ИМОДЖЕН

Передо мной возвышается здание Оукли-Холл, огромное и внушительное своими масштабами. Большинству оно, вероятно, показалось бы впечатляющим, но я вижу лишь тюрьму, над которой висит пожизненное заключение без права досрочного освобождения за хорошее поведение.

Зловещие серые тучи низко висят в небе, разбухшие от дождя, который ещё не пролился. Несмотря на июнь, свежий ветер обдувает мои плечи. Возможно, это потому, что, по словам мамы, мы всего в десяти милях от Ла-Манша. Я уже скучаю по теплу калифорнийского солнца. Я поднимаю лицо к небу, как дома. Первая крупная капля дождя падает на мою щеку. Я вытираю её, возвращая взгляд к мрачному особняку передо мной.

Резиденция могущественной семьи Де Виль никогда не станет для меня домом.

Никогда.

Но как только я переступлю через эти тяжелые деревянные двери, пути назад уже не будет.

Но, опять же, пути назад уже не было, задолго до того, как я впервые за двадцать один год ступила на английскую землю. Отец продал меня семье Де Виль ещё до моего рождения, подписав контракт, который откроет каналы поставок для его бизнеса в Европу и за её пределы. Отказ от брака со старшим сыном и нарушение этого соглашения не входят в мои планы.

Ставки для моей семьи слишком высоки.

Видите ли, Де Виль — одна из самых могущественных семей в мире, чьё влияние выходит за рамки понимания большинства людей. Отец сказал мне, что если я откажусь от этого брака, Де Виль лишит его деловых контактов, и он потеряет всё. Неважно, насколько богат мой отец и его семья. Они — мелочь по сравнению с Де Виль. Я не могу и не буду идти на такой риск.

Насколько я помню, мои родители открыто говорили о той роли, которую мне отводили в этой затеянной ими сделке. Это не мешало мне мечтать, и по мере того, как время шло, а старший сын Де Виль всё не приезжал за мной, я начинала надеяться, что он никогда не приедет.

Как же я ошибалась. Разве Дьявол не всегда забирает свою добычу?

В прошлую пятницу я окончила колледж, сжимая в руках свой драгоценный диплом архитектора. Обычно это четырёхлетний курс, но мои родители оплатили дополнительное обучение, чтобы я смогла закончить его за три года. Моих оценок хватило, чтобы устроиться на работу в одну из ведущих компаний Америки — фирму, в которой я прошла пару стажировок во время учёбы в колледже. Я намеревалась получить диплом аккредитованного архитектора, одновременно приобретая ценный практический опыт. Но в тот вечер родители рассказали мне то, чего я никогда раньше не слышала.

В подписанном ими контракте было условие, что свадьба состоится сразу после моего окончания учебы.

Я всё ещё не оправилась от шока и скорости происходящего. События развиваются так быстро, что Эмма, моя лучшая подруга, не может быть рядом и поддержать меня в качестве подружки невесты. Как и все мои подруги по колледжу. Они уже с головой ныряют в новую жизнь за пределами кампуса, либо берут годичный отпуск, чтобы попутешествовать, либо начинают карьеру. Мама оправдывалась тем, что хотела, чтобы я наслаждалась учёбой, как любая другая девушка моего возраста, без ожиданий замужества. Причина благородная, но это не делает меня менее раздражённой тем, что родители скрыли от меня такую важную деталь.

У меня сводит живот от мысли, насколько теперь моя жизнь будет отличаться от жизни моих друзей. Как же я им завидую. Эта зависть скручивает мне живот и оставляет кислый привкус во рту. Я не из тех, кто утопает в жалости к себе, но с пятницы в голове крутится только одна мысль: почему я?

Я смотрю на отца. Он ловит мой взгляд и похлопывает меня по руке, словно это всё улучшит. Но это не так. Не улучшит. Но сейчас мои желания несущественны. Я всё равно улыбаюсь. Для него этот брак — благо. Союз между мной и Александром Де Виль откроет моему отцу ещё больше возможностей, а мне обеспечит жизнь в роскоши и привилегиях. Взамен от меня ждут наследника и ещё одного ребёнка, чтобы продолжить дело Де Виль.

Это их план.

Не мой.

Возможно, у меня нет другого выбора, кроме как выйти замуж, но я отказываюсь принимать это как должное. Что это моя жизнь до самой смерти. Последние пять дней мой мозг работал на пределе возможностей, пытаясь найти выход, доказать, что я не так бессильна, как боюсь.

Мой отец определил мое будущее. Моё. Оно должно измениться. Zenith, компания, в которой я собиралась работать, дала мне три месяца, чтобы принять предложение, иначе им придётся предложить его кому-то другому.

Для меня есть только один способ разорвать этот брак: Александр Де Виль должен положить ему конец.

И он это сделает.

Я об этом позабочусь.

Как-нибудь.

Проблема в том, что я не знаю, как это сделать, и если не найду решение в ближайшее время, я потеряю всё, что для меня важно. Шанс построить независимую жизнь в значимой карьере. Это меняет мир.

Мужчина в элегантном тёмно-сером костюме, белой рубашке и зелёном галстуке открывает внушительную входную дверь, когда мы ещё в нескольких шагах от нее. Он лысеет, но ему это очень идёт. Мимо него проносится мужчина гораздо моложе, направляясь к нашей машине. Он в мгновение ока вытаскивает багаж из багажника. Я путешествовала налегке. Большая часть моих вещей прибудет на следующей неделе. Александр оставил родителям чёткие инструкции: Де Виль всё подготовили к предстоящей субботе, включая моё свадебное платье.

— Мистер и миссис Сэлинджер. — Старший мужчина склоняет голову и отступает назад. — Мисс Имоджен, пожалуйста, войдите. Мистер Де Виль велел мне провести вас прямо в гостиную.

У меня такое чувство, будто меня бросили прямо посреди Аббатства Даунтон. Все будут такими чопорными, или только этот парень? Меня бросает в дрожь. Я буду чужаком. Будут ли сотрудники холодными и надменными? Или примут меня с распростертыми объятиями?

Паника нарастает во мне, сдавливая легкие. Меня прошибает холодный пот, такой, какой бывает перед рвотой. Это происходит. То, что всегда витало где-то на заднем плане, словно невыразимая тайна.

Ты в порядке, Имоджен. Ты, чёрт возьми, воин. Ты переживешь это. Это не навсегда.

Это не навсегда.

Я сделаю всё возможное, чтобы сбежать и сохранить благосклонность отца к Де Виль. В конце концов, если Александр разрушит этот фиктивный брак, он будет злодеем, а я буду выглядеть бедной маленькой жертвой, брошенной влиятельным мужем-миллиардером.

Парадный вход, пожалуй, самое пугающее место, где я когда-либо бывала. Потолок, должно быть, высотой в сто футов, с хрустальными люстрами, висящими на четких интервалах. Впереди широкая лестница, уходящая влево и вправо. Старый дубовый паркет с шевронным узором выглядит так, будто кто-то несколько дней полировал его на четвереньках. Сбоку стоит рояль, а на нём гордо возвышается хрустальная ваза с белыми цветами и зеленой листвой.

— Прошу за мной.

Наш встречающий “дворецкий?” подходит к парадной лестнице и поднимается на второй этаж. Мама и папа следуют за ним, восторженно расхваливая красоту интерьера Оукли и задавая вопросы о наследии этого дома. Я плетусь следом, осматриваясь вокруг. Это не дом. Слишком большой, слишком безликий, слишком холодный.

Меня охватывает тоска по дому, и я обхватываю себя за живот.

Мы проходим мимо стольких дверей и делаем столько поворотов, что я знаю, что не смогла бы найти выход, даже если бы кто-то бросил мне на колени миллиард долларов и сказал бежать. Может быть, это… Их стратегия. Попав сюда, невозможно найти выход.

Наконец, парень — я решила назвать его слугой — останавливается перед двустворчатыми филенчатыми дверями из темного дерева. Возможно, из чёрного ореха. Он дважды стучит в дверь, затем широким движением открывает обе двери и входит.

— Мистер Де Виль. Мистер и миссис Сэлинджер и мисс Имоджен прибыли.