, что не ошиблась в том, что увидела на балу, поэтому нажимаю чуть сильнее.

— Я думала, что тебя, как старшую сестру, обещали бы Николасу.

Она отвечает с легкой паузой. Меньше секунды, но я её улавливаю. — Боже мой. Представь нас с Николасом вместе? — Она смеётся, и в её смехе слышится какая-то металлическая пустота. — Нет, Бет ему гораздо лучше подходит. Она не перечит, а именно этого мужчины Де Виль требуют от своих женщин.

— Я перечу Александру.

— Да, конечно, — говорит Эмма.

— Да, но, держу пари, ты умница, как затаившийся убийца, подсыпаешь всем цианид в напитки, и они впервые понимают, что что-то не так, только когда корчатся на полу с пеной у рта. А я? Я более очевидна. Я как пуля между глаз или охотничий нож между ребер. Мы с Николасом… Брак закончился бы только кровопролитием. Мои родители это знали, как и Николас, поэтому он выбрал Бет, когда у него был выбор. И слава богу, что он так и сделал.

Ее ответ немного слишком шаблонен, но если бы она была готова рассказать мне о своих чувствах к Николасу, она бы это сделала.

— Ну, посмотри-ка на это, — объявляет Вики, демонстративно поглядывая на часы. — Почти четыре. Похоже, ты всё-таки опоздаешь.

Улыбка расплывается на моём лице. Когда Эмма вернётся в Америку, я приложу гораздо больше усилий, чтобы подружиться с Вики. Она оказывает ужасное влияние… и это именно то, что мне нужно, чтобы пережить свою жизнь в качестве Де Виль.

АЛЕКСАНДР

Телохранители Имоджен выходят из машины, за ними следует Имоджен, затем Эмма. Я совсем не ожидал увидеть замыкающую шествие Викторию.

Мои глаза прищурились. Что она здесь делает? Я расцепил руки и оттолкнулся от машины, когда взгляд Имоджен столкнулся с моим. В её зелёных зрачках на мгновение заиграла тревога, прежде чем она расправила плечи и выпрямилась. Она словно бросает мне вызов, чтобы я отчитал её за опоздание на двадцать пять минут.

Отличный тактический приём, чтобы сбить оппонента с толку, — это делать всё наоборот. Это заставляет его сомневаться во всём, а растерянным оппонентом легко воспользоваться. Чтобы нанести сокрушительный удар. Поэтому, вместо того чтобы выказывать гнев или раздражение, я смягчаю взгляд и улыбаюсь ей, когда она подходит ко мне.

— Хороший день?

Она касается основания шеи, её голова слегка запрокидывается назад. — Э-э… да. Отличный день.

— Замечательно. У тебя чудесные волосы, — я указываю на машину. — Давай поедем домой?

Ее брови хмурятся, и она оглядывается назад, словно ожидая, что настоящий я в любой момент появлюсь.

— Ты можешь подвезти Вики домой?

— Шон справится. — Я погрозил пальцем водителю, который весь день возил Имоджен и её друзей. — Шон, пожалуйста, позаботься о том, чтобы мисс Монтегю благополучно добралась домой.

— Почему она не может поехать с нами?

— Ничего страшного, Имоджен, — говорит Виктория. — По крайней мере, он не заставляет меня ехать домой на автобусе. — Её взгляд метнулся к моему, губы сжались. Всем известно, что Виктория не любит мою семью, и для неё это стало проблемой, учитывая, что её сестра скоро станет её членом после свадьбы с Николасом. Мне, в любом случае, всё равно, что она обо мне думает. Меня волнует только то, как она отравит голову Имоджен.

Хм. С Эммой легко справиться, и скоро она уедет обратно. Виктория — более сложная перспектива. Последнее, что мне нужно, — это её близкая дружба с Имоджен.

— В машине нет места. Виктория будет в полной безопасности, путешествуя с Шоном.

— Было приятно познакомиться, Эмма, — говорит Виктория, обнимая американку. — Надеюсь, мы скоро снова увидимся.

Не надейся. Я об этом позабочусь.

— Да, я тоже рада познакомиться. — Эмма и Виктория обнимаются, словно знают друг друга уже много лет, а не пару часов. Как только Виктория подходит обнять Имоджен, я фыркаю и смотрю на часы. Подняв взгляд, я вижу, что Эмма смотрит на меня, её губы сжаты в явном неодобрении. Я смотрю на неё, пока она не отводит взгляд от моего привычного хмурого взгляда.

Прижимая ладонь к пояснице Имоджен, я подталкиваю её к машине. — Эмма, ты можешь поехать с Ричардом. Я бы хотел… Поговорить с моей женой. — Мой тон не терпит возражений, пока я жду, когда Имоджен сядет в машину. Хлопнув дверью, я перехожу на другую сторону. Едва закрывая дверь, я активирую экран приватности и пристегиваю ремень безопасности.

И я жду. И жду. Повисает затянувшаяся тишина. Проходит пять минут, прежде чем она заговаривает.

— Ты не собираешься ругать меня за опоздание?

Я складываю руки на коленях и поворачиваюсь к жене. — Как думаешь, стоит?

— Нет.

— Тогда я не буду тратить слова.

Она хмурится. Хорошо. Чем больше она будет сбита с толку, тем лучше. Она попытается понять, что со мной происходит, и не заметит, что мы не едем в Оукли.