– Что это за девка, Анжей…
– Я же сказал тебе – никто. Ходят разные…
Он разозлился… Ника тем временем уже убежала в дом и ждала нас там… А потом накинулась на меня, чего я вообще не ожидал. Вцепилась и обняла за поясницу, повиснув впервые в жизни, словно детёныш кенгуру или типа того.
– Ты домой приехал!
Я посмотрел на отца, а он нахмурился. Я ведь и сам понятия не имел, почему её так ко мне тянет. Я ей, по сути, никто… Сын её отчима… Но она, кажется, видела во мне что-то большее… А что видел я, сказать было сложно. Но я злился на её существование… Потому что в голове не укладывалось, как чужого ребёнка можно любить больше родного… Хоть я и понимал, что она не виновата… И я не виноват. Мы имеем то, что имеем…
– Доча, иди в комнату… Анжей приехал по делам…
Тогда она свела брови домиком. Насупилась даже, но уже глядя на меня.
– А когда ты уже навсегда приедешь?
Я покашлял и посмотрел на отца. Хули они врут ребёнку, я так и не понял. Проще же сказать, что я не приеду, так ведь? Они меня здесь видеть рядом с ней не хотят…
Отец присел на корточки и нежно взял её за руки. Они у неё маленькие… Бледные… И сама она очень светлокожая… Оттого, наверное, глаза столь ярко выражены… Как и у меня, кстати говоря…
– Ника, я сейчас освобожусь и приду к тебе, хорошо? Ты иди пока поиграй…
– Но я с вами хочу, пап…
– Не получится, малыш… Взрослые дела… Дай нам десять минут…
Она надулась и убежала, а я ждал разговора, пытаясь оценить ситуацию… Оказывается, мой отец умеет общаться с детьми…
Теперь, когда мы сидели с ним бок о бок на кухне, я начинал понимать, что что-то у него в голове уже точно созрело… Какой-то план, в котором я имел не последнюю роль.
– Ты посмотрел документы?
– Да… И что…
– Там не всё так чисто, Анжей… Понимаешь?
– Не совсем…
– Мне нужно второе крыло… При слиянии компаний я хочу укрепить союз между нами и Роговыми… Чтобы все риски были учтены в случае каких-нибудь казусов… Ну ты понимаешь…
– Ну, укрепляй… В бильярд, блин, сходите, по кольцу его покатай, в жопу поцелуй…
Отец громко ударил кулаком по столу в ответ на это и посмотрел на меня своим обычным сердитым взглядом.
– Я говорю о Диане. Мне нужно чтобы ты… Присмотрелся к девчонке…
Так вот оно в чём дело…
– Присмотрелся и что… Трахнул её? Не в моём вкусе…
– Да мне плевать, Анжей. Надо будет и предложение ей сделаешь. Речь идёт о миллиардах…
Вот тут я не выдержал. Встал и начал уходить. Ну а он за мной.
– Анжей, чёрт бы тебя побрал! Стой!
Пока я собирался в прихожей, Ника снова выглянула… А он всё продолжал кусаться, как привык. Манипулировать. Давить… И прочее.
Тогда я взглянул на него как на говно в очередной раз.
– Видишь ребёнка… Вон там стоит… – указал в сторону комнаты. – Иди, прояви отцовские качества, пока и это, блядь, не просрал с потрохами. Удачи со слиянием. И можете уже правду ей сказать, что я сюда не вернусь никогда. Так сложились обстоятельства… И миллиарды свои в жопу засунь, понял меня?!
Я хлопнул дверью и ушёл…
Но просто для себя знал, что этот разговор не окончен…
Что-то надвигалось…
Однако сейчас, когда я открываю дверь своей квартиры и вижу две карих огромных бусины, со злостью направленные на меня, я тут же забываю о конфликте с отцом… Миска лежит, перевёрнутая возле двери и предъява читается в его обиженном взгляде…
– Ваф, ваф! У-у-у…
– Прости, братан… Не до тебя было… Как ты тут? – склоняюсь к нему, беру на руки, и он тут же начинает всего меня облизывать, а ещё вилять своим маленьким обдёрганным хвостом со скоростью света, ударяя им и меня, и себя самого…
Так вот что значит эта ваша безусловная любовь и преданность… Мне кажется, раньше я такого просто не ощущал… Или, быть может, что-то проскользнуло однажды… Сегодня возле моего старого дома, когда я вновь её случайно увидел…
У меня тут милота
Глава 28.
Марина Чемезова
Домой я вернулась вся в слезах… Долго бродила по улицам, рассматривала лица прохожих, думая о том, что произошло… Просто не поняла его реакции и себя винила, что вообще туда пошла. Мне показалось, он совсем не желал меня знать, не то, что видеть… Может там что-то страшное произошло? И теперь, глядя на меня, он не может об этом думать? Или же…
Дело в семье… Он не хотел, чтобы я лезла туда…
Столько мыслей и ни одного ответа… А с отцом они, конечно, очень похожи внешне… Он тоже темноволосый, черноглазый с аристократическими чертами и бледным цветом лица… Высокий, широкоплечий. В момент мне показалось, что они раскинулись вокруг меня, словно скалы…
А ещё…
Я до сих пор не могу забыть лицо его сестры… Такое искреннее, заинтересованное, милое.
Сейчас я сижу за учебником и пытаюсь сконцентрироваться на учёбе… Ощущаю повсюду очаги возгорания. Правильно Аня сказала мне… Стоило несколько раз подумать, прежде чем идти туда. Я это прекрасно теперь понимаю…
Мама возвращается в районе трёх и заходит ко мне…
– Давай платье постираю?
Я тут же замираю… и не знаю, что сказать… Мозг кое-как придумывает отговорку и то мне не кажется, что она не слишком убедительная…
– Да не надо… Оно чистое. Я в шкаф повесила…
– М… Ну ладно, хорошо… Хочешь приготовлю что-нибудь?
– Да я как-то не голодна, мам… Если что я скажу, хорошо?
– Ладно, дорогая, занимайся… Не буду тебе мешать, – она выходит, а я проглатываю болючий ком. Терпеть не могу врать… Особенно маме…
Долго сижу за учебниками… Уже начинает темнеть.
За ужином перекидываемся парой фраз, да мне и кусок в горло не лезет, но я заставляю себя есть, во-первых, чтобы не потерять сознание от усталости, а во-вторых, чтобы не вызывать лишних подозрений у мамы… Она и так глаз с меня не сводит… И это очень меня напрягает.
– Спасибо, мамуля… – убираю тарелки в раковину и включаю воду.
– Не надо, Марин… Я сама помою…
– Да мне не сложно, мам… – начинаю мыть, отвернувшись, и мама подходит сзади, обняв меня.
– Всё хорошо, м? Дочка…
– Да, мам…
– Если плохо, можешь мне рассказать…
Я бы рассказала, мама… Много чего. Если бы это не причинило тебе боли. А так я не могу. Ты и так много за эту жизнь натерпелась… в одиночестве…
– Нет, мамуль… У меня всё хорошо. Можешь не переживать. Просто немного устала и не выспалась. Больше не пойду на такие авантюры. Буду заниматься…
– Поняла… – она целует меня в висок и уходит с кухни, а я выдыхаю. Вроде бы не так лживо прозвучало…
Домыв посуду, иду в комнату и вижу, что у меня горит экран телефона.
«Дома?», – одно сухое и короткое, но сердце, что б его, вылетает наружу в это же мгновение.
«Да».
Больше он не пишет. Не спрашивает…
И моё волнение нарастает…
После ужина я иду принять душ и приготовиться ко сну. Время уже перевалило за девять вечера… Странно, что он спросил меня и исчез. Хотя в Анжее всё странно. Нужно просто понять и принять всё таким, какое есть. Потому что он не может по-нормальному. У него очень странный своеобразный характер. Но судя по тому, какой грубый у него отец, это неудивительно…
Капли воды струятся по телу, напоминая о вчерашней боли… Синяки ноют, по ссадинам стекает гель для душа и неприятно их щиплет…
После я снова закутываюсь с ног до головы, надев тёплую пижаму, чтобы мама ничего не заметила…
И у меня такое странное предчувствие, словно что-то быстрее зовёт меня вернуться в мою комнату…
Я даже не знаю, как это объяснить, но… Я это ощущаю… Кожей. Нутром. Сердцем…
А когда прихожу, расчесывая волосы у небольшого зеркала… Понимаю, что неспроста…
Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым.
– Ты знала, что я приду, – его голос такой низкий, обволакивающий.
Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю…
