– Немного…
– Скорость, высота, плохие парни… Как много страхов для одной маленькой хрупкой девочки…
Эти слова почему-то возмущают меня. Я отталкиваю его от себя, а он смеётся.
– У тебя таких нет, значит?
– Нет…
– Ничего не боишься?
– Я уже говорил… – отвечает он, и я вспоминаю, что он сказал, будто редко чего-то боится, но испугался за меня. Да, я всё запоминаю… Всё, что связано с ним.
Мы снова сталкиваемся взглядами… По правде говоря, я безумно боюсь смотреть ему в глаза, но смотрю. Это какое-то необъяснимое притяжение. Как мотылёк, который летит к солнцу, не боясь при этом сгореть заживо…
Их чернота, глубина и поразительная строгость… Привлекают меня ничуть не меньше того самого яркого обжигающего столь немилосердного солнца.
Двери разъезжаются, и он выходит первым, держа в руках мой рюкзак, а я за ним, словно хвостик.
– У меня там… Кое-кто есть в общем уже… Не пугайся… – усмехается возле двери, открывая ту.
Я не совсем понимаю, но уже напрягаюсь… Даже не знаю, почему… Кого я боюсь там увидеть? Ещё одну девушку? Это было бы очень странно… Но даже этот абсурд не предаёт мне уверенности в себе…
До тех пор, как прямо на пороге на нас не налетает маленький хорошенький белый щеночек. Мне кажется, у меня сердце моментально сжимается и становится хрустальным…
– О, Боже мой…
Улыбка сама накрывает моё лицо. Я тут же опускаюсь вниз и пытаюсь взять его на руки, но он дрыгается как заведенный и облизывает мои пальцы, не переставая.
– Так и знал, блин… Уже облюбовал…
– Откуда он? Такой крошечный…
– Возле падика нашёл, когда сюда переехал… – Анжей опускается на пол и вытягивает ноги, сев возле нас, а щенок тут же залезает на него и лезет целоваться. Я смеюсь. Боже, это такая прелесть…
– Ну, всё, бандит, блин, всего облизал, – сплёвывает он, а потом смотрит на меня. – Скажешь кому-то, и ты труп, поняла меня?
– Да… – смеюсь, прикрывая рот. А Анжей тем временем треплет его за маленькие ушки.
Он просто подобрал щенка на улице… И это он плохой парень после этого, да?
Господи… Мне хочется бесконечно улыбаться. И как они подходят друг другу… Такие контрастные, но именно это почему-то столь красиво смотрится…
– Как его зовут… Ты назвал?
– Назвал… – отвечает он, глядя на него. – Айс…
– Красиво… И он красивый…
– Да? А я…
Я тут же смущенно отвожу взгляд, пока он, не отрывая своих чёрных, сканирует меня, словно детектор.
– Да ладно, можешь не отвечать, и так знаю ответ…
– Да что ты… м-м-м… – язвительно выдаю, а он встаёт и толкает мне в руки своего друга, исчезая где-то внутри квартиры…
– Анжей?
– Что? Ща приду… Еду ему развожу…
– Ну вот, он ещё и заботится о тебе, да? – спрашиваю у малыша, поглаживая его и почесав розовое пузико под белым пушком. Такой симпатичный… – Ты нашёл себе хорошего хозяина, да? Тебе повезло… – тискаю, заметив его с миской в руках.
– Всегда с собаками разговариваешь?
Я вздрагиваю.
– Не знаю, – пожимаю плечами смущенно. – У меня не было собаки…
– У меня тоже… До этого самого момента… Айс, иди хавать, – зовёт его, и он тут же бежит к нему, виляя хвостом, а я тем временем поднимаюсь следом за ними.
– Ты сказал, что переехал… Недавно, что ли? Он же маленький…
– Неделю назад… Примерно…
– Оу… понятно…
Стараюсь сильно не пялиться на его квартиру… Но теперь понимаю, о чём он говорил, когда сказал, что у меня мало места… Получается, когда он оставил меня одну на целую неделю, тогда сюда и переехал. Интересно, приводил ли сюда ту девушку… Показывал ли ей щенка? Они так же мило общались с ней? Боже, как не приятно думать об этом. Сразу же горит внутри…
– Сколько тут жилплощадь?
– Не знаю, не интересовался…
– Кажется больше ста точно…
Он молчит и смотрит на меня.
– Голодная? Есть хочешь?
– Не знаю…
– А кто знает? Та вредная старуха из твоего подъезда? – придуривается, и я тут же цокаю, легонько ударив его по руке.
– Антонина Фёдоровна хорошая! – рявкаю, проходя мимо, и чувствую, как он прижимается ко мне сзади, обхватив обеими руками… Так близко и так крепко меня притискивает. Словно застыл позади огромным камнем. Тёплым… Твёрдым. Сильным…
– А я плохой… Очень плохой, кстати говоря… – шепчет мне на ухо, и я вся покрываюсь мурашками в это мгновение…
Закрываю глаза и резко оборачиваюсь, обняв его за шею.
– Это не правда… Вовсе нет… – прижимаюсь к нему и чувствую, как колотится его сердце… Ощущение, что я впервые его слышу. Раньше оно просто так не реагировало… Я смотрю на него снизу вверх… На его граненный подбородок, и то, как он обнимает меня, глядя куда-то в одну точку, и понимаю, что Чернов Анжей совсем не тот, кем мне когда-то казался… Он что-то большее… Намного большее… Я пока просто не разгадала этого…
Глава 33.
Анжей Чернов
На каком-то внутреннем уровне я знал, что они поладят… Она с него глаз не сводит, он тоже чувствует её «нашенской». Да и я странно реагирую… На всё, что происходит вокруг.
Сижу сейчас и смотрю на то, как она готовит нам ночной перекус из того, что у меня тут завалялось…
Глаз от неё не отвести, конечно. Хз чем берёт, до сих пор не понял. Она не модель по всем признакам. Совсем другая. Красивая – да. Худая. Где-то даже слишком худая. Руки тонкие, плечи острые… Так и хочется накормить, блин. Как Айса… Но… Эта красота, определенно, совсем другая, нежели та, что навязана нам модными показами и фотосетами.
– Задумался?
– М?
– Ну ты так смотришь… – объясняет она, поставив передо мной тарелку с едой, и сама садится рядом, глядя вниз на щенка, который тягает мою гачу. Уже все джинсы мне поистрепал… – Ему игрушка нужна… Выберу ему что-нибудь… – улыбается довольно, вызвав у меня странные эмоции. Во-первых, умиление, наверное. Во-вторых, уверенность, что она собирается сюда вернуться… И я понять не могу, плохо это или хорошо. Позвал на каком-то искреннем порыве, а сейчас не способен оценить, что чувствую, сидя с ней здесь наедине…
Потому что как ни крути всё это личное… И мне будто душу консервным ножом сковырнули…
– Ты поругался с родителями, поэтому съехал?
– Нет.
– М-м-м… Мне здесь нравится… Слишком много комнат, но… Если брать в расчёт только гостиную и кухню, тут очень комфортно…
– Его надо выгулять… А-то он опять ночью мне устроит…
– Выгуляем тогда. Вместе… Да?
– Да, наверное… – ковыряю еду, но кусок в горло почему-то не лезет… Началось, блядь. Ёбанная меланхолия…
– Я что-то не так сказала?
– Всё так.
– Ты как-то изменился… Расстроился или…
– Марина. Не надумывай, – огрызаюсь, и она тут же хмурится, уронив взгляд вниз. И мне становится стрёмно. – Извини меня… Я чё-то… Сейчас как-то…
– Грустинку поймал? – спрашивает с таким милым выражением лица, что мне становится смешно, и я киваю.
– Ага… Грустинку…
– Поешь…
– И ты тоже ешь… – говорю ей в ответ, и она вздыхает.
– Можно ещё кое-что спросить? Один вопрос…
– Смотря о чём он…
– О твоей сестре…
– Я же просил не лезть в семью… Почему это так сложно для тебя?
– Потому что я ничего о тебе не знаю, Анжей… Но мне… Хочется узнать, – отвечает она тихонько. – Если это для тебя слишком…
– Ладно, спрашивай…
– Сколько ей лет?
– Одиннадцать… Недавно исполнилось…
– Понятно, – улыбается краешком рта. – Она такая милая. И на тебя так похожа…
Я хмурюсь, услышав это. Ведь похожа на меня она быть в принципе не должна… У нас ничего общего… И внутри всё жжётся.
– Она мне не родная, – отвечаю, и Марина поднимает взгляд. Смотрит несколько секунд слишком пристально и будто визуально проверяет, можно ли интересоваться дальше.
– Разные отцы?
– И матери тоже…
Она хмурится.
– Как это? В смысле… Ничего себе… Я даже не думала… Вы очень…
– Похожи, я понял… Это всё?
