А в районе десяти мой телефон оживает, вырывая меня из этих мучительных мыслей…
– Да, Ань… Что такое?
– Привет, малышка… – звучит охрипший болезненный тон.
– Привет, ты что-то знаешь?
– Оля писала… – зевает она. – Что Чернова и их всех забрали в отделение… Дальше ничего не знаю… Наверное, отпустили уже.
– В какое отделение, куда…
– Я не знаю, Марин… Поверь, он разберется…
– А вдруг нет?!
– Я думаю, что они все не хотят, чтобы ты писала на них заяву… Ой, как не хотят… Я бы на их месте вообще молчала в тряпочку…
– Мне так страшно… Он выключен. Вообще не пишет, в сеть не заходил…
– Дождись просто… Завтра ясно будет…
Моё сердце из груди вылетает. Я не знаю, как ближайшие пару минут буду жить, а тут «завтра»… Да я умру ждать.
– Может… Ты знаешь его адрес?
– Ты с ума сошла?!
Боже, как же неловко. Но я не стану врать.
– Нет… Я хотя бы… Одним глазком… Спрошу просто и всё…
– Блин, Рина… Ты уверена? Я-то сама не знаю… Но спросить могу…
– Спроси… Может, кто скажет…
– Ладно, я тогда перезвоню тебе…
Я тут же бросаю всё и бегу в сторону ванной комнаты, начав умываться и собираться. Внутри всё бьётся в истерике. Я просто хочу узнать, что он дома… позову его в домофон, и если он дома, тогда... Убегу или уеду прочь, будто меня и не было… Да, так и сделаю. Мне просто важно знать, что с ним всё в порядке…
Собравшись, смотрю на телефон, словно он живой… ещё и разговариваю с ним.
– Ну давай же… Звони…
И когда мелодия заполняет комнату, я тут же снимаю трубку…
– Аня?
– Сейчас смс отправлю… Но ты подумай сто раз, хорошо?
– Хорошо, да… Обязательно подумаю… Спасибо тебе, – отвечаю я ей, а сама уже надеваю на себя кеды. Потому что не собираюсь я думать. Мне надо туда…
Забивая адрес в приложение, смотрю примерный маршрут. Оно показывает мне полчаса на метро. Я сразу же направляюсь туда, даже если не знаю, что меня ждёт… Но это оказывается дом, а не квартира… Так что придётся как-то выкручиваться.
Конечно, я очень скоро понимаю, что вряд ли мне удастся просто так сюда попасть, потому что тут просто огромные кованные ворота с металлопрофилем, через которые ничего не видно… А ещё камеры… Много камер.
Но отчаявшись, я всё равно жму на звонок…
А потом слышу детский голосок в ответ.
– Папа, ты?
– Эм… Привет… Я ищу Анжея…
– Анжея?... Это мой брат… – отвечает девочка, заставив меня удивиться. Я даже не знала, что у него есть младшая сестра. – Я сейчас приду. Подожди… А-то мама потом будет ругаться… – С каким-то интересом говорит она в ответ.
– Хорошо…
Стою там и нервничаю, расхаживая из стороны в сторону, а потом вижу, что девочка аккуратно приоткрывает мне дверь, выглядывая оттуда своими огромными поразительно знакомыми глазками.
– Привет…
– Ещё раз привет… Меня зовут Марина…
– Ты его подруга?
– Ну… Можно и так сказать… Он дома?
– Нет… Папа утром уехал куда-то… А мама в командировке… А Анжей, он… Не хочет с нами жить…
– М… Не хочет… Ясно… А папа не сказал куда уехал?
– Нет, но сказал дома сидеть обязательно…
– Угу… Понятно… – смотрю на неё и улыбаюсь, сама не знаю почему. Просто у неё глаза такие. Глаза Анжея, вот правда… – Вы очень похожи…
– Да?
– Да… Разве тебе не говорили?
– Мама говорит, что нет. Совсем не похожи…
– М-м-м… Ты только не говори ему, что я спрашивала и вообще, что приезжала, если что…
– Я не скажу… А вы давно вместе? Ты красивая…
Господи, ребёнок сделал мне комплимент, а я вся покрываюсь румянцем, как обычно. С ума уже сошла, Марина, со своими эмоциональными качелями…
– Мы не вместе… Мы…
– Ой… – неожиданно говорит девочка, не дав мне договорить, и я слышу звук подъезжающей сзади машины. У меня аж сердце чуть не останавливается и не падает в пятки… Когда я понимаю, что оттуда выходит он, наполовину в крови, с взлохмаченными волосами, а рядом, судя по всему, его отец… И они оба такие злые, что я сторонюсь и сглатываю ком.
– Ника, дочка, в дом живо, что Вам нужно?! – сразу же давит на меня своим сердитым взглядом, когда девочка убегает прочь.
– Я… Я к Анжею приехала… – щебечу, видя, как он проходит мимо меня и бросает в мой адрес точно такой же взгляд, от которого у меня внутри всё переворачивается.
– Ты знаешь её?! Кто это? – резко и пренебрежительно спрашивает у него отец.
– Впервые вижу, – огрызается Анжей и уходит за ворота, словно мы с ним реально абсолютно чужие друг другу люди… Так и оставив меня стоять на месте и сходить с ума от тревоги…
Глава 27.
Анжей Чернов
Я всю ночь тусовался в изоляторе с остальными. Часть, конечно, отъехали в больничку… Кто-то с переломом челюсти, кто-то с черепно-мозговой. Но из всего этого меня волновал только один факт… Как там без меня будет Айс целую ночь… Я реально, блядь, переживал только за это…
Остальное по большей части меня совсем не тревожило. Я не про Марину, конечно. За неё болело. Очень болело, иначе я бы туда просто не поехал…
Они там меня встретили, разумеется. Что-то даже пытались сделать в ответ. Но я каждого добил, кого успел там запомнить… Кто видел её раздетой и беззащитной в тот момент. На мои вопросы о том, кто эту хуйню придумал и почему именно она, молчали как партизаны. Крыли тем, что не стали бы никого насиловать, просто напугать хотели… Браво просто… Боялись, видимо, что я того вообще убью и закопаю за домом.
А я, походу, был близок, и если бы ментов не вызвали, закончил бы начатое…
Утром за мной приехал отец… Прямо в ментовку. Злой, разумеется…
Мол Нику пришлось дома оставить из-за моих выходок… Одну… Оказывается, её матушка повадилась кататься по каким-то там обучающим семинарам, которые она столь горделиво называет «командировками».
Я не просил его приезжать и не знал, что ему доложат, но менты здесь уже обученные, что со мной иметь дело опасно. У меня и адвокат заёбный, и отец… В прошлый раз, когда передержали, у них тут сразу трое слетели с должности. Поэтому забирал он меня снова в лютой истерике…
– Я сколько раз тебе говорил… Ты соображаешь или нет вообще?! Шесть человек избить! Шесть! Тяжкие телесные! И это я молчу про твои прошлые приводы!
– Они заслужили…
– Да мне плевать, Анжей! Что они там сделали. Ты не можешь меня подставлять! Ты понял?!
– А нафиг ты вообще приехал, я тебя не звал!
Разумеется, он кипел от злости. Даже если я не просил, мне тут нельзя находиться. И вытворять всякое тоже нельзя, ведь папочкина репутация может пострадать.
– Это последний раз, когда я за тебя вступился! Учти!
– Пфффф… Спасибо огромное, – я пошёл в сторону машины, как только мне отдали личные вещи, но отец окрикнул:
– До дома доехать надо. Вместе.
Вот это было, конечно, заявление. Я аж опешил.
– Нахера?
– Я сказал тебе – надо, значит, надо!
– А Ваше Высочество Мила не будет против?
– Не ёрничай… Она не узнает. Садись давай…
Вот это меня и тревожило… Что-то ему от меня понадобилось ведь. Не спроста… Вряд ли отец наконец решил проявить свою любовь в отсутствии дома злобной мачехи. Я сел, конечно… Даже если мне щенка нужно было кормить, но такой слабости ему я показывать не собирался… Да вообще любой своей слабости. Там, где ею пахнет, неизбежно начинаются проблемы и давление со стороны его персоны.
А когда мы доехали до дома, я охуел просто… Потому что там стояла она…
И болтала, блядь, с моей сестрой…
Я даже описать не могу, что со мной в эту секунду происходило, но… Мне хотелось её на другую сторону улицы вытолкать. Подальше отсюда… От этой энергетики, этого злосчастного отныне места, которое я реально стал ненавидеть. Во мне разве что выстрелы не раздавались в то мгновение. И показывать при своём отце я вообще ничего не собирался, хоть меня и колотило, как суку, пока я там мимо неё проходил… Глаза – два огромных зелёных блюдца, впились в меня с тревогой и волнением… Она была одета, как подросток лет пятнадцати. Широкие джинсы, толстовка с курткой и кеды… Тёплая шапка. Вся закутанная с ног до головы, а я даже через одежду видел те самые синяки, которые отпечатались в памяти, на подкорке…
