– Позову, – говорит он, и тот парень тут же ретируется, оставив нас двоих.
– Что за место?
– Когда надо поесть в спокойствии. Чтобы никто не дёргал…
– М-м-м…
– Садись, – припечатывает взглядом. – Напротив… Сюда…
Я тут же падаю на попу на мягкий диван и проверяю телефон. Мама не звонила, но мне всё равно неудобно очень. И я пишу ей сообщение, что немного задержусь. Теперь она реально думает, что мы с ним… Что-то там, блин. И меня это бесит.
– Я слушаю тебя… Что тебе от меня нужно?
– Выбери еду…
– Анжей…
Он даже ухом не ведет. Смотрит в меню, листает… Развалился в кресле напротив и лениво скучающе делает заказ.
– Мне вообще всё равно, я не голодна. Мы как раз поужинали…
– М… Что ела?
– Блины…
– Так вот чё гарью пахло… Спалила?
У меня нет слов… И пока на его лице появляется какая-то отвратительно превосходящая усмешка, я только и могу, что сжимать кулаки и скалиться в его адрес. Ведь всё плохое, что происходит в моей жизни связано непосредственно с его персоной.
– Мы надолго здесь?
– Как мне наскучит, так и пойдёшь…
– Ты в курсе, что мир не крутится вокруг тебя?
– Конечно крутится. Ты просто не поняла ещё с кем имеешь дело… Но я таких знаю… Уже приручал.
– Пффф… Нет, это смешно, блин. Я пошла! Приятного аппетита! – резко встаю с места, но он огрызается.
– Села!
– Хрен тебе на лопате! – иду к двери, пытаюсь дёрнуть, но она не поддаётся. – Какого… Какого фига?! Эй! Выпустите нас! Эй! – долблю в неё, а он спокойно попивает чай.
– Ключ есть только у официантов и у меня… Так что сядь. На своё… Место…
Если бы можно было извергать пламя, я бы сейчас именно так и сделала. Не просто злюсь. Ненавижу…
Грузно плюхаюсь напротив снова, скрещиваю на груди руки и выбираю молчать, откинувшись на спинку сиденья.
– Ты живёшь с мамой…? Ещё с кем? Марина…
Игнорю, а он смотрит… Ох, как он смотрит. В этих тёмных блюдцах можно утонуть. Ну и глазища у него…
– Я о тебе тоже ничего не знаю…
– И? Почитай в интернете…
– Это вообще не то. Ты и сам это знаешь… Свалился как снег на голову! Не даёшь даже дышать нормально… Что тебе так заело, не понимаю…
– Может, я хочу, чтобы моей была? – спрашивает он, глядя на меня совершенно серьёзным взглядом. И я хмурюсь, округляя глаза.
– Я…? Чего? Что за бред вообще… Ты меня не знаешь…
– Знаешь, как люди выбирают себе цацки?
– Что за вопрос такой…
– Ну знаешь, нет? Отвечай просто…
– Не знаю… По красоте, наверное… Такие как ты по стоимости, возможно…
– Красота субъективна… Деньги приедаются… Мы выбираем то, что вызывает эмоции. Все мы. Такие как ты, я – не важно. Так вот ты… Вызываешь у меня эмоции. Так понятнее?
– И что теперь… Я тебе не цацка, Анжей.
– Не цацка, но… В этом мире всё продаётся и всё покупается, детка… Даже такие как ты…
Как же отвратительно это слышать…
– Это сделала… Оксана Арефьева? Так?
Я тут же сглатываю и смотрю на него, слыша, как сердце долбит о рёбра.
– Кто-то сказал тебе? Аня?
– Не важно. Просто скажи… Одно твоё слово, и она к тебе больше ни на метр не подойдёт…
– М… А взамен что?
– Ты… Я уже сказал…
– Я… Что? В качестве твоей подстилки?!
Он вдруг снова усмехается и матерится себе под нос.
– Ты в кого такая? Умерь свой пыл… Рано или поздно это придётся сделать. Лучше добровольно, чем когда тебе покажут место, пойми меня правильно…
– А ты не угрожай мне… Я не хочу тебя ни о чём просить. Я сама справлюсь…
– Да? Ты так уверена?
– Да, уверена…
– Сегодня… Последний шанс, Марина… Завтра эти дуры собираются тебя избить…
– С… С чего ты вообще это взял?! Ты что?! Общался с ними?!
– Да мне в универе всё и все передают, малыш. Нет ничего о чём бы я не знал, если хочу это знать. Поэтому… Тебе нужна моя помощь или…
– Нет! По-прежнему нет! – скрещиваю на груди руки.
– Ну ладно… Как знаешь тогда, языкастая…
– Я не языкастая… Прекрати меня так называть!
– А, по-моему, ты именно такая… Ещё дерзкая… Нуждающаяся в крепком плече рядом, чтобы за тебя решали и думали. Чтобы тебя саму держали в узде, а-то ведь ты сама не понимаешь, как притягиваешь неприятности…
– Всё сказал?! – спрашиваю гневно и встаю. – А теперь отвези обратно домой. Я с тобой ни за что не буду, Чернов! Чем такое плечо рядом иметь, проще утопиться!
Глава 8.
Марина Чемезова
На ногах еле стою, а он не шелохнется даже… Как сидел, так и продолжает… Теперь ещё и ест при мне, как ни в чём не бывало. Нет, это смешно реально. Куда я попала? Арефьева совсем уже «поехала», да? Она реально собирается меня бить?! Что это за лихие девяностые?! Но это же уголовная статья…
Игры этих мажоров меня уже достали!
– От кого ты услышал эту фигню с избиением…
– Что, уже интересно? – отпивает воду и столь аккуратненько режет ножичком стейк, что у меня начинают бежать слюни, глядя на это мясо. Аристократ херов. И ведёт себя, блин… Как какой-то чопорный сноб.
– Нет, не интересно. Я просто спросила…
– Ты мне не веришь, что ли? Ну, завтра поверишь…
– И что… Ты будешь просто смотреть, как меня бьют, да?
– Я не буду смотреть, отвернусь, да и всё, – заявляет он с усмешкой, толкая в рот мясо. – Хочешь? Безумно вкусно…
Я сглатываю и недовольно смотрю на него.
– Анжей, пожалуйста… Просто скажи. Это же фигня какая-то. Никто не должен никого бить. У нас с тобой ничего нет! Скажи это ей!
– Почему я должен кому-то что-то говорить? Да и даже если скажу, с чего ты взяла, что это её остановит? Неужели ты не поняла ещё…
– Что?
– Они тебя выбрали. Мишенью… Они постоянно так делают. Это же улей. Ты должна знать…
– Но я ничего не сделала…!
– Родилась не в той семье… Но я могу помочь, только скажи, – щелкает пальцем, раздражая меня ещё сильнее.
– Ты такой же…
– Что?
– Такой же как они… Один в один… И то, что ты не с ними тебя от них не отличает! Ведь если ты заведомо знаешь, что человек в опасности и оставляешь его в такой ситуации, то ты такой же шакал как они!
Его чёрные тут же загораются адским пламенем. Эффект невероятный. Когда он сердится или злится, они становятся такими… Безумными.
– А если этот человек не хочет быть спасенным? Ведь если бы хотел, он бы сделал то, что ему говорят и не выёбывался… – откладывает он вилку в сторону и смотрит на меня, вытирая губы, обрамленные чёрной щетиной салфеткой. – Давай так… Я сегодня какой-то добрый. Настроение хорошее… Хочу помочь тебе… Но ты должна отозваться.
– Да? Что сделать? Встать на колени?!
– Ну встань… Можешь открыть рот после этого…
Едва услышав это, я просто теряю дар речи. Со мной ещё никогда и никто так не разговаривал.
– Как же низко с твоей стороны…
– Да не так уж низко. Я прямо тебе говорю чего хочу. Это ты набиваешь цену…
– Думаешь, все люди продажные, но есть и те, кому пофиг до денег…
– Да, я заметил… Как горели твои глаза, когда ты оказалась в том салоне. Ты бы хотела всего этого и не отнекивайся… Ты бы хотела… Конечно…
– Мимолётное помутнение рассудка от роскоши никто не отменял. Так бывает, но, если хорошо подумать, продавать себя ради такого я бы не стала… Тем более такому как ты!
– Такому как я? Заметь, ты сама села в мою машину…
– Потому что ты единственный, кто подал руку помощи в трудный момент… Я растерялась… Не каждый день в меня плескают зелёнкой, знаешь ли… Тем более из-за парня, с которым у меня в помине ничего нет!
– Ты слишком часто это говоришь. Ощущение, что саму себя в этом пытаешься убедить… Как думаешь, Арефьева купится? – смеётся он, отодвинув тарелку, а потом ему снова звонят и тогда… Пусть весь мир подождёт… Когда Анжей Чернов снимает трубку, у меня ощущение, что он куда-то погружается. Куда-то в другой мир… Умных слов и странных угроз. Я не до конца осознаю, кто он и чем от него несёт…
