Я усмехаюсь.
– Я такой страшный, да?
– Нет… Просто порой бываешь несдержанным. А она как бы… посторонний человек…
– Я буду спокоен, обещаю…
– Испугался за Айса?
– Да. Думал, эта падла его выбросила…
– Я сначала тоже подумала, что его в доме нет… – вздыхает она, и мы оба смотрим на белого засранца, который дербанит шторы неподалеку. Он тут уже ему всю хату уничтожил. А я только рад. – Обоссы там ещё угол… Воооон там… – показываю ему, а он внимательно смотрит, Марина при этом смеётся.
– Не надо! Нам ещё тут ночевать, не надо нигде ссать!
– Надо-надо… Пусть потом живёт тут и нюхает. Я их, сука, выживу оттуда… Даже если половина по праву их вроде как… Если Ника всё же моя кровь… Видела его рожу? У него глаза забегали…
– Видела, – вздыхает она. – Мне тоже показалось, что он врёт. И что он очень обозлился на тебя.
– Нихуя. Переживёт… Гондон, блин.
– Анжей… – хмурится она и я дёргаю её к себе. Ближе. Ощущая ладони на своей груди.
– Мне понравилось, как ты сосала… Я ещё хочу…
Её лицо тут же становится красным… Щёки вспыхивают, а глазки отливают озорным огоньком.
– Мне тоже понравилось…
– Да?
– Да…
– Окей, – тянусь к её губам, запечатывая в поцелуе. Жму к стене, жадно покушаясь на всё остальное. Хочу всё и сразу. Мну её сладкую задницу, запустив ладони прямо под резинку штанов и трусов. Раздвигаю… Глажу всё ещё влажную после нашего секса киску. – Будешь делать всё, что я хочу? Будешь?
– Буду…
– Я тебя люблю… – шепчу, прикусывая за мочку, мечтая опуститься перед ней на колени и отлизать, и тут телефон начинает звонить… – Твою мать… Блин…
Из башки вылетело совсем с её этими феромонами…
Марина смеётся, поправляет одежду, я усмиряю стояк в штанах, плюхаемся на диван и строим довольные сосредоточенные ёбла.
– Здравствуйте… – видим женщину на экране. Лет сорока пяти в очках полного телосложения с добрыми глазами.
– Здравствуйте, Анжей… Боже, как вымахал… Какой красавец… Ну надо же…
Я непроизвольно улыбаюсь. Подобного рода комплименты от маминой подруги заставляют меня по-дебильному радоваться. Сам не знаю чему…
– А это твоя девушка, да?
– Марина… – представляю её.
– Здравствуйте…
– Здравствуй, красавица… Здравствуй. Я очень рада, что ты нашёл своё счастье… Сашуня бы гордилась тобой…
– Спасибо… – проглатываю ком. – Так Вы знаете, что там случилось?
Она чуть меняется в лице. Растягивая губы, вздыхает, и смотрит куда-то в сторону.
– Они собирались развестись… Ох, не знаю говорить ли тебе… В общем… Не могу молчать, раз так всё вышло… У него были отношения с косметологом… Женщина… Не знаю, как там её зовут… Не помню просто. Саша узнала, собиралась подать на развод… Извини, что спрашиваю… Но как она умерла?
– От сердечного приступа… Эту женщину звали Мила, да?
Она хмурится.
– Я не помню, дорогой. Возможно…
– Она залетела от него? То есть… Забеременела?
– Откуда ты знаешь? Он что с ней сошёлся?
– Да, это моя мачеха… И у них дочь… Ника…
– Саша знала о её беременности… – рассказывает Лидия. – Даже сняла квартиру временно перед отъездом в Краков… Она собиралась подать в суд, готовила иск. Хотела сделать это оттуда…
– У Вас есть переписка?
– Есть… Сохранилась. Но потом она мне не отвечала… А я с этим переездом потеряла все контакты…
– Я понял… Тогда… Всё сходится…
Чувствую, как внутри начинает болеть… Он меня даже с родной сестрой не познакомил. Скрывал от меня всю жизнь… И если мама собиралась подать иск на что-то, значит, у неё были основания… А потом вдруг сердечный приступ? Совпадение? Что-то не похоже…
Я смотрю на Марину, она – на меня…
– Мне очень жаль, что всё так получилось, – говорит Лидия. – Я была уверена, что вы уехали и всё сложилось хорошо… Возможно, при ссоре это всё случилось? У Саши ведь не было проблем с сердцем… Я точно знаю, что она была здорова…
– Она ему говорила, что знает?
– Конечно… Конечно, говорила… Они ругались…
– Понял…
– Ох, Анжей… Сколько же тебе пришлось пережить… Извини меня, но твой отец не самый хороший человек…
Это слабо сказано…
Мы ещё разговариваем. Она рассказывает о маме. Обещает скинуть больше фотографий, из тех, что сохранились… Марина всё время сжимает мою руку, гладит меня и как-то чисто ментально успокаивает… Удивлен, что её это удаётся так легко. Потому что я могу взорваться на ровном месте…
Когда прощаемся с ней, я смотрю на свою языкастую и роняю лоб на её плечо.
– Всё в порядке… – её ладонь тут же накрывает мой затылок… И кончики пальцев массируют кожу через волоски…
– Не знаю… Не хочу думать об этом, но… Мне нужно свидетельство маминой смерти… Заключение и прочее… Ты со мной? – отпрянув, смотрю в её глаза, которые с опаской смотрят на меня, и она кивает.
– С тобой, конечно… Я с тобой, Анжей. До конца…
Глава 59.
Марина Чемезова
Ночь тянется бесконечно… Анжей засыпает быстро – усталость, как видно, берёт своё. Он едва успевает положить голову на подушку, как его дыхание становится ровным, глубоким. Я же долго не могу прийти в себя. Лежу на боку, подложив ладонь под щёку, и смотрю на него, любуясь… В полутьме комнаты черты его лица кажутся мягче, расслабленнее. Ресницы отбрасывают тени на скулы, губы чуть приоткрыты и вытянуты, как у утёнка. В такие моменты он выглядит почти мальчишкой – не тем уверенным, порой жёстким парнем, которого знают другие, а тем, кого знаю только я…
Прислушиваюсь к каждому звуку за окном... Всё кажется каким‑то нереальным, будто происходит не со мной. В груди сидит тяжёлый ком дурных предчувствий. Что‑то должно случиться. Я чувствую это каждой клеточкой тела, как будто сама атмосфера вокруг заряжена тревогой…
Переворачиваюсь на спину, закрываю глаза, но сон не идёт. Перед внутренним взором проносятся события последних дней… Разговор с той женщиной –Лидией, конфликт с отцом Анжея, его разбитый кулак, осколки зеркала на полу ванной… Мысли путаются, переплетаются с догадками и страхами.
Осторожно провожу пальцами по руке Анжея, просто чтобы убедиться, что он здесь, рядом. Задеваю волоски… Он во сне чуть шевелит губами, будто хочет что‑то сказать, но не может. Я накрываю его ладонь своей и закрываю глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли.
«Всё будет хорошо, – мысленно повторяю я. – Мы справимся. Мы же вместе»...
***
Утро наступает неожиданно. Первые лучи солнца пробиваются сквозь занавески, вынуждая меня зажмуриться. Анжей ещё спит, и я какое‑то время просто любуюсь им, запоминая каждую мелочь… Лёгкую тень от чёрных густых ресниц, родинку у виска, шрам на запястье… Сбитые костяшки… Следы его давних «приключений».
Потом он открывает глаза… Сначала сонно, потом узнаёт меня, улыбается. И от этой улыбки внутри всё теплеет…
– Доброе утро, – шепчу я.
– Доброе, – он протягивает руку, проводит пальцами по моей щеке. – Ты опять не спала?
– Немного, – признаюсь я. – Просто было тревожно… Айс грел ноги…
Он садится, притягивает меня к себе, обнимает крепко‑крепко.
– Всё будет хорошо, – говорит он, целуя меня в висок. – Скоро всё закончится… Я решу всё, Марин…
Я киваю, прижимаюсь к нему. На секунду все страхи отступают, потому что когда он что-то обещает, мне хочется верить. Потому что кто как не он? Ну кто меня защитит?
Мы завтракаем почти молча… Я всё ещё под впечатлением ночных тревог, а Анжей, кажется, чувствует моё состояние и старается быть особенно нежным. Он держит меня за руку – не отпускает ни на секунду… Всё время целует меня. То в щёку, то в шею, то в руку…
– У тебя есть идеи как достать всю информацию по маминой смерти, – тихо спрашиваю я, когда он в очередной раз достаёт телефон и что‑то быстро печатает.
– Да, – он сжимает мою руку. – Есть… я уже написал кое-кому…
Я киваю. Внутри всё сжимается, но я стараюсь не показывать вида.
